Пустое пространство за потертым экраном отзывалось зловещим эхом. Тьма скрывала стены, но их безмолвное давление ощущалось в спертом воздухе. Несокрушимые плиты смыкались подобно капкану. Стекло, плотно врезанное в массив бетона, разделяло «миры» — Лада ощущала, что находится в мрачной комнате допроса из старых документальных фильмов. Она попыталась сделать шаг — тело сопротивлялось. Ноги словно приросли к полу, руками же удалось дотянуться до стекла — оно было ледяным. Вдалеке зажегся приглушенный свет керосиновой лампы. Лада отпрянула и отдернула руку: развернувшаяся сцена ее поразила.

— Лада, очнись, боже мой… — Вета, охваченная паникой, сидела на коленях возле приятельницы и трясла ее за плечи. Тим и Лева тут же подскочили, но не поняли, что делать: один схватился за телефон, вероятно, чтобы позвонить в скорую, а другой попытался оттащить Вету от Лады. Казалось, Ветриана делает только хуже. Колли уже сидел перед подругой со стаканом воды в руках. Он вылил немного жидкости на руки и аккуратно освежил Ладе щеки и шею. Ее распахнутые веки зашевелились, она заморгала, сфокусировала зрение и тут же ужаснулась картиной перед собой. Глаза ее друзей, и без того перепуганных событиями ушедшего дня, разрывали душу на части.

— Все хорошо. Со мной все хорошо, я просто отключилась, — выдала Лада фразу, которую на автомате произносила с тех пор, как научилась говорить.

Ветриана, закрывая руками солнечное сплетение, прижалась к основанию дивана. Тим растерянно опустился рядом с ней, не на шутку перепуганный.

— Нам всем надо поспать, — утвердительно произнес бледный, как полотно, Лева, с тревогой поглядывая на брата и его друзей. — Отправляйтесь по комнатам, я послежу за телефоном.

— Мне удалось отдохнуть в машине. Иди лучше ты, выспись как следует, — Коля заговорил впервые за долгое время. Его голос был осипшим и слабым.

Лев хотел возмутиться, но Колли остановил его, заверив в своей правоте.

— Лада, Вета, марш в постель, — произнес Тим, лицо которого покинули жизненные признаки. Даже веснушки побледнели, превратившись в еле различимые серые пятнышки.

— Тим, я поспала, у меня сейчас есть силы. Отдохните с Ветой, а потом поменяемся.

Тим и Коля пытались протестовать, но подруга выглядела спокойной, рассудительной и очень собранной. Тимур сдался, поднял Вету с пола, и они вместе удалились в спальню.

Лада подогрела чайник, заварила ароматные травки, бережно собранные хозяйкой дома и присела к другу. Будь Колли на ее месте — он обязательно нашел бы подходящие слова. Вместо реплик Лада протянула другу дымящуюся чашку и потрепала его по коленке. Они провели в молчании около часа, периодически проверяя телефон и социальные сети Майи. Она нигде не появлялась онлайн. Коля сделал ненавязчивую рассылку по общим рабочим чатам, но и там не удалось раздобыть новую информацию. Тревога разрасталась.

Мысли Лады боролись с отчаянием и побеждали, давая надежду на лучшее. Вспоминая последний разговор с Майей о пристрастии Коли к препаратам, она размышляла, как заставить друга уснуть без снотворного. Помимо этого в голове мелькали тусклые зарисовки незнакомого помещения, очертания которого размыло из-за резкого пробуждения. Светильник, на мгновение озаривший ангар по ту сторону стекла, выделил бесчувственный силуэт, неподвижно лежащий на фоне металлических подмостков.

— О чем ты думаешь? — вдруг спросил Колли.

«Я люблю тебя», — без слов, одними глазами ответила Лада. — Мы найдем ее, Пёсь, — произнесла она вслух.

Стрелка часов неумолимо стремилась к пяти утра, на улице светало. Колли взял телефон и позвонил по номеру, который оставили полицейские. Не спавший всю ночь жандарм молниеносно снял трубку, прокашлялся и попытался придать голосу бодрости. Некоторое время Коля слушал баритон на том конце провода, изредка кивая, а потом зажмурил глаза и зажал указательным пальцем висок.

— Спасибо, сержант. Да, конечно. — Коля повесил трубку и еще раз пролистал входящие на телефоне: вдруг Майя звонила именно тогда, когда он разговаривал. Пропущенных не было.

— Что сказали? — осторожно поинтересовалась Лада.

— Ее не нашли в списках ни на один рейс, прошлый или будущий. На записи камер у главного входа в аэропорт она не попала. Команда из участка скоро приедет для сбора показаний. Думаю, они возьмутся за дело раньше, чем истекут двадцать четыре часа с момента исчезновения — это единственные хорошие новости.

Двое правоохранителей в штатском прибыли на машине без мигалок через тридцать минут. В интересах органов было не привлечь излишнее внимание соседей и журналистов к делу о публичных лицах.

Лада и Коля успели разбудить домочадцев, дав им возможность привести в порядок внешний вид и мысли перед допросом.

Сначала офицеры провели сбор сведений в общем формате: все участники событий находились в гостиной и по очереди делились деталями прошлого вечера. Елена больше не могла плакать; ее веки покрылись красной сыпью, а взгляд померк. Ситуация полностью повторяла сценарий исчезновения ее дочери. Остальные домочадцы старались сохранять трезвый рассудок и держаться как можно более стойко.

Один из полицейских перешел к осмотру чемодана, в то время как второй заносил в протокол последние результаты опроса. Лада и Коля первыми поделились всей информацией, которой обладали, и теперь молча слушали родных, показания которых, как мантра, переходили из уст в уста. Никто не обладал дополнительными фактами.

Когда пришла очередь Китти отвечать на вопросы, родители словно сгруппировались вокруг дочки, защищая от напора властей, с которым не должен сталкиваться двенадцатилетний ребенок. Офицеры не уловили ничего нового в словах школьницы, но Лада почувствовала, что мышцы Колли, сидевшего подле нее, натянулись, как струны. Она плавно повернулась в его сторону, изучая незримые перемены в поведении. Коля приковал взгляд к сестре. Казалось, он сканирует ее мысли. Лада незаметно перевела внимание на Китти и, к своему удивлению, подметила, что та тут же сконфузилась, почувствовав на себе перекрестные взоры. Школьница опустила ресницы и зарделась румянцем. Лада повернулась назад к Коле и легонько вскинула брови, обратившись к нему с немым вопросом. Коля остался задумчив и немногословен.

Полиция прочесала каждый сантиметр в доме, а спальню Майи перевернула вверх дном. Не нашлось ни одного свидетельства, которое могло бы пролить свет на происшествие. Лишь покинутый чемодан тоскливо напоминал о недавнем присутствии в доме его шумной и яркой владелицы.

К половине восьмого утра офицеры попрощались, оставили инструкции, которые семья Бордеров однажды уже выучила наизусть, и сказали, что будут держать свидетелей в курсе событий. Все участники расследования получили разрешение на свободное перемещение по стране, но они должны оставаться на связи до конца следствия.

Андрей Бордер начал торопить младших в школу.

— Пап, я отвезу их, — вдруг сказал Коля. — Вам с мамой надо хорошенько отдохнуть и прийти в себя.

Андрей не стал спорить. Китти и Миша выглядели вполне работоспособными — отправить их в привычную и безопасную среду обитания казалось самым логичным действием. Да и Колли с легкостью провел отца, придав интонации бодрые нотки.

Лада нетерпеливо постучала пальцами по стеклу пассажирского сидения и заглянула внутрь пикапа. Коля опустил окно, но не разблокировал двери.

— Отправляйся в кровать.

Лада скрестила руки и молча преградила водителю выезд из гаража, встав посреди ворот.

У Колли не было никакой управы на подругу. Он быстро прокрутил в голове возможный разговор и не увидел ни одного способа, кроме применения силы, который заставил бы Ладу удалиться в спальню.