— Ребят, надо звонить родителям, — паниковала одна из учениц.

— Нельзя! Они ее прибьют, — протестовала другая.

— А нас всех на учет поставят. Додумались, кому спиртное подливать — дочке завуча, — насуплено отозвался невысокий юноша. — Надо привести ее в чувства, чтобы сама до дома доковыляла. Вон он, следующий за поворотом.

Битый час школьники потратили на то, чтобы достучаться до Юли. Ее сознание прорывалось сквозь пелену забвения, но быстро ускользало прочь.

— Мне пора бежать, — вскочила одна из девчонок. — Родители скоро приедут, и если не увидят меня в кровати, открутят голову.

— Аналогично, — поддержали еще несколько человек.

— Мы не можем ее так оставить, — из толпы вновь звучали разумные слова.

— И что нам делать? Кто-то знает номер ее квартиры?

— Я помню, как дойти.

— По старинке позвоним в звонок и убежим?

— Лучше мы уже ничего не придумаем.

Школьники поволокли Юлю к хрущевке. Кирпич подпирал подъездную дверь — мальчики прошмыгнули в нее и кое-как доставили одноклассницу на второй этаж. Усадив бессознательное тело у нужного порога, они несколько раз отрывисто нажали на звонок и пустились бежать. Достигнув первого этажа, провожатые притаились у лестницы и внимательно прислушались.

Вслед за протяженным скрипом дверных петель раздался сиплый кашель. Два звонких шага опустились на лестничную площадку. Следующим звуком стал булькающий смех, от которого кровь застыла в жилах. Сомнения мгновенно закрались в головы ребят, а в воздухе повисло напряжение.

— Это точно нужная дверь? — шепнул один.

— Наверное, вышел ее брат, — отозвался другой.

Послышалось нечленораздельное ворчание:

— Сама собой пришла. — Зевнув, жилец наклонился и, судя по звуку, потащил Юлю в квартиру. С глухим треском обшарпанную дверь захлопнули с обратной стороны.

Родители Юли забили тревогу еще вечером, когда вернулись из театра. Дочка уверяла, что останется на ночь у подруги, но ложь быстро раскрылась. Компания школьников, допрошенная полицией, дала одинаковые показания, и вскоре оперативники вышли на след преступника. В считанные секунды они выбили неприметную дверь, рассчитывая схватить похитителя, однако внутри их ждали лишь голые стены. На полу посреди комнаты лежало овальное электронное устройство. Документов, удостоверяющих личность жильца, не обнаружилось, как не нашлось и договора аренды или других улик, способных пролить свет на безрадостные события.

Полицейские изъяли единственный вещдок, а следующим делом связались с хозяйкой квартиры. Ее реакцией стала растерянность: долгое время помещение простаивало и никогда не сдавалось в наем.

Прорыв в расследовании произошел лишь после допроса соседей. Из их показаний удалось составить примерное описание подозреваемого: молодой мужчина с усами и бородой, которые выглядели неестественно густыми и напоминали скорее театральный реквизит. В доме он появился совсем недавно, всегда был немногословен, но вежлив. Одним соседям представлялся как дальний родственник хозяйки по имени Петр, другим говорил, что снимает квартиру, и сообщал, что его фамилия Петров. В его манере общения не было ни спешки, ни волнения — никто не мог подумать, что за внешним спокойствием скрывается недоброе намерение.

Но кто бы он ни был на самом деле, настоящим представился именем или фальшивым, к утру его следы, как и следы Юли, затерялись в осеннем тумане.

Колли все же допустили к прослушиванию, хоть и не обошлось без укоризненных замечаний. Он не стал оправдываться, молча выдержав все выговоры кастинг-директоров. Однако долго сердиться не артиста было невозможно: безупречные манеры и на редкость покладистый характер быстро покорили жюри.

— Нет сомнений, что он справится с пробами. А вот хватит ли концерну денег оплатить его контракт — хороший вопрос. Ты видела, сколько у него фанатов? — Вета шлепнула подругу по руке, чтобы та не грызла ногти.

Лада так красочно пересказала подробности знакомства с музыкантом, что обе приятельницы безоговорочно болели за кандидатуру Колли на роль их постоянного партнера по шоу. Долго нервничать не пришлось: прослушивание прошло блестяще, бюджет корпорации не подвел, и вскоре четверо молодых актеров пережили первый совместный день на площадке.

Дубли Лада осиливала, с трудом подавляя мандраж: руки все время тряслись, да и голос не слушался. Как только запись остановили, она безжизненно стекла на банкетку, стараясь слиться с интерьером.

— Для пробного раза вполне сносно! — Тим подсел рядом. — В отличие от меня, ты хотя бы потоп не устроила.

— Тимур, я перепутала все слова! — Лада закрыла лицо руками.

— Подумаешь, реплики местами поменяла. Зато ты никого не оскорбила, — рассмеялась Вета, устало опускаясь к напарникам. — На кастинге я заявила, что у жюри пафосные рожи.

Ребята подавились смешком.

Колли плюхнулся на скамейку последним:

— «Золотой» состав собрали. Я на пробы вообще не пришел.

— Помню, помню, — прыснула Вета. — Кстати, Тимур, а правду говорят, что ты завладел ролью через постель?

— Не врут. Пойдем, покажу, на что способен.

— Лада, а как ты получила роль? — Колли плавным движением отвел руки Лады от ее же лица.

— В меня ею кинули.

По студийным коридорам разнесся неугомонный хохот четверых ребят. Ни один съемочный день не обходился без их искреннего смеха, который навсегда останется в памяти, как теплое воспоминание о беззаботных днях.

Отношения труппы сложились удивительным образом: они не уставали друг от друга ни на репетициях, ни на съемках, ни во время рекламных мероприятий. Даже обед новоиспеченные друзья проводили вместе. Координатор проекта устала разгонять ночные посиделки в комнате Тима, но что она могла поделать? Ладе было девятнадцать лет, хотя выглядела она совсем школьницей. Вете — двадцать один год, Тиму — двадцать три, и друзья полагались на его «бесценный» жизненный опыт в решении любых вопросов. Колли вскоре должен был отметить двадцать второй день рождения. Ребята были совсем взрослыми, и координатор не могла распоряжаться их свободным от работы временем. Ей оставалось лишь удрученно ворчать, указывая на черные круги под глазами у всей четверки. Визажисты трудились не покладая рук, чтобы превратить артистов назад в подростков.

— Лада, ты почему в пижаме? В «Шепоте» закрытая вечеринка! Там будут все звезды. — Тим с недоумением разглядывал ночное одеяние напарницы.

— Такие тусы не для меня. — Лада попыталась спрятать неказистый внешний вид за дверью спальни.

Вета вставила ногу в проем:

— Только не говори, что собираешься остаться в номере!

— Развлекайтесь. С утра расскажете мне свежие сплетни.

— Это что, «Подземелья и драконы»? — Коля с любопытством просочился в комнату, растолкав Тимура и Вету.

Лада поджала губы:

— Тетя прислала подарочек. Все еще думает, что мне одиннадцать лет.

— Давайте сыграем разок? — предложил Колли, заметив, что по каким-то причинам Лада не покидала спальню после отбоя. Он сбросил куртку и с восторгом принялся распаковывать новенькую настольную игру.

Лада не смогла сдержать улыбки. Подсознательно больше всего на свете она хотела быть частью компании.

Жизнь Лады вращалась вокруг редкого медицинского состояния, из-за которого она находилась под присмотром врачей. Каждый вечер она принимала набор лекарств и отчитывалась о своем самочувствии. Препараты отдаляли ее от реальности, удерживая на грани сна и бодрствования, и, чтобы избежать недоуменных взглядов, Лада привыкла проводить досуг в одиночестве. Она и подумать не могла, что партнеры по шоу захотят подстроиться под скучную рутину. Однако, вопреки всем ожиданиям, совместные вечера стали доброй традицией. По выходным, скрываясь от прицелов объективов, четверо друзей выбирались на природу, а в будние дни собирались за настольными играми или встречали закат на крыше «Мосфильма». Актеры по-настоящему сблизились, изучив вкусы, привычки и, конечно, слабые места друг друга.