Вета сидела, прикусив губу, и сжимала в руках тетрадь, будто только она и помогала удержаться от погружения в полное отчаяние. Лодыжка опухла, посинела и выглядела так, словно больше не принадлежала ее телу. Колени были окровавлены, куртка намокла и прилипла к коже. Ветриана не жаловалась, но Колли видел, как ее била крупная дрожь. Травмы оказались куда более серьезными, чем можно было предположить сначала. В загрязненных ранах началось воспаление, и с каждым часом Вете становилось все хуже. Инфекция вызвала повышение температуры — ее кожа пылала, а во всем теле появилась слабость. Неразрешимый вопрос не давал Коле покоя: «Как сделать так, чтобы подруга очутилась в городе и получила помощь?»

— Вет, проверишь сеть еще раз? — попросил он. Его голос звучал хрипло, с надрывом. Чтобы управлять связками, Коле потребовалось приложить усилие.

— Тут не ловит, Коль. Я делаю это периодически, но наши телефоны начинают разряжаться — лучше экономить батарейку. Как ты себя чувствуешь? — Вета перевела взгляд с дороги на его лицо.

Колли поджал губы. Как он мог себя чувствовать? Вместо того, чтобы отвезти подругу в травмпункт, он поддался на ее рьяные уговоры и взял с собой в дорогу. Теперь она истекает кровью и мучается от боли, но, конечно, никогда об этом не скажет. Лада, Майя и еще десяток девчонок заперты неизвестно где, их жизням угрожает безумная игра, которая начнется через считанные часы. Коля понимал наверняка, что первый тур навсегда заберет у него Ладу. Больше всего ему хотелось позвонить лучшему другу или старшему брату, но один, скорее всего, не желает его знать, а другой разочарован до глубины души. Да и сеть уже много часов не ловила ни на его телефоне, ни на сотовом Веты.

— Это я у тебя хочу спросить. Сильно нога болит? — пробормотал он, едва заметно качнув головой.

Вета промолчала. Ее внешние повреждения — ничто по сравнению со всеобщим масштабом бедствия. Вдобавок она видела, как руки Коли дрожат, его лицо было практически серого цвета, а голова раскалывалась так сильно, что ему даже говорить было тяжело. Организм был на пределе и требовал новую дозу, но Коля упорно игнорировал этот зов, не давая слабости взять верх.

— У меня есть мощное обезболивающее, — наконец сказала она.

Колли мельком взглянул на нее, но тут же снова сосредоточился на дороге.

— Вот и прими его, хоть на время избавишься от страданий.

— Берегу для тебя. У меня одна пачка, но это очень сильная вещь. Она может заменить сам знаешь что.

— Пока держусь без допинга, — отозвался он. — Хочется, чтобы голова оставалась свежей. А ты бы выпила таблетку.

— Коль, ты очень плохо выглядишь. Мне страшно, — вдруг сказала она тихо, почти шепотом.

Он улыбнулся и изогнул бровь, а в его взгляде проскочил еле различимый озорной огонек.

— На себя бы посмотрела, красотка.

Разрядить обстановку получилось. Вета рассмеялась, обнажая белоснежные зубки.

— Дашь порулить, когда поедем назад?

Колли хмыкнул:

— На обратном пути тебе придется посоперничать с Ладой: она у нас теперь тоже крутой водитель.

Машина резко дернулась, едва не застряв в очередной грязевой яме. Ребят выкинуло из теплого омута приятных мыслей о воссоединении с подругой. Колли выжал педаль газа, глядя вперед. Тело ломило, но он не позволил машине увязнуть.

— Так хочется, чтобы все девочки остались невредимыми. — Вета закрыла глаза, и слезы потекли по щекам.

Дождь усиливался, грязь волнами вылетала из-под колес, машина скользила на каждом повороте. Даже в непроглядном тумане, который плотной пеленой стелился над дорогой, Колли и Вета умудрялись находить ориентиры. Вот тот же самый утес, что Лада запечатлела на рисунке. Он поднимался из воды, будто гигантский корабль, застрявший в расщелине. За ним — обветшалый КПП, заброшенный и разбитый, с кусками ржавого забора, которые гнулись под напором ветра. На рисунке Лады постройки были новыми. А чуть дальше — чугунный мост. Его старые доски скрипели, прогибаясь под собственным весом, а железные цепи, удерживающие конструкцию, были покрыты вековой ржавчиной. Мост, казалось, находился на грани обрушения, но именно его Лада зарисовала в альбоме как связующую нить между двумя мирами.

— Ну что ж, у нас остался последний рисунок. — Вета взяла себя в руки, смахнула слезы и указала на потертый эскиз.

Колли бросил взгляд на подругу. Она уже не пыталась скрывать, насколько ей больно. Лодыжка опухла еще больше, кровь запеклась под бинтами вместе с грязью и песком, которые до конца не удалось смыть. Каждый раз, когда Вета шевелилась, рана раскрывалась вновь, а красные мазки пропитывали марлю. Выглядело это ужасно, и Колли очень сожалел о словах, которые ему вот-вот предстояло обрушить на спутницу.

— Вета, тебе действительно придется порулить. Только не на обратном пути, а сейчас.

— Тебе нехорошо? — Ветриана быстро отыскала в подлокотнике воду.

— Со мной все в порядке. Мне надо научить тебя справляться с дорогой. Велика вероятность, что тебе придется оставить меня там и возвращаться в город одной.

— Не смей даже предлагать, — отрезала она, стиснув зубы.

Колли остановил машину, предварительно выдернув ее из вязкой грязи. На секунду он наклонился к Вете и посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебе нужно будет доехать до любого населенного пункта, оказать себе помощь, поймать сеть и связаться с полицией. Ты сделаешь это, когда мы найдем последнюю точку, — сказал он тихо, но с непоколебимой жесткостью.

Вета взглянула на него со встречным вызовом:

— Я не оставлю тебя там!

— Вдвоем мы ничем не сможем помочь девочкам. Особенно с учетом твоих нынешних повреждений. Если мы правильно вычислим место, то с подмогой у нас будет шанс остановить шоу еще до начала первого тура.

— Значит, вернемся за помощью вместе.

— Забирайся на водительское. — Коля вышел наружу и обогнул авто. Открыв пассажирскую дверь, он еще раз осмотрел левую лодыжку подруги, ее колени и удрученно покачал головой: в аптечке не осталось абсолютно никаких средств первой помощи. — Давай, не бойся, я рядом.

Колли, с которого текли струи воды, снова мягко кивнул на водительское сиденье. Вета, осторожно передвигая травмированную ногу, перебралась за руль. Она была хорошим водителем, но бездорожье изрядно тревожило ее.

— Я все подскажу. — Колли погладил подругу по спине.

Вета с сомнением посмотрела на массивный, словно выкованный вручную, руль и на коробку передач, которая на первый взгляд казалась артефактом из прошлого века. Машина напоминала закаленного временем бойца: матовая краска потускнела, арки носили следы бесчисленных схваток с выбоинами и камнями, на кузове запечатлелась летопись безжалостных сражений со стихией. Но стоило завести мотор, как опасения Веты начали рассеиваться: двигатель рыкнул низким, уверенным басом, заявляя, что «Нива» была создана для побед над любыми дорогами. Каждая деталь, от шноркеля до тяжеловесного силового бампера, кричала о готовности к новым испытаниям.

Колли с улыбкой провел рукой по приборной панели:

— Она своенравная, прямо как ты. Вы точно подружитесь. — Его голос был успокаивающим, как у заботливого инструктора.

Колли показал Ветриане, как правильно выжать сцепление, чтобы не заглохнуть, и как чувствовать машину, чтобы она не сорвалась в занос. Его руки осторожно накрывали ее ладони, помогая направлять руль. Каждый жест был уверенным, терпеливым: Коля был прирожденным учителем и грамотно передавал свои знания.

— Держи крепче, дорога будет петлять, — сказал он, когда машина внезапно вильнула на мокром грунте.

Вета морщилась: руль сопротивлялся, коробка передач скрежетала, отказываясь переключать скорости. Дождь стучал по крыше, по лобовому стеклу скатывались потоки воды и смывали вместе с собой остатки грязи. Машина шла вперед, преодолевая вязкое бездорожье.

— Так, сейчас будет крутой подъем. Помнишь, что я говорил? — тихо подсказал Колли, когда машина начала откатываться на резком уклоне. — Молодец. Не сдавайся. Вета стиснула зубы и кивнула, еще крепче вцепившись в руль.