Встаю — ноги дрожат, угрожая свалить меня на холодный настил. Колени подгибаются, но я успеваю ухватиться за стену. Стараюсь двигаться быстро, шаг за шагом приближаясь к проему. Различаю короб проводки, запаянный слоем грубого металла. Он кажется непробиваемым, но я знаю, что доступ к кабелю есть. Он был здесь всегда.

Мои пальцы скользят по бугристым швам, ощупывая каждый сантиметр. Нашла!

Темница сейчас обесточена, правда, это ненадолго: питание скоро вернется, и времени почти не осталось. Вытаскиваю лезвие, аккуратно вшитое в джинсовую отстрочку. Сжимаю в пальцах его холодную поверхность, наклоняюсь к коробу. Перерезать массивные жгуты будет сложно, но мне достаточно лишь надорвать соединение.

Сталь с усилием проникает в провод, и тут же чувствую, как кромка впивается в кожу. Боль — пронзительная, мгновенная. Горячая кровь смочила фаланги, делая их скользкими. Я крепче сдавливаю бритву, не обращая внимания на новые раны.

Металл противостоит. Лезвие греется от трения. Каждая попытка уничтожить прочную обмотку отзывается жжением в ладонях. Провода чуть поддаются, и я вижу оголенную медь. Пальцы дрожат, но я продолжаю царапать.

Слышу легкий гул в соседних отсеках: подача электричества возвращается. Резко убираю руки от кабеля. Красный сигнал вспыхивает, как злой глаз, сообщающий, что скоро я снова окажусь в центре внимания. Трансляция восстановится через секунды.

Опускаюсь на исходное место, заставляю себя замереть. Скрещиваю руки за спиной — зритель не заметит отсутствия оков.

Голова склоняется набок, глаза устремляются к объективу. Камера направлена прямо на меня — я не отвожу глаз. Снова в прямом эфире.

Охотник уверен в своей силе, пока охота не началась на него.

Коля так и застыл перед экраном, не в силах пошевелиться, а ведущий продолжал:

— Есть в ней особая мистика — наша темная лошадка Лада Соловьева, Москва! Ну вот вы и познакомились со всеми участницами! Изучайте приложение, делайте ставки, голосуйте за своих любимец! И до встречи в новом эфире! Не пропустите! Первый тур близок, и вас ждет «Церемония кровавого открытия»! — Ведущий откланялся и скрылся за нарисованным занавесом.

Вещание завершилось — экраны телевизоров принялись транслировать привычные каналы, улица постепенно пустела. Зрители спешно расходились по уютным квартирам и офисам, чтобы в кругу близких обсудить жуткую сенсацию. Коля осторожно подал Ветриане руку, помогая подняться со ступеней магазина, к которым она будто приросла. Ее дыхание было сбивчивым, а в расширенных глазах застыла паника. Бордер умел справляться с истериками и точно знал, какие слова подобрать, чтобы помочь человеку перевести дух и взять верх над эмоциями. Но сейчас все было иначе: ни один из проверенных методов не помогал вытащить Вету из ее состояния.

Он усадил подругу на пассажирское сидение и не решался вновь заговорить. Вета подтянула колени к груди, спрятала в них лицо и залилась новым потоком слез.

Скрывшись из виду где-то между дежурной аптекой и входом в торговый центр, Колли не возвращался назад слишком долго. Только теперь Ветриана поняла, что натворила: «Нельзя было оставлять его одного! Он же наглотается таблеток!» В ужасе она распахнула дверь автомобиля, чтобы пуститься на поиски, но, к своему удивлению, тут же наткнулась на Колю, сжимавшего в руках два картонных стаканчика.

— Держи, — негромко проговорил он, протягивая горячий напиток. — Любишь ромашку?

Коля обогнул авто, повернул ключ зажигания и на мгновение замер, глядя в лобовое стекло. Дворники с угрожающим скрежетом прогоняли капли дождя. Погода будто подстраивалась под трагические события. Ветриану трясло, и Коля поспешил включить подогрев сиденья, а после достал из рюкзака тетрадь Лады и принялся листать, периодически проверяя что-то в своем телефоне.

— Коль, — голос Веты был тихим, но твердым, — нам надо вернуть тебя в больницу. — Она подняла на него взгляд, полный отчаяния.

— Дай мне один шанс. — В глазах Коли блеснула упрямая надежда. — Если хоть на секунду почувствуешь, что со мной небезопасно, — только скажи. Я сразу отвезу тебя домой.

— Да я не за себя волнуюсь! Пёсь, я не хочу, чтобы ты умер у меня на руках…

— Ты говоришь, полицейской команде можно доверять? — Коля поспешил подтвердить ясность своего сознания. — Есть пара мыслишек. Я был последним из нас, кто видел Ладу, и это случилось уже чуть более суток назад. Сейчас, в 10:00, она появилась в прямом эфире, где сказали, что «курьеры» доставляли участниц на авто. Это сужает наши поиски до радиуса, примерно равного двадцати четырем часам в пути на машине от Москвы.

Вета нахмурилась, обдумывая его слова.

— Ты уверен в том, что действительно видел ее? — Ветриана старалась не давить, но в то же время не упустить очевидные нестыковки. — Коль, ты был, мягко говоря, не в себе последние дни на студии.

— Я уверен. Это можно проверить по камерам, но уйдет слишком много времени. Вот тебе неоспоримое подтверждение: ни одна другая девушка не оставила бы после себя столь кристальную чистоту в моей комнате. Плюс, — добавил Коля, внезапно оживившись, — Лада передала мне тетрадь.

Он потряс блокнотом, словно картой сокровищ.

— Господи, если бы я хоть раз ее выслушала… — Вета сокрушенно взяла чертежи из рук напарника и попыталась вчитаться. — Нам никогда не вычислить локацию.

— Вет, она сама не понимала, где находится финальное место, но «изнанку» проекта каким-то образом изучила. Думаю, Лада специально отдала себя в лапы похитителю. Добраться к девочкам снаружи было невозможно, и она решила помочь изнутри.

— Этого просто не может быть… Как она поможет им? В ней пятьдесят килограммов веса.

— И очень большое сердце. Смотри дальше: я пролистал чаты и наткнулся на сообщение, что Лука не может найти свою машину. Вчера мы действительно много выпили, и он уехал с тусовки на такси, но тачка оставалась на парковке «Мосфильма». Думаю, Лада забрала ключи из моей спальни. Если объявить машину в розыск, куда-то она нас приведет! Там будут зацепки, записи с камер! А еще посмотри на это. — Коля протянул Вете телефон с открытой на нем фанатской страничкой в социальных сетях. На фото были изображены две молоденькие девчонки в обнимку с Ладой, на заднем плане виднелось здание спортивного комплекса.

— Фото свежее! В прямом эфире она была в этом самом топике! Я звоню полицейским и скажу, что мы едем в отделение. — Вета схватилась за телефон.

— Нет, подожди. Передай всю информацию сообщением. Пока полиция будет работать с реальные данными, мы с тобой проверим вторую теорию.

— Ты знаешь что-то еще?

— Лада из Мурманска. Она как-то сказала мне, что ее папа работал архитектором и иногда брал ее на проект, который, по ее словам, располагался словно между двумя мирами.

— О боже, Коль… Ты же помнишь, как долго за ней наблюдали специалисты. Она была совсем крошкой и могла что-то придумать себе.

— А что, если в ее голове были не больные фантазии? А реальные воспоминания! Они-то и прорвались наружу, когда Лада перестала пить лекарства.

Вета построила маршрут в навигаторе:

— От Москвы до Мурманска ровно двадцать три часа на машине.

— Угу. Подходит под предполагаемый радиус. Но нам лучше не терять столько времени в пути и полететь на самолете.

— Коль. Ты видел себя? Ты не выдержишь давление и низкую концентрацию кислорода.

— Да кому нужен кислород? Главное, чтобы вайфай был! Нам предстоит много чего проверить.

VetkaKoketka: Галя, здравствуйте! Это Ветриана Громова, на днях Вы оставили номер для экстренной связи. Мне стало известно, что Лада покинула «Мосфильм» в 05:50 утра 31 июля на желтом тюнингованном «Джип-Гранд-Чероки» 2004 года, зарегистрированном на имя Луки Милова, номера — «Р 404 ОК 77 RUS». Это подтверждают записи с парковки на студии. Архив высылаю отдельно. Лука на связи и готов выполнить все инструкции, необходимые для помощи следствию. Прикладываю его контакты.