— Люблю тебя, красавчик. — Лада вложила в слова всю страсть и нежность, которые переполняли ее. Кокетливо улыбнувшись, она едва заметно приподняла бровь и плавно притянула Колю к себе.

— Я люблю тебя больше, — прошептал Колли. Его голос прозвучал так проникновенно, что сердце Лады на мгновение замерло. Он коснулся ее губ едва ощутимо, но этого хватило, чтобы по телу пробежали волнующие мурашки. Пальцы Коли медленно скользили по ее шее и чуть сжались на горле. Лада подалась вперед, чувствуя, как в ней разгорается пламя.

— Снято! — вслед за звуком кинохлопушки прогремел голос режиссера.

Запись остановили, но Лада не выпускала друга из объятий. Наоборот, она сцепила пальцы сильнее и прижалась носом к его груди. Сцена была последним местом, где она могла ощущать прикосновения любимых рук, слышать вкрадчивый голос Коли и любоваться его улыбкой. Пусть и ненастоящей.

Лада почувствовала, как осторожно Коля отступил назад, и притянула его крепче. Последовал новый шаг, за ним — еще один. Руки Лады расплелись, и Колли молча удалился с площадки. Лучший способ уберечь подругу от собственного пагубного влияния — держаться от нее как можно дальше.

— Пёсь, давай прогуляемся? — Вета неслась через две ступени, перепрыгивая лестничные пролеты в попытке задержать приятеля. Стоит ему запереться в номере вместе с Лукой и парочкой распущенных актрис, и она не достучится до них до утра.

Колли устало обернулся и отрицательно покачал головой.

— Ну же, дружок, мы сто лет никуда не выбирались вдвоем. — Вета не знала, каким тоном умолять друга: больше всего ей хотелось наорать на него и дать отрезвляющий подзатыльник.

— Тебе не нужна прогулка со мной, это небезопасно. — Он повернул в коридор, ведущий к комнате с номером«11».

Вета догнала его и схватила за руку:

— Пожалуйста.

— Ветриана, отпусти. Я не хочу, чтобы ты находилась рядом, когда я в таком состоянии. И сам не хочу никого видеть. Поболтаем завтра на студии.

— Пёсь, ты проводишь с Лукой и какими-то потаскушками ночи напролет! Дай мне хоть час побыть с тобой!

— Я не переживу целый час нотаций.

— Блядь, да ты до утра не доживешь, если будешь продолжать в том же духе! — Вета сорвалась.

Колли обернулся к ней, поджав губы. Он изначально знал, что разговор не сложится, и пытался оградить подругу от лишних сцен. Но вот она плачет и матерится у него перед носом, не в силах совладать со своей натурой.

— Без «допинга» я просто не могу вырубиться. Ничто не помогает, я перепробовал все. Вета, сниматься осталось недолго, скоро мы завершим сериал и вам с ребятами уже не придется со мной нянчиться. А сейчас иди в номер, тебе самой нужен отдых.

Глаза Веты, красные от слез, уставились в пустоту. Крупные капли стекали по щекам, оставляя мокрые дорожки. Колли посмотрел на белоснежный лонгслив, который стилисты подобрали ему для записи эпизода. Ткань на рукаве казалась чистой и годилась, чтобы заменить платок. Он осторожно вытер мокрые щеки Веты, одарив подругу извиняющимся взглядом, и удалился в номер.

Безутешно рыдая, Ветриана осталась стоять посреди пустынного коридора. Осознание, что собственная несдержанность погубила последнюю попытку достучаться до друга, ранило до глубины души.

Психотропные вещества приглушали подавленное состояние Колли, высвобождая некое подобие энергии — ее едва хватало, чтобы продержаться до конца съемочного дня, но это лучше, чем ничего. К вечеру начинался абстинентный синдром, снять который помогали только разного рода вещества. Колли старался избегать друзей: они и без того с трудом справлялись с тревогой, так еще и по его вине оказались замешаны в опасных неприятностях с наркотиками.

Полтора изнурительных месяца работы на студии прошли словно в тумане.

Колли проснулся от нехарактерного звука в телефоне. Его голова все еще кружилась из-за не так давно выпитого спиртного, а глаза болезненно реагировали на свет экрана. Он попытался отключить сотовый, но сбросил его с прикроватного столика. Сигнал нарастал.

— Фак, выруби эту хрень, — буркнул Лука, растянувшись на диване между двумя дамами. Не утруждая себя вежливостью, он грубо растолкал обеих локтями, чтобы вытащить подушку и накрыть себе голову.

Телефон продолжал гудеть. Коля вдруг вспомнил, когда в последний раз слышал подобное оповещение. Его покрыло холодным потом, и он резко соскочил с матраса. Три часа ночи. Телефон делился локацией и сообщением:«Ваше устройство здесь».

Схватив ключи от машины, Колли наспех натянул треники и майку. Действовать собранно не получалось. Координация подвела, и он с размаху врезался в дверной косяк — плечо отозвалось болезненным хрустом.

— Это что еще за номер? — хрипло спросил Лука, глядя в пустоту. — Ну только не моя тачка…

— Садись в машину. — Коля ударил по тормозам, заставив Ладу сжаться на тротуаре от испуга. Он был вне себя от ярости. Алкоголь и вещества в крови провоцировали поток нецензурной брани, которую Лада стойко вынесла, зажмурив глаза.

— Ты что, пьян? За рулем? Ты в своем уме? — Лада не совсем понимала набор специй, из которых состояли ее чувства: агония, досада, разочарование и безграничная любовь.

— Что ты делаешь на задворках вокзала? Посреди ночи! ОДНА! — крик Коли разнесся по округе.

— Ты пьян. За рулем.

— А что мне оставалось делать? Оставить тебя тут? Сядь в машину.

Лада, не шелохнувшись, продолжила стоять на обшарпанном тротуаре в тусклом свете еле работающего фонаря.

— Лада, мы припаркуемся и закажем такси. Сядь, пожалуйста. — Колли удалось совладать с потоком разъяренных чувств.

— Пёсь, я не могу смотреть на то, что ты с собой делаешь. — Лада захлопнула дверь пассажирского сидения, и Коля несколько раз нервно заблокировал замки.

— Как никто другой понимаю тебя.

— Сереж, чтобы привел Алину к десяти вечера! — прокричала женщина в сторону калитки.

— Теть Оль, ну хотя бы до одиннадцати! — из-за забора прилетел ответ.

— Я что сказала? Сейчас вообще ее не выпущу!

— Ладно, ладно. Будем вовремя.

Алина вышла на пыльную дорогу и приветственно помахала другу детства. Легкий июньский ветер играл с ее вьющимися волосами, и Сережа поймал себя на мысли, что глаз не может оторвать от соседки по даче. За прошедший год она сильно изменилась: фигура стала совсем тонкой, на смену пухлым щечкам явились точеные скулы, вместо круглых очков теперь она использовала линзы. Ясные глаза уже привыкли ловить на себе заинтересованные взгляды окружающих.

Пахло свежей зеленью, летним дождем, цветами и началом беззаботного лета.

— Алин, — Сережа нарочито небрежно начал диалог, — ты ведь перешла в одиннадцатый? Может, хватит отпрашивать тебя как маленькую?

— Будто маму мою не знаешь. Куда идем? — с улыбкой спросила она, игриво перекинув волосы через плечо.

— У водокачки в соседнем СНТ вечеринка, наши уже там. Колонку поставили, народ со всей округи собрался, потанцуем.

Теплый летний вечер, наполненный смехом и ритмичными мотивами, плавно переходил в ночь. Молодежь в легких нарядах отплясывала, охваченная веселым настроением. Как завороженные, они двигались в такт музыке, разливавшейся по округе. Сережа, окруженный девчонками, танцевал то с одной, то с другой, и Алина заметила, как в ее груди поднимается легкая волна ревности. «Ну сколько можно? Хоть бы раз подошел ко мне…» — мелькнуло у нее в голове.

— Стас? — Алина вдруг заметила в толпе высокого парня, который выделялся среди шумной компании подростков. Он явно был старше.

Молодой человек обернулся и с интересом изучил собеседницу.

— Привет.

— Вот это да! Не ожидала тебя здесь увидеть! — Глаза девушки загорелись озорством, в голове зародился план. — Какими судьбами?