Коля закатил глаза и протяжно втянул носом воздух.

— Я понимаю, что ты супергерой и не думаешь о последствиях. Но у тебя три проекта, а еще бесконечное количество друзей и родных. Кто-то должен был самоустраниться.

Колли поставил стакан с нетронутой жидкостью, нащупал ладонь Лады, которая невесомо лежала на его животе и, едва касаясь, поглаживала, а затем осторожно прижал к себе. Заводить спор бессмысленно. Признаться, что даже короткий разговор с ней был важнее всего на свете, тоже нельзя. Лада обязательно испугается, решит, что они перешли границы дозволенного, и отдалится еще больше.

— Великолепно. Спасибо, — проговорил он на выдохе, чуть помолчав. — Ты настоящий друг, Лада.

Колли пришлось приложить усилия, чтобы скрыть иронию.

— Ты и раньше так плохо переносил полеты? — Лада зачесала назад его мокрые волосы.

— Мой вестибулярный аппарат всегда оставлял желать лучшего. А с появлением туров и при постоянной смене часовых поясов ситуация совсем вышла из-под контроля. Думаю, я привык к медикаментам.

— Ты так здорово держался, когда мы летали на море.

— Еще бы! Ты была рядом.

Лада недовольно цыкнула.

— Отдохни хорошенько. Я позову врача, а позже сама зайду тебя проведать.

— Мне уже лучше, — на этот раз Колли постарался соврать убедительнее. — Давай спустимся в бар, уверен, все тебя заждались.

— Даже не думай…

Но Колли встал, надел толстовку и протянул Ладе обе руки, чтобы помочь выкарабкаться из засасывающей в сон постели.

Среди снежных просторов, в красоте зимней ночи, семья собралась за праздничным столом, чтобы встретить грядущий год. В просторной гостиной тепло и уютно, за окном кружат искристые снежинки, а мороз рисует на стеклах узоры. В сердцах родных царят надежды на светлое будущее и ожидание добрых перемен.

Отец любуется количеством подарков под елкой, с гордостью отмечая, что с каждым годом исполняет роль Деда Мороза все лучше. Но презенты не главное: пусть здоровье и счастье никогда не покидают его дом, а трудности обходят семью стороной. Мама, с теплотой глядя на своих детей, молча надеется на мирное будущее, на то, что сбудутся их заветные мечты и удача будет сопутствовать каждому шагу. Дочки, преисполненные наивных фантазий, ждут от грядущего года экстремальных приключений и крутых поворотов! А маленький сын беззаботно посапывает в люльке, зная, что родители всегда рядом.

В то волшебное мгновение, когда куранты бьют полночь, мысли неизменно сходятся в одном — пусть тревоги и страхи останутся в старом году.

— Одевайтесь теплее! Наверняка придется постоять в очереди! — как всегда волновалась хозяйка дома. Ледяной ветер не щадил жителей Якутска даже на Новый год! — Сардаана, ну где новая шапка, которую Дедушка Мороз подарил?

— Мам, меня же в ней засмеют! На гонки явится полшколы!

— Очень стильная вещица! — Мать напялила на старшую дочку белоснежный меховой шлем с черным соболиным хвостом.

Модница закатила глаза:

— Я похожа на сороку! Прощай, репутация, — причитала Сардаана, всегда являвшаяся эталоном стиля для сверстниц. Она не раз побеждала в конкурсах красоты, а ее безупречный имидж копировали даже студентки местных вузов. Родители же упорно пытались дополнить образ практичными «аксессуарами».

Каждый год после полуночи семья Кычкиных отправлялась на гонки на собачьих упряжках. Разряженные мишурой сани ожидали участников на опушке леса, где деревья сгибались под тяжестью снежных шапок, а живописные сугробы украшали гоночные пути. Смех участников заезда не прекращался ни на секунду и громким эхом разносился по тайге.

Пока не родился младшенький Эрчим, семья делилась на два экипажа: папа и Сардаана против мамы и младшей сестры Туяны. Но в этом году кто-то должен был уступить место трехмесячному малышу, и старшеклассница Сардаана с радостью вызвалась представлять собственную команду, состоящую из одного человека.

Подошла очередь семьи Кычкиных, и в суматохе праздника трое каюров (каюр — водитель упряжки, прим. ред.) стали рассаживать наездников по саням. Сардаана вся расцвела! Вне очереди подъехал ее персональный «шофер» — высокий и атлетичный юноша с телом, закаленным экспедициями в ледяных просторах. Глаза каюра сверкали решительностью, которую сформировал опыт выживания в суровых условиях. Его крепкие руки легко управляли санями, а мускулистые ноги уверенно держали равновесие даже на самых скользких участках. Голову парня украшала красная шапка с помпоном, а на лицо была натянута борода Деда Мороза. Он галантно протянул Сардаане руку и усадил в снежную колесницу, богатая роспись которой отличалась от типичных повозок. «Вот это удача!» — Школьница почувствовала себя настоящей принцессой. С веселым лаем собаки потянули сказочную карету вдоль расчищенной гоночной трассы.

На упряжке из шестнадцати собак таинственный незнакомец и его избранница мгновенно вырвались вперед! Задорно выкрикивая в адрес отставших родителей колкие фразочки, Сардаана то и дело стреляла в каюра невероятной красоты глазами, сверху и снизу подчеркнутыми черными стрелками.

— Хочешь увидеть нечто особенное? — прокричал молодой каюр, перебивая заливистое собачье гавканье.

— Еще бы! — не раздумывая, отозвалась Сардаана.

Сани свернули с тропы. Собаки мчались вперед с несокрушимой энергией, их мощные лапы бесшумно касались земли. Упряжка скользила по бескрайним снежным просторам, морозный воздух наполнял легкие свежестью. Щеки Сардааны щипало от холода, и она сильнее натянула новенькую шапку, мысленно отблагодарив маму за несказанно теплый убор.

Пейзаж менялся стремительно: сосновая просека с заиндевевшими деревьями, за ней блестящие в свете луны бескрайние снежные поля, а дальше — гладь замерзшего озера. Тело пассажирки чувствовало каждую неровность на пути: трасса не была подготовлена. Сардаана, крепко держась за сани, начала оборачиваться. Под полозья попала ледяная глыба, и странницу нещадно подкинуло в воздух. Ее цепкие руки, не раз участвовавшие в гонках, машинально ухватились за поручни, но с головы слетел новогодний подарок. Каюр затормозил.

— Красиво, но разворачивайся! — прокричала Сардаана наезднику. — И подай мою шапку, очень холодно!

Каюр наклонился было к головному убору, но с земли не поднял. Вместо этого он подстегнул собак пуще прежнего и дал команду «вперед».

— Ты еще самого главного не видела!

Собаки неслись в горку, Сардаана прикрывала уши руками. Скорость животных замедлилась, лай утих, и стало слышно, как учащенно псы дышат. Поездка измотала всадницу не меньше четвероногих: с набором высоты держаться в седле стало совсем трудно.

Все произошло мгновенно: упряжка налетела на припорошенное снегом бревно и взмыла в воздух. Наездницу подбросило, основание ушло из-под ног, ветер ревел в ушах. Падение казалось бесконечным, хотя длилось всего несколько секунд. Зимний покров радушно принял Сардаану в нежные объятия, укрыв одеялом из белесых пушинок. Снежная принцесса окончательно разозлилась, матеро выругалась и велела каюру исполнять ее приказы четче:

— Я что, неясно выражаюсь?! Сказала же разворачиваться!

Парень подошел к своей повелительнице, криво ухмыльнулся и прижал к ее лицу светлый платок. Резкий запах хлороформа ударил по дыхательным путям, но вызвал прилив адреналина. Сардаана вывернулась из рук неприятеля и, прорываясь сквозь снег, который поглотил ее по пояс, пыталась бежать. Ноги вязли, словно в трясине, беспомощно перемешивая кристальную кашу и забирая силы. Собаки почуяли неладное и принялись выть, будто взывая на помощь. Суетливые лапы путались в снаряжении, пока вожак рвался на хриплые призывы тонкого голоса. Каюр навалился всем телом и прижал Сардаану к сугробу. Ее нос и рот он плотно закрыл тканью, пропитанной зловонной жидкостью. Тянулись минуты, которые казались вечностью: негодяй выжидал, пока химический состав подействует. Сардаана сопротивлялась, но попытки были тщетны: злодей превосходил ее физически. Дышать стало сложно, мысли спутались, а белоснежный пейзаж погрузился в кромешную темноту.