— Если твари на нас полезут, я смогу остудить их, — пояснил он, — и чем снарядов будет больше, тем лучше для дела.

— Сделаю, господин капитан, — с уважением, проводив взглядом исчезнувшее камни, заверил Вир, — все в лучшем виде будет.

— А от кого бережемся? — подал голос десятник Хорк.

Головин обвел всех взглядом.

— Мне стало известно, что вокруг нас снует полторы тысячи тварей, как те, что атаковали наших дровосеков. И если они разом навалятся… Так что, работаем с полной отдачей, от этого наши шкуры будут зависеть. Хан, давай отмашку оператору, пусть снимает секцию.

Телохранитель развернулся и крикнул в сторону навеса, под которым устроился оператор артефакта.

— Лил, снимай третью.

Тот кивнул, и уже через секунду силовое поле барьера на конкретном участке исчезло, и наемники под мелким ледяным противным дождем покинули периметр.

Выйдя на рубеж в полусотне метров от периметра, земельцы извлекли свои жезлы, после чего направили их в землю. Эта почва полная породы была просто создана для задачи, пять вспышек, и каменные шипы начали прорастать вверх, еще одна вспышка — и вот у них появились острые, как бритвы, края. Головин с минуту смотрел на работу наемников, потом кивнул и уставился в сторону города и ферм, очки позволяли ему видеть метров на сто, но погода сократила дистанцию до семидесяти.

Работа спорилась, земельщики, закончив с одним участком, переходили к следующему. За два часа был закончен первый пояс, вот они приступили ко второму. Земля дрожала, образовывались трехметровые волчьи ямы, усеянные острыми тонкими шипами, под тонким слоем почвы оказалась сплошная скала. Упади в такую, и лекарь будет уже не нужен. А за спиной у скал раздавались удары, это Вир и еще несколько наемников крушили камень, заготавливая тысячи метательных снарядов.

Метнувшуюся на пределе видимости тень Головин засек на шестом часе работы, до рассвета было еще далеко, это север, вторая половина четвертой четверти, которую для себя он именовал просто зима. Странно, что еще снег не лег.

— Внимание, дистанция восемьдесят, — заорал он во всю глотку, перекрикивая грохот «стройки». — Единичная цель. Норк, давай подсветку.

Наемник, стоящий метрах в шести правее, вытащил из подсумка небольшой шарик, и, что есть дури, запустил его вверх и вперед. Вытянув левую руку с перчаткой, которая отвечала за управление, он сжал руку в кулак, активируя руну. Осветительный артефакт засиял, и белый свет озарил площадь в полсотни квадратных метров. Группа тварей, голов в двадцать, выстроившаяся в линию, замерла уставившись на светляк, висящий у них над головами. До них было прилично, метров девяносто, и никто из наемников, которые сейчас навелись на цели, не мог их достать, никто кроме Головина.

Мираж поднял в воздух осколки, которых натащили ему Вир и его помощники. Сразу полсотни камней повисли в воздухе довольно густым облаком. Конечно, по одному было бы точнее, но Павел в таком режиме мог контролировать только два снаряда, а так он держал массу.

— Получай фашист гранату, — тихо пробормотал он себе под нос и оправил кучу острых пластинок и каменных клиньев в замерших врагов.

Эта троица стояла особенно кучно, вот в нее то и прилетел весь заряд «шрапнели». Сила, с которой Головин запустил, лишь немногим уступала скорости пуль из его мира. Свист десятков камней, и вот на траву валится не слишком крупная тварь, острый край распорол ей шею так, что оттуда хлещет что-то серое, во всяком случае, так оно виднеется в артефактных очках. Второй твари разворотило брюхо, едва не разорвав пополам. А вот третья стремительно пригнулась к земле, пропуская смерть над собой, ее задел только один из камней, располосовав переднюю или верхнюю лапу.

Громкий визг подраненной твари разнесся над полем. Остальные тоже припали к земле, буквально распластавшись, максимально сократив свою заметность, но пока горел светляк, Павел отлично их видел. На этот раз он поднял с земли всего пару камней и, выбрав новую цель, прицельно отправил их в нее. Попал, оба впились в бок, пробив шкуру. Сила удара была таковой, что тварь протащило по земле, она, медленно шатаясь, поднялась, и тут же словила два новых заряда уже в грудь. Получив один сквозняк, мутант, некогда бывший человеком, рухнул плашмя и засучил лапами, взрывая землю, а Головин искал уже новую жертву. Его бойцы держали противника на прицеле своих жезлов, но пока те не торопились атаковать.

Тварь, которая получила осколок камня в лапу, громко протяжно зарычала, потом начала медленно пятиться. Головин послал в нее новую пару камней, но та снова увернулась, на этот раз совершив неимоверный кульбит, причем в полете она снова громко рыкнула и, приземлившись на лапы, резко развернулась и бросилась во тьму. Остальные, кроме трех покойников, последовали за ней. Пара секунд, и их поглотила тьма.

— Норк, бери двоих, и марш за светляком, мы прикроем.

— Да, господин капитан, — с неподдельным уважением произнес наемник.

Он сделал знак паре товарищей, и те, не опуская жезлов, тронулись к месту боя. К счастью, чтобы отозвать артефакт, не нужно было приближаться вплотную, с двадцати метров это было вполне выполнимой задачей.

— Первый раунд за нами, — заметил Головин. — Но это только начало.

Как ни странно, Головин ошибся, остальная часть ночи прошла спокойно, даже мелкий холодный дождь прекратился. Рассвет, его ждали с нетерпением, он принес надежду.

Павел обернулся и удовлетворенно окинул взглядом смертельный каменный лабиринт. Земельцы справились, они едва стояли на ногах от переутомления, жезлы были разряжены в ноль, но полоса препятствий шириной в тридцать метров теперь надежно прикрывала лагерь. Да, она не задержит волну, но она сможет разбить ее по принципу волнореза.

В кармане завибрировал переговорник, Мираж и забыл о нем. Почему-то в его голове сложилась картинка, что если нет дальней связи, то и ближняя не работает. Наверное, поэтому он и начал гонять Хана на посылках, вместо того, чтобы самому связаться с полусотником.

— Слушаю, Рир.

— Капитан, вам лучше вернуться в лагерь, — попросил лейтенант, — у нас тут…

— Что случилось?

— Вам лучше самому это увидеть.

— Сворачиваемся, — скомандовал Головин, предчувствие было самое поганое. — Все, кто сегодня ночью пахал, день отдыха.

Наемники лишь кивнули, никакой радости. Люди вымотались, ночь в напряжении под мелким холодным дождем в постоянном ожидании нападения не способствует поднятию настроения, даже если им разрешили вернуться в теплые палатки.

Пришлось обходить воздвигнутый лабиринт, проходы оставили с двух сторон на флангах, центр, как наиболее опасное направление, законопатили по полной.

Рир ждал его у отключенной секции барьера, был он зол и мрачен.

— Что? — спросил Головин.

— Три трупа, — бросил полусотник, — Гок, Вирк и Патр. Двадцать минут назад услышали шум в палатке, ворвались внутрь, а там все в кровище. Гок с клинком в руке, глаза стеклянные. Остальные тоже вооружены, похоже, просто перебили друг друга. Он бросился на караульных, они все из его десятка. Сегодня второй в ночь дежурил, остальные помогали Виру скалы крушить, их в палатке как раз трое было. Скрутить не смогли, он перчатку активировал, пришлось убить, он был совершенно невменяем. Там кристалл черный, на полу валялся, пульсировал багровым светом. Всем враз поплохело, хорошо догадались убраться.

— Твою ж мать, — прокомментировал ситуацию Головин. — Кристалл где?

— Госпожа забрала. Упаковала в контейнер и к себе утащила.

— Уже неплохо, — согласился Павел и направился к палатке второго десятка, возле которой столпилось почти все наемники. Хотя, она та еще экспериментаторша. Как бы хуже не сделала. — Почему не довели до бойцов, чтобы никто эти кристаллы не трогал? Я же передал через Хана.

Рир развел руками.

— Моя вина, господин капитан, хотел на утреннем построении. Кто ж знал, что кто-то из этой троицы его в лагерь притащит? Наверное, в лесу нашел. Больше им взять его неоткуда.