— Что ты делаешь, глупышка? Я даже не знаю, что внутри. — Он резковато выхватил напиток и пролил немного жидкости себе на грудь и живот.

Лада улыбнулась, опустилась ниже и провела языком по его торсу, слизывая капли и щекоча напарника потоком теплого дыхания. Коля закрыл лицо руками, кольца на пальцах врезались в кожу. Он не знал, как управлять эйфорией, да и не был уверен, что события происходят в реальности. Четко он осознавал лишь одно: во сне или наяву — Лада пришла попрощаться.

Остатки джина увлажнили губы Лады, и она поцеловала Бордера вновь. Вызывающе прикусив его нижнюю губу, она заставила парня издать легкий стон, а после мягко провела языком по больному месту, словно извиняясь за шалость. Меняя интенсивность прикосновений, Колли отвечал нежными поцелуями: его губы, горячие и неторопливые, исследовали каждый миллиметр хрупкого тела любимой девушки.

Лада игриво скинула с плеча тонкую бретельку топика. Колли прикусил фалангу своего пальца, не доверяя рассудку. Его голова кружилась, комната плыла, а предметы интерьера размазывало, как на испорченной кинопленке. Он крепче сжал Ладу за бедра, боясь, что в следующую секунду мираж попросту растворится в воздухе. Лада придвинулась ближе и прижалась грудью к его торсу. Прямо сквозь топик он ощутил, насколько она рада его видеть. Он был в не меньшем восторге.

Коля много раз отрывисто поцеловал ключицу, плечи и шею Лады. Он чувствовал, как стучит ее сердце. Лада подобралась к джинсам друга и расстегнула молнию. Колли часто дышал, его грудь приподнималась, а мышцы играли тенями в свете настольной лампы. Лада села повыше, и Коля прижался лицом к ее взмокшему бюсту. Топик был насквозь мокрый. Он ловко стащил зубами оставшуюся бретельку. Лада протиснула ладонь под ткань его брюк и дерзко потянула резинку боксеров, с треском щелкнув по коже.

Колли задержал дыхание. На мгновение его брови очаровательно сдвинулись от легкой боли. Лада спрятала вторую руку под его джинсы, не удержалась и мягко пощекотала бока. Коля прыснул, обнажая свою ослепительную улыбку. Слушать его искренний, заливистый смех было для Лады самым драгоценным ощущением, которое согревало душу. Она стянула его джинсы вместе с боксерами. Колли сбросил ее топик. Он думал, что вот-вот потеряет сознание. Нежные груди коснулись его губ: сначала одна, затем другая. Бережно прикусив сосок, он услышал, как Лада набрала полные легкие воздуха и затаила дыхание. Она сильно впилась клычком в свою нижнюю губу, и Коля испугался, что кровь вот-вот хлынет из-под тонкой кожи.

Коля провел рукой по внутренней стороне бедра Лады. Под юбкой не было нижнего белья — он восхищенно и игриво посмотрел на ненаглядную девчонку. Лада потянулась к своему карману, Коля достал из тумбочки презерватив. Подождав, пока напарник мастерски справится с защитой, Лада взяла его правую руку, облизала палец и прислонила запястье к реечному изголовью кровати. Коле это понравилось, и она повторила то же самое со второй рукой. Раздался щелчок — обе кисти Бордера оказались прикованы над головой.

— А я все думал: сколько ты будешь таскать их с собой.

Близость длилась до рассвета. Когда первые лучи солнца проникли в окно, Лада с нежностью посмотрела на своего партнера. Не так уж и много потребовалось сделать, чтобы он погрузился в глубокий и беззаботный сон. Аккуратно отстегнув наручники, она собрала разбросанную одежду и навела в спальне кристальную чистоту. Через пару часов Колли вынужденно столкнется с жизненной ситуацией, которую вряд ли сможет простить напарнице.

Опрятный вид любимой комнаты и безмятежное лицо спящего друга уносили Ладу во времена, когда между ними не было той холодной пропасти, что разверзлась сейчас.

«Еще не поздно разбудить его, все объяснить и попытаться сохранить хотя бы каплю доверия… Я не имела права так цинично вмешиваться в его жизнь!» — упрекала себя она. Но чем настойчивее звучали эти мысли, тем громче защищался внутренний голос: «Как ни цепляйся за прошлое — вернуть его невозможно. Это не просто прощание. Это выбор, от которого зависит его безопасность, его жизнь. Я не имею права поступить иначе».

Страшась разбудить друга и сумбурно собираясь с последними мыслями, Лада бесшумно положила на его комод нотную тетрадь, сверху бросила бейсболку, которой Колли укрыл ее от солнца в первый день знакомства, и с грустью покосилась на электронные брелоки. Один уже не работал, но второй неустанно передавал координаты.

Полиция Екатеринбурга улики проигнорировала, но Лада не сдалась и изучила устройства сама. Разгадать ребус оказалось задачей сложной, но выполнимой: с помощью Тимы стало понятно, что в игрушку был встроен радар. Стоило его активировать, и безобидная вещица превращалась в навигатор. Больной разум, стоявший за серией ужасных преступлений, все же оставлял властям шанс прервать трагическую цепочку. Каждая «фирменная подпись», оставленная на месте происшествия, работала как приемник. При грамотном использовании брелок улавливал сигнал от следующего устройства и прокладывал путь по следам злоумышленника. Десять устройств — десять попыток поймать преступника.

Весь июнь Лада внимательно записывала координаты. Первое время понять логику было нелегко: Лада тщательно изучила карту местности, но не сразу сумела разобраться с принципом хаотичных передвижений маячка по окраинам Самары.

Лишь позже, когда одна из локаций стала отображаться в окошке непрерывно, а в рассылке организации «Алерт» появилось объявление о пропаже девочки в Самаре, завеса тайны была приоткрыта. Целые сутки устройство показывало ровно то место, где школьницу видели в последний раз. Похититель выбрал точку, в которой часто бывали подростки, и, прибыв туда, затаился в ожидании удобного момента. У властей был шанс остановить преступника, если бы они взяли на заметку слова молодой актрисы. Вместо этого Ладу публично обвинили в даче ложных показаний, а улику отправили в утиль.

Поезд медленно приближался к Самаре, разрезая густой утренний туман. Вагон за вагоном, словно огромная змея, он скользил по рельсам, оставляя позади бескрайние поля и редкие деревушки. Стальные колеса глухо стучали по шпалам, а за окнами мелькали силуэты промышленных зданий — состав приближался к городу. Самара встречала массивными мостами через Волгу и уютными садовыми товариществами в пригородах.

Лада следовала метке, которая привела ее к старой водокачке. Здесь, среди зарослей и ржавых труб, она нашла последний маячок. Устройство отображало московские координаты. Как Лада и подозревала, столица стала финальной точкой в маршруте серийника.

На Павелецкий вокзал Лада возвратилась глубокой ночью. Ее телефон давно разрядился — пришлось включить Колины часы, чтобы заказать такси. Стоило ей настроить приложение, как возникла проблема посерьезнее: бывший друг примчался за ней, несмотря на позднее время и свое плачевное состояние. Тогда на вокзале случился их последний разговор.

Лада отбросила печальные воспоминания и еще на пару минут прилегла рядом с Колей. Удивительно, что этой ночью он пустил ее на порог, позабыв обо всех душевных ранах, что она оставила в его жизни.

Колли спал по-настоящему крепко. Лада уже не боялась его разбудить и нежно обняла, стараясь на ощупь запомнить каждое прикосновение. Ей казалось, что невозможно любить кого-то сильнее. Слезы почти иссякли: она выплакала все глаза накануне, когда приняла решение проститься навсегда. Сериал кое-как отсняли, и работать вместе больше не придется. «Самое время исчезнуть и никогда не попадаться ему на глаза, ведь каждая встреча лишь вновь вскрывает старые раны. Чем быстрее он забудет меня, тем скорее сможет восстановиться».

— Что ж, пора прощаться, дружок, — тихо прошептала она и коснулась губами его щеки. Он сопел так сладко, что сердце Лады сжалось от нежности и боли одновременно. — Пожалуйста, малыш, поправляйся. Я очень люблю тебя. Придет день, и ты будешь счастлив. Все останется позади, как страшный сон.