Голос Колли звучал спокойно, почти по-отечески. В этот момент Вета не могла не заметить, как терпеливо друг с ней обходится. Она чувствовала себя под защитой, даже несмотря на грозу, размытые дороги и страх перед неизвестностью.

Небо окончательно почернело, со стороны моря пришел сокрушительный ураган. Грязь стала непролазной. Коля и Вета остановили машину на возвышении, откуда, судя по карте, открывался бы вид на Баренцево море. Но разглядеть пейзаж за пеленой дождя и туманом было невозможно. Небо затянули тяжелые серые тучи, снизу поднимался звук волн, с громовым ревом, разбивающихся о камни.

В черных облаках скрывалась громадная скала. Грозная и пугающе величественная, она была изрезана крупными трещинами, словно лицо мудреца, покрытое глубокими морщинами. Ее массив состоял из сотен валунов, угрожавших сорваться в любой момент и уничтожить каждого путника, вставшего на их пути. В каменном природном изваянии была запечатлена история тысячелетий: извилистые контуры и изломанные края рассказывали о бурях, не щадивших ее на протяжении веков. Обрыв обманывал взгляд пленительной мягкостью. Клубящийся туман и плотные облака, оседавшие в ущелье, казались периной.

— Мы на месте. Просто невероятно… — прошептал Коля, не отрывая глаз от горы.

— Это оно? — Вета заглушила мотор и выглянула в окно, но дождь так сильно заливал стекла, что разобрать что-то кроме гиганта, который казался одновременно неподвижным и угрожающим, было сложно. — Почему ты так уверен? На рисунке серая каменная стена над морем, а судя по карте, вокруг десятки километров однотипной пустоты.

Колли кивнул в сторону тетради, и Вета взяла ее в руки.

— Смотри, колея, по которой мы приехали, не отмечена на картах. Помнишь, мы проехали заброшенный КПП? Скорее всего, раньше сюда пробраться можно было только по служебным пропускам. А теперь посмотри на сам рисунок. — Коля перевернул его вверх ногами.

— Подожди, тут все наоборот. Лада будто наизнанку вывернула картину.

На наброске не было понятно, где море, а где небо. Узор из медных труб вел к отвесной скале, подойти к которой, казалось, было невозможно. Посреди каменной глыбы была изображена едва выведенная карандашом вывеска. Лада прорисовала даже гвоздики. Табличка гласила:«город хесв ценок».

— Какое странное название…

— Возьми тетрадь с нотами и открой первую страницу.

— Блин, их как будто можно совместить!

— Все так. Я поизучал чертежи, попробовал разобраться в них. Мне кажется, это технический выход, тут что-то вроде вентиляционной шахты. Альбом, который нас сюда привел, — это наземный путь к бункеру, в новой же тетради Лада изобразила внутреннюю его часть. Мы сейчас в месте, где две сюжетные линии переплетаются друг с другом. Я пойду осмотрюсь, посиди, включи себе подогрев сиденья.

— А нам хватит бензина?

— Тебе хватит до поселка, а там заправишься. Грейся.

Колли выбрался и накинул капюшон ветровки. Грязь засасывала ноги — каждый шаг давался ему с трудом. Вскоре он скрылся за пеленой дождя и тумана.

Его не было так долго, что Ветриана начала сходить с ума от тревоги. Она включила фары и подождала еще десять минут, но не совладала с внутренним беспокойством и своей неукротимой стихией. Аккуратно опираясь на вывихнутую ногу и позабыв про разодранные колени, она выпрыгнула под дождь и громко позвала друга. Коля не отвечал. Вода заливала лицо, пробиралась за шиворот, струилась по всему телу, но самое неприятное — размачивала едва подсохшие болячки. Вета позвала Колю еще раз, продолжая осторожно продвигаться по его расплывчатым следам. Чем ближе она подходила к краю обрыва, тем страшнее ей становилось. Приятель не откликался, его нигде не было видно. Следы сворачивали вдоль кромки утеса, и мысли метались в панике: «Боже, Бордер, ну ты же не серьезно? Только не говори, что ты полез туда…»

— Коль! — Вета позвала так громко, что ее голос сорвался на истеричный крик, который плавно перешел в плач. Эхо разлетелось по округе. В ответ — тишина.

Вета замерла, обняв себя руками, чтобы защититься от порывов ветра. Каждая прядь ее волос металась в хаотичном танце, напоминавшем густой черный дым пламени. Взгляд скользил по скале, оценивая высоту.

— Бордер, ну где ты?! Умрешь — убью!

— Я здесь! Ты в порядке? — голос Коли едва прорвался сквозь рев ветра и оглушительный шум волн.

— Пока что. — В саркастичном ответе Веты проскользнуло облегчение.

— Стой на месте, не вздумай приближаться к краю. Я иду к тебе.

Вета огляделась: с площадки, на которой она стояла, открывался вид на весь залив. Сейчас дождь беспощадно хлестал по щекам, застилая глаза, но она представила, каким должно быть это место в ясную погоду. Стоя здесь, она ощущала, что находится на самом краю света.

— Коль, там что-то есть?! — не могла сдержать любопытство Вета.

— Думаю, да, — донесся долгожданный ответ. Фигура Колли появилась из мутной пелены, он осторожно продвигался вдоль выступа, выверяя каждый свой шаг. В руках он нес металлическую вывеску. — Мы нашли позабытый всеми вход.

У Веты перехватило дыхание от радости, что друг невредим. Она вытянула руки вперед, и когда Колли наконец ступил на твердую поверхность, прижалась к нему так крепко, будто боялась снова потерять. Слишком много эмоций: страх, тревога, облегчение — все разом нахлынуло и обожгло изнутри.

В ответ Коля показал ей табличку. Металл разъела ржавчина, краска почти слезла, а надпись была еле различимой, будто сама природа пыталась ее затереть. Но слова все еще читались:«Конец всех дорог». Коля провел пальцами по буквам. Он держал в руках не просто послание. Это было начало конца.

Вета не выдержала снова. Грудь сдавило от напряжения, и слезы брызнули с новой силой. Она плакала взахлеб, понимая, что он сделает дальше. Страх потерять друга, ужас от опасной неизвестности и зыбкая радость от того, что в эту секунду он все еще рядом, не давали ей взять себя в руки. Колли уже не понимал, как ее успокоить: он молча обнимал напарницу за плечи и давал выплакаться. Нет ничего страшнее, чем видеть слезы того, кто привык всегда держаться стойко.

— Дурочка, ну зачем ты сюда пришла? Меня не было тридцать минут. — Коля подхватил ее под левую руку, позволяя опереться на себя, и осторожно проводил к машине.

— Какой план у нас дальше? — всхлипнула Вета, все еще надеясь, что он передумает. Она до последнего боялась задавать вопрос, ответ на который знала и так.

— Ты справишься, Вет, ты отличный водитель. Доберешься, найдешь связь, тебе обработают все порезы. Уже совсем скоро ты выпьешь горячий чай и окажешься в полной безопасности. — Он замолчал, позволяя Вете выплеснуть разгоряченные эмоции, а затем продолжил: — Возьмешь с собой обе тетради, передашь в полицию, расскажешь им все, что знаешь.

Коля пожалел, что выбрал именно такие прощальные слова, Вету накрыла новая волна горьких рыданий: «Стоило как-то иначе ее подготовить…»

— Нет! Нет-нет-нет! — кричала она. — Я не оставлю тебя здесь! Мы возвращаемся вместе!

— Сейчас пять часов вечера. — Коля продолжал очень спокойно, его голос был нежен. Он держал подругу за руку, гладил и давал эмоциональную опору. — К тому моменту как мы доберемся до цивилизации, шоу уже может выйти в эфир. Если не вышло до сих пор. Мы обязательно приведем помощь, только Лада может ее уже не дождаться. Ты же прочла условия первого тура?

Вета сокрушенно кивнула. Коля потрепал подругу по спине, прижал к себе и прошептал:

— Я не уеду без нее.

31 июля 20∞года

Лада очнулась и ужаснулась тому, как бешено стучит ее сердце. Казалось, оно намеревается выпрыгнуть из груди. Дышать было трудно: рот заклеен, а нос заложен так, что воздух едва проходил. Она попыталась сделать вдох, но не смогла — на нее накатила паника. Грудь будто придавили валуном, и каждая попытка втянуть воздух только усиливала это ощущение. Лада дернулась, стараясь освободиться, но туго примотанные к коленям руки не двигались. Казалось, еще чуть-чуть, и она просто задохнется.