— Светлана, полиция все время со мной на связи. Они ищут Ладу и отрабатывают все версии. Я хочу, чтобы Вы знали, что никто не бездействует. — Вета обняла хозяйку дома.

— Когда я увидела ее на экране, мне показалось, что жизнь оборвалась. Все эти девочки, совсем хрупкие, беззащитные. Каким надо быть извергом, чтобы… — Света вновь разразилась безутешным плачем.

— Мы найдем ее. Найдем их всех. Полиция совсем близка к разгадке. — Вета потрепала собеседницу по коленке. — Расскажите мне о детстве Лады.

— Ох, Вета! Она была такой чудесной крошкой! — Светлана подошла к серванту и извлекла альбом с фотографиями. — Вся в маму — мою старшую сестру Любу. И рисовать они обе научились с тех пор, как впервые взяли карандаш в руки, и в музыке сначала сестре, а спустя много лет и ее дочери пророчили большое будущее! А какие Лада шутки придумывала в дошкольном возрасте! Мы все покатывались до слез на домашних сборищах!

А потом семья потихоньку стала редеть. Сначала Люба тяжело уходила. Славка, папа Лады, что только ни придумывал, чтобы спасти жену. Деньги нужны были космические, и ведь он каким-то образом находил способ их достать. Продержал Любу с нами гораздо дольше, чем врачи прогнозировали. Но прощание было неизбежно, и оно всех подкосило. Старички, родители наши, тоже ушли один за другим. Со Славкиной стороны и так никого в живых не было — семья сократилась до нас троих. Мы-то старались держаться, но вся горечь событий отразилась на девочке. Диссоциативное расстройство — так организм Лады отреагировал на стресс. Бедная малышка, ей мерещились такие страшные вещи! Слава не стал ждать, все продал и повез ее в Москву: не мог лишиться и дочери.

Вета поняла, что разговор подошел к самой важной части, и осторожно подбирала слова:

— Как все это печально, не выразить словами… А где Вячеслав работал? Лада говорила, он был талантливым архитектором!

— Еще каким! Но разве денег на государственном предприятии заработаешь? Ушел в частное строительство и подписал контракт о неразглашении. Я и не знаю, где он трудился.

— Но это было еще тут? В Мурманске?

— Да, в Москву они переехали, когда он получил полный гонорар. Я сначала радовалась, а потом поняла, что и с деньгами-то не всегда можно заручиться помощью. Ладу так и держали на таблетках. Ох, бедная девочка! Как она сейчас без них…

— Может, хоть какие-то записи о частной корпорации остались? — Вета не унималась, рискуя потерять доверие.

— Веточка, а зачем тебе?

— Если компания влиятельная, они могут захотеть помочь дочке одного из лучших своих сотрудников и подключиться к поискам. Вы же знаете, какими настырными могут быть люди с деньгами! Я бы попробовала все варианты!

— Ах, вон оно как! А я даже не подумала, вот же бестолковая! — Светлана вновь поднялась и, перекопав полки с документами, принесла Вете папку. — Здесь немногое, что у меня осталось из бумаг. Пойду Колю проведаю, а потом вместе с тобой поковыряемся и посмотрим, что можно отправить в полицию.

Хозяйка вышла, а Ветриана спешно принялась фотографировать каждый файл в стопке, не забывая запечатлеть и оборотные стороны.

Светлана протиснулась в комнату и никак не ожидала обнаружить Колю вне постели. Он сидел на полу, перелистывая альбом для рисования.

— Коль, ну ты как?

— Получше, спасибо большое.

— Не спится?

Колли кивнул.

— Нашел альбомчик? — Светлана заулыбалась, стараясь бодриться. — Я специально его достала. Думала, вам будет полезно увидеть что-то хорошее. Лада была совсем крошкой, а такие потрясающие наброски делала! Просто невероятно, правда?

— Можно мне его забрать?

— Конечно, оставь себе. Места такие красивые! Вы еще прогуляетесь там вдвоем… — Света попыталась улыбнуться, но ее голос дрогнул. Слезы уже стояли в глазах, и она быстро вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Колли снова склонился над скетчами. Панорамы поражали своей детализацией, хотя рука автора явно принадлежала ребенку. Простые линии переплетались с грубыми мазками, каждый рисунок состоял из мелких деталей.

Он пролистал альбом от начала до конца еще раз, внимательно изучая каждую иллюстрацию. Картинки казались разрозненными: ни стиль, ни сами пейзажи не имели единой задумки. Но одна деталь все же объединяла эскизы ключевой сюжетной линией: по кайме каждого из полотен тянулись широкие полосы — горизонтальные или вертикальные. Только сейчас Колли понял, что они ему напоминают! Это водопроводные трубы, искусно замаскированные под корни деревьев, скальные выступы или пенящиеся волны — в зависимости от изображаемого ландшафта. Фрагменты были едва заметны, но пронизывали каждый рисунок.

Колли провел пальцем по краям наброска, биение его сердца участилось.

VetkaKoketka: Качество видео действительно очень плохое, но я узнала походку, жестикуляцию… Это Лада.

Gadget: Ветриана, спасибо! Прости за нескромный вопрос, но что ты делаешь в Мурманске?

Ветриана вышла на кухню, почуяв запах сгоревшего кофе. Светлана уже отправилась на дежурство, а Колли импровизировал у плиты.

— Как ты умудрился упустить гейзерную кофеварку, чудила? Хоть блинчики хорошо выглядят.

— Их Света приготовила. — Колли поднял виноватый взгляд, и Ветриана внимательно изучила глаза приятеля.

— Тебе не удалось поспать, да?

— Удалось немного.

— Господи, что же мне с тобой делать…

Коля налил подруге не до конца сбежавший кофе, себе — воду и положил на стол альбом со скетчами.

— У нас уже два бортовых журнала? — Вета принялась листать страницы. — У меня тоже кое-что есть. Во-первых, полиция с подозрением интересовалась, что я делаю в Мурманске.

— А что их удивило?

— Я не знаю, но очень волнуюсь, не выглядим ли мы подозрительно во всей этой истории. Сначала Майя пропала с нашей тусовки, несколькими месяцами позднее — Лада. Вдобавок ко всему, она исчезла на машине Луки, стащив ключи из твоей комнаты… Я думаю, следователи докопаются до нас, и уже жалею, что вообще согласилась с ними сотрудничать.

— Не переживай из-за полиции, это стандартные вопросы. Уверен, они действительно хотят помочь. А если нужно будет дать показания — я это сделаю. Ты здесь вообще ни при чем.

— Во-вторых, я собрала массу персональных данных отца Лады. Чувствую себя отвратительно, но нам придется их проверить.

— Ты нашла в них что-то полезное?

— Там есть какие-то данные о бухгалтерии, но вся информация уже очень устарела. Я даже не знаю с чего начать проверку.

— Эти записи и стоит передать в полицию. У них наверняка есть доступ к нужным реестрам — они найдут полезные зацепки быстрее нас.

— Согласна. В-третьих, я изучила, как работает приложение.

Коля сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул, ощущая, как тяжесть сковала грудь. Он и сам изучил программу. Пока пальцы нервно скользили по экрану телефона, снова и снова обновляя кошмарную статистику, сознание впадало в отчаяние. Это была беспощадная игра с чужими жизнями, где цифры имели большую ценность, чем свобода. Девочки, словно живые мишени, были выставлены на потеху озверевшей толпе.

Смартфон не давал о себе забыть, неустанно вибрируя в руках. Каждое новое уведомление угрожало:«Спешите! Ставки растут!» Коля с силой сжал устройство, борясь с желанием разбить его о стену.

Приложение отображало все, что происходило в промозглых подземных камерах. Одни девушки, не ведая того, что стали центром жуткого эксперимента, уже много часов пытались выбраться, неминуемо нанося себе увечья. Другие же, очевидно, пали духом. За редкими перерывами в трансляции камеры передавали каждое движение «конкурсанток», каждую их реакцию, подначивая зрителя делать ставки на лидеров: крепких, выносливых, собранных. Каждый человек, сидевший по другую сторону экрана, выбирал себе надежную фаворитку, наблюдая, как претендентки справляются со страхом перед неизвестностью.