Колли, конечно, подмывало все бросить, догнать друзей и окунуться в воду вместе с ними, но не все человеческие радости доступны, если ты выбрал публичную профессию. Случись у него ангина — целый гастрольный тур пришлось бы сдвигать. Коля нажал на «плей» и записал небольшое видео: девчонки плескались, Тим время от времени рычал на них, чтобы не заходили глубоко, но сам радовался, как ребенок, уворачиваясь от волн. Запись передавала удивительно теплые воспоминания. В какой-то момент Ладу и Вету накрыло прибоем, они быстро вынырнули, но…

— Только не это… — Колли не мог оторвать взгляд от экрана.

— Слышь, пушистый, слюни подбери. — Тим заблокировал телефон. Парни удрученно переглянулись.

При увеличении изображения на экране было видно, как тихоня Лада вынырнула из воды по пояс обнаженная. Удар волны сбил с нее верх от купальника, она не сразу сориентировалась и попала на запись. Колли даже не подозревал, что у него в телефоне хранятся такие личные кадры Лады. Он ничего не видел ни в тот вечер, ни позже, вскользь пробегая по альбому с фотографиями.

Внезапный стук заставил друзей подпрыгнуть. Не дожидаясь ответа, кто-то надавил на ручку с той стороны. В панике парни почему-то взялись за руки и притихли. Дверь не поддалась.

— Тим, это Майя. Где Коля? Открой, будь добр!

Ребята подавили смех, словно два нашкодивших семиклассника.

— О, Майя, лапочка, я не одет. Коли здесь нет, ему нездоровится. Либо дай ему время, либо раздобудь где-нибудь тазик. Вас ждет незабываемая ночка.

— Открывай уже. Я не хочу перекрикиваться с тобой через стенку.

— Ну что ж…

На мгновение Тим задумался, а потом поставил свой телефон на режим видеосъемки, прислонил к стопке книг на столе, направил к двери и включил запись. Пантомимой он приказал другу скрыться из вида. Секунду Коля с изумлением смотрел на приятеля, но вскоре выполнил просьбу.

— Тим, открой дверь! — гремел нетерпеливый голос из коридора.

Одним плавным движением, словно он был звездой не семейных комедий, а фильмов категории «восемнадцать плюс», Тимур скинул с себя поло и шорты. Он предстал перед проемом лишь в двух носках: один оставался на правой ноге, в то время как второй был ловко пристроен в области паха.

— Подергай ручку, кажется, ее заело! — крикнул он Майе.

Щелкнув замком, Тим резко дернул дверь на себя и шагнул вперед. Майя, потянувшаяся к ручке, не успела среагировать и, следуя неудачной траектории, схватила Тимура за самое драгоценное место. Секунда, пока до нее дошло, что приключилось, растянулась в бесконечность. Майя пискнула и отпрянула, а Тим гримасничал:

— Не таких стонов я обычно добиваюсь! — Тимур закатил глаза и хлопнул дверью.

При всей воспитанности Коли, при всем его самообладании, он, как ни старался, не смог сдержать хохот.

— Тим, это очень низко, — с укором произнес Коля, но его ухмылка не вязалась со словами. — Удали, мы не будем ее шантажировать. Уверен, что все можно решить разговором.

— Еще чего! — Тимур натянул шорты. — Зацени, как смотрится моя попка!

Он поднес экран с изображением к лицу Коли. Тот замахал руками, уклоняясь от вида обнаженной задницы, но отметил искусную постановку кадра. Фотография действительно наводила на мысль, будто Майя пригребла к рукам «сокровищницу» Тима, да еще и закатила глаза от восторга.

К утру окрестности накрыло проливными осадками. Под пленительный аккомпанемент дождя Лада по пояс высунулась в окно, предоставляя каждой капле возможность смыть с нее туманные отпечатки мрачных сновидений. Самая уютная во вселенной комната наполнилась приглушенным сиянием утреннего света и звуками сада. Каждый шелест, доносившийся с улицы, был неотъемлемой частью местного шарма. Совокупность звуков проникала глубоко под кожу, пробуждая внутри забытое чувство волшебства.

С нетерпением Лада ожидала момента, когда выйдет в гостиную и увидит Колли. В ее голове уже рождались идеи увлекательного плана на день для всей семьи: уютный домашний обед, полное погружение в атмосферу пригородной жизни, где каждая минута в кругу близких приобретает особую ценность. С этими мыслями она спустилась вниз, но день все не спешил начинаться.

В доме царила тишина, хотя часы давно пробили полдень. Чтобы скоротать время, Лада включила телевизор, однако, едва увидев экран, выронила пульт из рук.

Рябящими алыми линиями на полотне была очерчена таблица с данными о не вернувшихся домой подростках. Диктор зачитывал новые подробности об исчезновении школьниц, не давая аудитории ни секунды на осмысление происходящего. Изображения девушек сменялись одно за другим, по телу Лады пробежал холодок. Семь человек числятся пропавшими без вести при схожих обстоятельствах! Их милые лица смотрели с экрана, погружая каждого зрителя в кромешный шок. У Лады подкосились ноги, и она опустилась на диван, изо всех сил стараясь не поддаться охватившему ее ужасу. Ранее она следила за новостями лишь урывками, полагая, что власти и полиция держат ситуацию под контролем. Но сегодня цифра «семь» полоснула сердце холодной сталью.

Пытаясь вникнуть в детали, Лада придвинулась к монитору, но чья-то рука воздушным движением подняла пульт и выключила плазму.

— Побереги себя, лапочка, — со вздохом сказала Елена, подсаживаясь к Ладе. — Это очень страшно.

Хозяйка дома по-матерински потрепала Ладу за коленку и протянула чашку дымящегося травяного чая. Лада приняла напиток.

— Коля много рассказывает о тебе, — продолжала она с улыбкой. — Я не могла не обратить внимание, как чутко ты реагируешь на волнующие события и как часто тревожишься. Ты очень чувствительный человек. Это дар и проклятие одновременно. Я и сама такая. Вспоминая свой опыт, я хотела бы встретить наставника с инструкцией по эксплуатации в кармане. Тебе нужно беречь здоровье.

Ладу накрыло волной смятения. По всей видимости, Колли в красках описал семье единственный и непревзойденный ее талант — терять сознание на съемках.

Остаток дня прошел в сонном забвении. Китти и Миша были на учебе допоздна. Папа лично провожал детей до школьного входа каждое утро, а забирал их либо Лева, либо дежурные из совета школы. Между уроками Миша не спускал глаз с сестры, чем систематически доводил ее до белого каления.

Вета, помятая и растрепанная, но излучающая ту самую жизнерадостность, которая делала ее душой любой компании, поднялась с кровати ближе к четырем. Ее волосы были собраны в небрежный хвост, на щеках красовались следы от подушки. Увидев Тиму, пристально разглядывающего фотографии над камином, Вета расплылась в еще более лучезарной улыбке:

— До чего милахи! — восхитилась она, спускаясь со второго этажа. — Я бы, кстати, глянула на твои школьные фотки! Хотя… милым ты, наверное, не был никогда.

Тимур не обернулся и даже не посмотрел в ее сторону. Вета замерла. Кончики ее губ поникли, и она неуверенно сделала еще шаг вниз, с тревогой изучая застывший профиль друга. Его лицо, обычно оживленное и чуть насмешливое, сейчас выглядело чужим.

— Ты в порядке? — Голос Веты дрогнул, она никак не могла заглянуть в его глаза. — Что ты там нашел?

Вета издалека попыталась разглядеть коллажи. Это были обычные семейные снимки: широкие улыбки, теплые пейзажи, безмятежные лица. В следующую секунду взгляд Тимы оживился, улыбка коснулась губ, и он снова стал собой — громким, легким, саркастично-насмешливым.

— Это я-то не был милым? Ну-ка, иди сюда! — Он погнался за Ветрианой, и та с визгом пустилась наутек. — Я сейчас позвоню своей бабушке! Она тебе такое устроит! Я не был милым…

Майя появилась в гостиной, как только стемнело. Не обошлось без шикарных жестов: она заказала внушительную доставку японской еды из лучшего в округе ресторана. Лена Бордер оценила выбор гостьи. Ее подмывало провести время вне собственной кухни и насладиться компанией детей.