— Спасибо, что напомнил, — съязвила Лада, отмахиваясь от объятий.

— Тебя ждет сюрприз.

Лада недоверчиво покосилась на товарища. Тимур достал трубку со сколами на экране и открыл галерею. Телефон был катастрофически разбит — Тима никогда не следит за координацией и роняет технику при любом удобном случае, — но даже сквозь трещины на стекле безошибочно можно было разобрать, что происходит на снимке. Друг сфотографировал самую любимую и до боли знакомую Ладе дверь комнаты номер«11», всю в наклейках и надписях, с черной табличкой:«К. Бордер».

Коля отправился в тур во второй половине феврале. С этого момента Лада даже не пыталась приблизиться к его этажу: воспоминания были слишком болезненными. Не привлекал ни шикарный балкон с видом на Москву-Сити, ни апартаменты Тима, расположенные по соседству; когда съемки были в самом разгаре, Вета с Ладой часто проводили время то в одной, то в другой спальне ребят.

Взяв сотовый из рук напарника и стараясь не посадить занозу от разбитого экрана, Лада приблизила картинку.

— Что это?! — Ее глаза расширились, волны восторга расплескались по телу, а по коже побежали сотни крошечных электрических разрядов. — Тим, серьезно?

Дверь была приоткрыта, а в луче света, проникавшем из коридора, можно было без труда различить потрепанный временем фиолетовый рюкзак Колли.

Лада на мгновение забыла, как дышать. Все в ее теле застыло, и только сердце бешено колотилось, угрожая выпрыгнуть из груди. Неконтролируемая улыбка приклеилась к губам, что заставило Тимура просиять в ответ. Он нежно приобнял подругу.

— Вот такая Лада мне нравится гораздо больше!

Сама не понимая, каким магическим образом она очутилась в спальном корпусе и как быстро поднялась по лестнице до нужного пролета, Лада неловко остановилась.

«Подумать только, одним этажом выше, всего лишь через пару десятков ступеней, Колли давно распаковывает вещи. Он все же успел прилететь.

Но почему он не позвонил? Ни слова не написал ребятам… Не предупредил меня о своем появлении… Как давно он здесь? Он уже побывал на прощальном мероприятии?»

Коля лучше всех знал, в каких укромных уголках павильона искать подругу, но ничего не предпринял. Ладе не верилось, что это происходит на самом деле.

Мысли метались в тревоге, но тело принялось выполнять привычные действия. Лада распахнула любимую дверь — внутри было темно; помещение временно осветил луч софита, прошмыгнувший из коридора. Она тихо прикрыла проход, погрузив тамбур и следующую за ним спальню в полумрак. Под ногами что-то глухо стукнуло: Лада споткнулась о рюкзак, негромко пискнула и сразу зажала рот обеими ладонями.

На дворе стоял май. В помещении было тепло, даже довольно жарко, но Колли лежал на животе, одетый в свою кожаную куртку и плюшевую толстовку. От звука удара и приглушенного девчачьего визга он проснулся и слабо оперся на руку, стараясь подняться.

— Я уже боялся, что ты не зайдешь.

Нюансы его интонации, оттенки которой Лада знала наизусть и могла бы с легкостью разложить даже по нотам, намекали, что прямо сейчас, в эту самую секунду, на щеках любимого друга образовались две привлекательные ямочки.

Варя несколько раз проигнорировала объявление администратора, звучавшее по громкоговорителю. Она полностью погрузилась в примерку яркого платья с павлиньими перьями, ведь впереди новогодняя дискотека! Музыка громко играла в наушниках, а настроение было почти праздничным, когда свет в примерочной внезапно погас. Покупательница заподозрила неладное. Спешно переодевшись, Варя наконец посмотрела на телефон и заметила пропущенные звонки от матери.

— Алло, мам, что за сирена? Ты слышишь?

— Похоже, учебная эвакуация. Варь, ты где?

— В примерочной на четвертом. А ты?

— В парфюмерии на первом. На парковку не ходи — встретимся у киоска на автобусной остановке.

— Окей, спускаюсь! Тут все серьезно, лифты не работают, всех выводят по лестнице.

— Тогда давай быстрее, не тяни.

Варя сбросила вызов и поспешила к пожарному выходу. Народу на этаже было немного, но, чтобы избежать давки, сотрудник в униформе с логотипом торгового центра и в тканевой маске на лице, пропускал людей партиями. Последними успела выйти семья с двумя грудными детьми. Варя хотела присоединиться к ним, однако охранник остановил ее жестом. Металлическая дверь захлопнулась прямо перед носом.

— Пусть спустятся с коляской, а мы — сразу за ними.

Варя кивнула и огляделась. Было так странно видеть привычный торговый центр «Владивосток» совсем опустевшим, особенно в декабре, в преддверии праздников. Казалось, можно безнаказанно забрать с витрин все, что захочется. Сирена повторилась, основное освещение погасло, гирлянды потеряли свои краски, а украшенные новогодние елки погрузились в неприятный полумрак. Мигали лишь технические световые сигналы.

— Учебная эвакуация? — спросила Варя, удивляясь, как долго ей не дают воспользоваться пожарной лестницей. «Семья с младенцами, наверное, уже давно дома. Чего он тянет?»

— Возгорание в другом крыле, — сухо ответил дежурный, высунув нос в проход. — Пойдемте.

Варя принюхалась — гарью, к счастью, не пахло. Шаг за шагом она ступала за служащим торгового центра, стараясь поспевать за лучом фонарика: без освещения ступеньки то и дело исчезали из виду.

Телефон Вари зазвонил. Она лихорадочно сняла трубку.

— Ну где ты там?

— Иду по черному ходу вместе со служащим.

Резкий удар по руке заставил Варю выронить телефон и увидеть перед глазами цветные звездочки. Сотовый шандарахнулся о кафель — экран мгновенно потух.

— Извините, — торопливо отреагировал сотрудник. — Я не специально.

Варя оторопела, прижав к себе ушибленную кисть. В следующее мгновение она опустилась к полу и, судорожно перебирая пальцами по плитке, искала мобильник.

— Пойдемте. По технике безопасности нельзя здесь задерживаться. Телефон я позже найду и передам на информационную стойку. Заберете его там.

Варя учащенно дышала, сердце отбивало барабанную дробь. Судя по указателям, они прибыли на цокольный этаж, но дежурный уводил ее ниже.

— Вот же выход.

— Согласно технике безопасности, нужно двигаться на минус первый уровень.

Варя бросилась к запасной двери и успела высунуться наружу. Снежинки мягко кружились в теплом свете фонарей. Пешеходы, кутаясь в объемные шарфы, медленно уходили прочь от торгового центра. Дети весело носились по бульвару и высовывали языки, чтобы попробовать на вкус узорчатые хлопья.

— Мам! — лишь успела прокричать Варя, прежде чем руки человека в форме схватили ее за горло и плотно зажали рот. Школьница сопротивлялась, но «сотрудник» волочил ее дальше по лестнице.

Вплотную к выходу припарковалась карета скорой помощи без номеров. Одна из задних дверей авто была распахнута, а чернота кузова готовилась поглотить «пациентку».

Стремительными толчками Варя изворачивалась и сопротивлялась, но в наказание получила удар под дых. Кислород перестал поступать в легкие, однако старшеклассница не сдавалась: ее руки скользнули вниз, стремясь разжать тиски чужих пальцев. «Сотрудник» перехватил ладонь, чтобы зажать пленнице рот, Варя же, не теряя времени, вцепилась зубами в его кожу. Похититель заорал, отдергивая кисть, а Варя нанесла следующий удар локтем. Резким рывком она опустилась к земле в попытке спастись снова. Сильные руки схватились за куртку беглянки, словно за рыбацкую сеть. Не раздумывая, Варя сбросила расстегнутый пуховик и на секунду вырвалась на свободу. Преступник повалил ее на пол, прижимая к земле, но та отбивалась даже на четвереньках.

Кожа вспыхнула, словно обожженная пламенем. Веки непроизвольно сомкнулись, глаза наполнились слезами, из груди вырвался глухой кашель. Окружающее пространство застлала мутная пелена. Закрыв свое бездушное лицо курткой Вари, похититель распылил перцовый баллончик.