— Стажер, — жестко окликнул его Альберт и больно саданул кулаком в плечо, попав в нервное окончание так, что рука на секунду занемела. — Защиту возведи!

И тут Радим вспомнил, что после перехода не активировал руну ментальной блокировки. Та, что была выгравирована на клинке, отвечала за рассеивание рунных атак, но никак не того, что направлено на восприятие.

Радим быстро создал знак и напитал его силой, и давление тут же ослабло. Чужие мысли все так же лезли в голову, но теперь они были куда слабее, стало проще их игнорировать, а через полминуты Вяземский облегченно выдохнул, давление сошло на нет.

— Никогда не забывай о защите, — наставительно произнес подполковник. — Многие сгинули тут, не сумев справится с собой, ведь руну можно активировать, только пройдя границу. А теперь вперед.

Группа двигалась, не спеша. Дмитрий уверенно топал во главе отряда, опережая подполковника шагов на десять. Радим же шел почти вплотную к наставнику. Михаил, наоборот, немного отстал. Вот силовик вошел в зеркало на той стороне, сейчас он был виден, как мутный силуэт. Судя по тому, что на него никто не кинулся, все было в порядке. Вот он поднял руку, это сигнал зеркальщиков, что можно идти.

Снова порыв ледяного ветра, и вот Радим стоит в пустой пыльной комнате. Все было так же, как при использовании руны дальнего взгляда. Грязные полуистлевшие шторы, напоминающие тряпки, пыльная мебель… И если в той реальности она выглядела новой, то здесь сильно потасканной. Радим вошел в боевой транс и сотворил руну обнаружения сущностей. На мгновение серый мир зазеркалья стал для Радима ярким и живым. Ничего постороннего в поле зрения — ни потерявшихся душ, ни черных теней, ни укрытых рунами местных.

— Чисто, — доложился Жданову Вяземский.

— Молодец, стажер, — похвалил тот. — Не забыл мои наставления.

Радим опустил глаза, посмотрев на свои ноги, всего один шаг, а новые ботинки выглядели так, словно пережили песчаную бурю.

— Чую, мои шмотки этого вояжа не переживут, — прокомментировал он, и его слова эхом заметались по пустому помещению.

А что еще сказать? Остальные его спутники были одеты соответствующе. Силовики — в черной форме с шапочками-масками, которые именно в этот момент они раскатывали, закрывая лицо. Подполковник в слегка потасканном пилоте, в свитере и крепких джинсах, заправленных в высокие зимние ботинки. Один Радим, как дурак, в длинном расстегнутом пальто, черном костюме, только шапка осталась валяться на столе в комнате, забыл про нее, в помещении было жарко. Как пальто не снял, удивительно?

— Да уж, это точно, — почти шепотом произнес Дмитрий, сжимая свой здоровенный тесак. — И говори тише, эхо и звуки в зеркальном мире разносятся далеко.

Радим кивнул и посмотрел на наставника. Жданов же, вытащив из сумки небольшое зеркало, начал выводить на нем руну поиска. При этом в той же руке, что и зеркальце, он сжимал какую-то кружевную тряпку, которая, при детальном изучении, оказалась женскими трусами. Вот что директор передал подполковнику перед уходом, видимо, он хорошо представлял, что потребуется для ее поиска, и заранее прихватил личную интимную вещь.

— Стажер, тебе понятно, что делаю? — едва слышно поинтересовался он.

— Да, Альберт Романович, — ответил Радим. — Вы пытаетесь найти след девушки, используя ее личную вещь.

— Молодец, — похвалил его наставник.

В этот момент руна на стекле вспыхнула, и в зеркале появилось изображение девушки, которая сидела в каком-то подвале. Света там было мало, только тусклая лампочка под потолком. С виду с ней было все в порядке, только выглядела она подавленной и заторможенной, пялилась в стену, словно там было что-то невероятно интересное.

— Есть направление, — довольно заявил Жданов, когда картинка сменилась и показала очень странно выглядевшую улицу. — Нам наружу.

Дмитрий кивнул и направился к двойным дверям.

— Ничего не понимаю, — озадаченно произнес подполковник, — это почти рядом, и километра не будет. Ее даже не пытались спрятать или укрыть. Зачем красть дочь такой фигуры, если на нее плевать.

Все замерли, и Радим прочел на их лицах один и тот же ответ. Он и сам подумал о том же. Алису выбрали не по тому, что она какая-то особенная. Вернее, особенная, из-за того, кто она, и кто ее отец. Те, кто это провернул, точно знали, что за ней обязательно пошлют ходока. Это ведь не исчезнувший менеджер из магазина зеркал, он простой потеряшка, из-за которого не станут ставить на уши зеркальный мир, а вот дочь директора ФСБ — это другое дело.

— Засада, — произнес Дмитрий, — они охотятся за нами.

— Да, капитан, я пришел к такому же выводу, — ответил Альберт. — Вопрос — зачем мы им понадобились? Я тут бываю не часто, но раз в месяц заглядываю, иногда вывожу потеряшек, но дорогу никому не переходил. Я не замечал пристального внимания к своей персоне, да и вы мало интересны для обитателей зеркального мира. — Он повернулся к Радиму. — А вот ты… — он замолчал, задумчиво глядя на Дикого, — наследник князя Вяземского, единственный, кто имеет доступ к ключу, который непонятно, что открывает.

— Да как-то за уши притянуто, — с изрядной долей скепсиса произнес Михаил. — Слишком много должно было сойтись. Да и как они узнали про стажера? Мы ведь сюда без него отправились, на улице перехватили, а вы, товщ подполковник, могли его вообще не брать, новичок же. Потренировался с рунами — молодец, сиди, жди возле зеркала. Слишком сложная и шаткая комбинация.

Альберт Романович согласно кивнул, принимая доводы силовика.

— Какая разница, — подал голос Дмитрий, все еще стоящий у закрытой двери, — мы сюда за девчонкой пришли, надо ее вытащить. А насчет нашего стажера, так отправьте его обратно, и всего делов. А мы прогуляемся по зеркальному миру.

Подполковник задумался, логика в словах Дмитрия имелась.

— Нельзя меня обратно, — неожиданно для себя произнес Радим.

— Аргументируй, — попросил Жданов.

— Все просто, — ответил Вяземский. — Если вы правы, и им действительно нужен я, то с моим уходом в девчонке отпадет надобность. А если не я, и вы ошиблись, группа лишится еще одного бойца, пусть начинающего, но, как выразился инструктор, очень способного.

Подполковник молчал с минуту, взвешивая все «за» и «против», потом кивнул.

— Идем все вместе. Даже если мы ошиблись, это уже не важно. У нас есть только одна дорога — вперед.

Дмитрий принял слова наставника, как приказ к действию, и, распахнув дверь, шагнул через порог.

Глава 11

Да, он прочел все, что мог о зеркальном мире, за века скопилось много дневников различных ходоков. Раньше их было куда больше, не то, что сейчас, но, несмотря на все прочитанное, он не был готов к тому, что увидел.

Очередное пыльное помещение, полное призрачных полупрозрачных фигур, словно из стекла. Их было немного — человек пять. В одном из них, что таращился на дверь, из которой они только что вышли, Вяземский опознал Масленикова. Лица было не разглядеть, но на него указал телохранитель, торчащий у него за спиной. Но несмотря на это, комната выглядела безжизненной, а ведь в том мире в этой большой комнате проходила основная вечеринка, где лилось рекой спиртное и курилась шмаль, во всяком случае, ее запах висел в воздухе, когда они прибыли на место, а вот и лестница на второй этаж, кто-то поднимается по ней, но им туда не надо. Радим бросил взгляд на зеркало, висящее на стене, и на секунду сбился с шагу, в нем отражались не они, а нечеткие образы из двух десятков человек, которые пили и танцевали.

— С чего такое удивление? — поинтересовался Жданов. — Ты же читал дневники, и про зеркальных призраков, и про то, что все зеркала тут показывают происходящее в нашем мире с некоторой задержкой. Думаю, часа через четыре, может быть, пять, мы увидим, как сюда влетела группа захвата в поисках Алисы Мельниковой. Кстати, как тебе тут?

— Давит, — честно признался Вяземский. — И цветов ярких нет, все какое-то черно-белое.