Он сделал несколько медленных, почти парящих шагов. Его обувь была невидима под мантией, создавая впечатление, что он скользит по воздуху. И затем, его голос. Глубокий, низкий, словно рокот древних камней, пронесся по ангару, заставляя воздух вибрировать.

— Скелеты, — произнес он, и в его голосе прозвучало удивление, — вы вернулись так рано. Гораздо раньше, чем я ожидал.

В его словах не было ни раздражения, ни похвалы, только чистое недоумение. Затем он медленно поднял руку, и я заметил, как из-под мантии показался кончик его пальца. Он был тонким и бледным, но не костяным, а… человеческим? Или что-то похожее на человеческое, но с неестественным темным оттенком. Его палец завис в воздухе, и вокруг него, словно из ниоткуда, начали собираться крошечные, светящиеся частицы. Они вращались, пульсировали, сливались друг с другом, образуя мерцающий, полупрозрачный шар.

— Что-то пошло не так, — продолжил Хозяин, и его голос стал чуть громче, — Что вы сделали, чтобы завершить задание так быстро?

Шар в его руке разгорался все ярче, его свет становился более интенсивным. Я ощутил легкое покалывание в своих костях. Внезапно, невидимые нити потянулись от меня к этому светящемуся сгустку энергии. Это было похоже на то, как Сеть оказывала на меня давление, но в разы сильнее, более направленно.

— Ага, теперь вижу, — прозвучал голос Хозяина, и в нем появилась нотка изумления, — Весьма… необычно.

Шар в его руке начал медленно пульсировать, его свет стал проникать вглубь рядов Скелетов, словно Хозяин окутывал нас невидимой сетью. И сконцентрировавшись, благодаря духовному оку, я видел, что на самом деле всё примерно так и было. Он сканировал нас, взаимодействовал с сетью и что-то «выкачивал». Притягивал из наших костяных тел совершенно новые потоки — потоки информации? Словно линии данных, через которые я сам всё это время был способен запрашивать данные от других скелетов. Но гораздо крупнее…

И тогда я понял. Он не просто смотрит на нас. Он смотрит в нас. Он смотрит нашу память? Возможно, прямо сейчас, он видит все, что мы делали. Неужто он увидит все обо мне? Как я боролся с Сетью, как прятал вещи, как разбирался со врагами… э-это плохо!

Самое отвратительно, что сейчас я ничего не мог делать, лишь наблюдать! Я должен был продолжать вести себя как манекен, быть пустым, безмозглым сосудом. Любое проявление осознанности могло быть фатальным. Пока еще нельзя ничего точно сказать, что именно он за данные получает, а значит, ни в кое-случае нельзя выдавать себя.

Я застыл, мои кости неподвижны, как будто я был застывшей статуей. Мои глазницы были устремлены прямо перед собой, не выражая ничего. Все мысли, все эмоции я запер глубоко внутри. Попытавшись силой воли отрезать от своего тела все лишние потоки, я пытался сделать себя поистине идеальным манекеном — еще одним безликим скелетом в бесконечном ряду.

Глаза Хозяина, или то, что было ими, задержались на мне. Пульсирующий шар в его руке завибрировал, и я ощутил еще более сильное покалывание. Он явно пытался проникнуть в меня, но я заставил себя остаться неподвижным.

Из тела «Хозяина» с каждой секундой начинало исходить всё больше и больше потоков энергии, я видел их. Они приходили и уходили, отсылаясь куда-то прочь из ангара, видно, к каким-то иным системам, о которых я ещё даже не знал. Он был способен взаимодействовать со многими из нас одновременно.

— Интересно, — произнес Хозяин, и в его голосе послышалась нотка… восхищения? — Какая-то аномалия явно есть. Это случайная ошибка или недосмотр? Нет, что-то точно пошло не так в моей программе, — он пристально смотрел на меня из-под своего глубокого капюшона. — Но именно из-за этих ошибок ты раз за разом нарушал автоматические приказы Сети. Но несмотря на это… как ты добился таких выдающихся результатов? У меня было слишком много работы, чтобы следить через Сеть за очередным тестовым походом, но он должен был быть таким же как и все остальные. Кончиться лишь небольшим сбором данных, для последующего улучшения новой партии скелетов. Но это… это же полный успех! Похоже, скелеты вернулись в целости именно благодаря твоим ошибкам. Это… уникально.

Я не двигался, лишь продолжая наблюдать.

— Я не знаю, что именно произошло в пещерах, через Сеть передаются лишь какие-то отрывки. Но, очевидно, ты моя лучшая разработка! — продолжил Хозяин, и его голос стал чуть громче.

Стало ясно, что он говорил не со мной, а с собой. Рассуждал вслух.

— Невероятная эффективность и адаптивность. Это то, чего не хватало моему проекту автономных солдат и помощников!

Шар в его руке начал медленно растворяться, его свет тускнел. Хозяин опустил руку, и я ощутил, как давление на мое сознание ослабло.

— Хорошо. Теперь надо вытащить твою программу на свет, Скелет, — произнес он с холодной решимостью, — Я отредактирую ее, устранив эти «ошибки», и передам всем остальным скелетам. Благодаря этим успехам, ты станешь образцом для всех моих созданий.

Мороз пробрал меня до костей. Вытащить мою программу. Отредактировать. Устранить «ошибки». Это же означает, что…

… но ещё до того, как я успел это обдумать или сделать хоть что-нибудь, Хозяин консулся меня рукой. Его бледные, почти прозрачные пальцы легли на голову и в следующее мгновение тело перестало мне подчиняться. Некая невидимая сила проникла внутрь, а зрение быстро погасло.

Щелчок.

Сухой, механический. Сознание, будто вырванное из ледяного вакуума, хлынуло обратно в костяную оболочку. Последнее воспоминание — всепоглощающее давление воли Хозяина и гаснущий мир в пустых глазницах. Он «выключил» меня. Я был уверен, что это конец. Но…

…я снова «включился». Неужели пронесло?

Я лежал на чём-то идеально гладком и холодном. Металл. Это какой-то стол? И меня изучали. Надо мной, в полумраке высокого сводчатого потолка, творилось нечто невообразимое. Сложные конструкции из тёмного металла и тускло светящихся кристаллов медленно вращались, испуская тонкие, едва заметные лучи. Они не просто ползали по моим костям — они словно прошивали воздух, оставляя на мгновение призрачные, вибрирующие следы. Рядом другой аппарат, похожий на гигантское металлическое лёгкое, ритмично вдыхал и выдыхал облачка переливающегося пара, который тут же устремлялся по сети стеклянных трубок. А дальше — целое гнездо механических манипуляторов с десятками линз вместо глаз; они щёлкали, фокусировались и расфокусировались, будто стая любопытных механических насекомых, изучающих диковинный цветок. Меня.

Посреди этого механического хаоса, заставленного стеллажами с черепами, колбами и шипящими артефактами, стоял Хозяин. Скрытый тёмным балахоном, он выглядел каким-то измождённым. Его плечи были опущены, но вся фигура излучала напряжённую, упрямую решимость. Он не смотрел на меня, его сосредоточенное внимание было приковано к светящимся руническим панелям, где сменяли друг друга сложные символы и фигуры.

Неподалёку копошился ещё один скелет. Он был облачён в простой синий комбинезон, и при виде этой униформы в глубине моего сознания вспыхнул короткий, туманный образ: человек в похожем синем костюме, методично моющий шваброй идеально чистый, залитый ярким светом коридор. Уборщик. Его движения были до смешного неуклюжими, дёргаными. Он двигался так, словно его суставы были смазаны не маслом, а песком. Каждый шаг, каждый взмах тряпкой был лишён плавности, словно марионетка, которую дёргают за ниточки. Глядя на него, я вдруг остро ощутил разницу между нами. Он был пустой оболочкой, автоматом, видимо поэтому двигался так неуклюже.

Хозяин издал глухой, раздосадованный вздох. Он с силой провёл рукой по панелям, отчего те недовольно мигнули.

— Снова неудача… — пробормотал он, и его голос, глухой и низкий, был полон усталой решимости. — Ядро сознания слишком стабильно, оно отторгает любые попытки извлечения. Словно намертво вросло в костную матрицу…