Она нашла в одном из ящиков какой-то окаменевший хлеб и, брезгливо отряхнув с него пыль, начала грызть. Хозяин молча сел напротив, глядя на свою серую массу.

— Помню, как мы с тобой прямо на этой кухне жарили дикого кабана, — вдруг с неожиданной теплотой в голосе сказала Лиандри, глядя куда-то в пустоту. — И как же тебе нравилось! Ты тогда ещё не был таким занудой в балахоне, не прятал своё лицо под этим дурацким капюшоном. Даже смеялся над моими шутками.

Хозяин замер. Его рука, державшая ложку над серой массой, застыла в воздухе. На мгновение показалось, что под капюшоном что-то дрогнуло.

— Не начинай, Лиандри, — его голос был тихим, но в нём прозвучала непривычная, почти уязвимая нотка. — Того меня больше нет.

Я стоял в углу, безмолвный и неподвижный, но моё сознание работало с бешеной скоростью. Я наблюдал. Анализировал. Происходило что-то невероятное. Что-то, что выбивалось далеко за рамки моих ожиданий и представлений. Лиандри. Она была не просто подругой. Их связь казалась гораздо глубже, возможно, родственной. Она была его якорем, словно единственной ниточкой, связывающей его с миром за пределами лаборатории. Она точно могла влиять на него, отвлекать, вызывать в нём эмоции, отличные от научного азарта или гнева. Их связь была соткана из общих детских воспоминаний, о которых я мог только догадываться.

И в этот момент я увидел в Хозяине не только могущественного некроманта, создателя Сети, моего врага. Я увидел существо со слабостями. Существо, которое можно вывести из себя не угрозой, а простой бытовой ссорой. Существо, которое устаёт, ленится убирать и питается магической бурдой. Это делало его уязвимым. Это делало его… победимым.

Хозяин резко встал, отодвигая стул с таким скрежетом, что Гобби вздрогнул и плотнее прижался к ноге эльфийки.

— Довольно, — отрезал он, его голос снова стал холодным и властным, как эхо в пещере. — У нас нет времени на твои сантименты, Лиандри. Рынок подождет. У меня другие планы. Ассистент, следуй за мной.

Он развернулся и вышел из кухни, не дожидаясь ответа. Лиандри фыркнула, но в ее глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения — словно она добилась именно того, чего хотела. Она подхватила Гобби под руку, как куклу, и последовала за ним. Я, подчиняясь приказу, шагнул следом, мои костяные ноги бесшумно скользили по каменному полу.

Мы прошли через темные коридоры особняка, мимо запыленных комнат, где эхо наших шагов отражалось от стен, как шепот забытых секретов. Атмосфера здесь была гнетущей: воздух пропитан пылью веков, а слабый свет магических кристаллов отбрасывал длинные тени, делая все вокруг похожим на лабиринт теней. Хозяин вел нас к заднему выходу, за которым раскинулся специальный полигон для испытаний — обширная площадка, окруженная высокими каменными стенами, усеянными рунами. В центре стояли полуразрушенные постройки: деревянные мишени, каменные манекены и ржавые конструкции, служившие для тестов. Воздух здесь был свежим, с примесью озона — следом от прошлых магических всплесков.

— Здесь мы проверим новую броню, — объявил Хозяин, останавливаясь у края полигона. Его голос звучал ровно, но в нем сквозил азарт ученого. — Ты, ассистент, будешь манекеном. Это идеальный тест для твоей… аномалии.

Лиандри и Гобби устроились на каменной скамье сбоку, под навесом. Эльфийка небрежно уселась, скрестив ноги, и начала что-то шептать гоблину, который сидел у ее ног, как преданный щенок. Ее взгляд то и дело скользил ко мне — не с тревогой, а с тем же хищным интересом, что и раньше. Она перешептывалась с Хозяином о каких-то делах: о долгах перед Гольдштейном, о планах на город, — но ее слова казались рассеянными, словно она просто заполняла тишину, а настоящие мысли были прикованы ко мне.

Хозяин подошел ко мне с комплектом экспериментальной брони — тяжелыми пластинами из странного, пульсирующего металла, переплетенного с магическими нитями. Они были холодными на ощупь, но когда он закрепил их на моих костях, я почувствовал, как они оживают, обволакивая меня защитным полем. Сеть отозвалась эхом: броня усиливала сопротивление, но и делала меня уязвимее для анализа — Хозяин явно встроил в нее датчики.

— Начнем с демонстрации, — сказал он, отступая на несколько шагов. Он поднял руку, и воздух вокруг него сгустился.

Первое заклинание ударило в ближайшую ветхую постройку — огненный шар, размером с мою голову, взорвался с ревом, превращая дерево в пылающие обломки. Жар опалил воздух, и даже на расстоянии я почувствовал его силу.

— Теперь твоя очередь, — вдруг заявил он.

Он повернулся ко мне. Первая атака была медленной: тонкая молния, ползущая по воздуху, как змея. Она летела прямо в мою грудь, и мой инстинкт самосохранения взвыл — увернуться! Но я знал: это провокация. Он хочет увидеть реакцию, страх, разум. Я — манекен. Я стоял неподвижно, позволяя молнии ударить. Броня вспыхнула, поглощая энергию, но по моим костям прошла вибрация, как электрический разряд.

— Сопротивление кинетическому удару — выше ожидаемого, — отметил Хозяин, его голос стал более заинтересованным. — Теперь проверим термическую стойкость.

Атаки участились. Огненные стрелы, ледяные осколки — они летели быстрее, мощнее. Каждая заставляла броню гудеть, а меня — бороться с собой. «Духовное Око» показывало траектории: яркие линии энергии, петляющие в воздухе. Я видел, как они нацелены не на уничтожение, а на тест — но инстинкт кричал: двигайся! Я подавлял его, стоя как вкопанный, чувствуя, как урон начинает просачиваться сквозь защиту. Кости трещали, энергия таяла.

Лиандри, наблюдая с края, вдруг усмехнулась.

— И это всё? — ее голос был полон сарказма. — Я думала, ты способен на большее, Костяной. Твои атаки такие… предсказуемые. Разве это тест для твоего лучшего образца?

Хозяин замер, его аура вспыхнула раздражением. Он не ответил, но следующее заклинание было другим — вихрь пламени, ревущий, как буря. Оно обрушилось на меня, и броня выдержала, но жар проник внутрь, опаляя мои кости. Боль была иллюзией, но напряжение — реальным. Я боролся, чтобы не сдвинуться с места.

Но он уже готовил финальный удар — огромный шар энергии, пульсирующий, как сердце монстра. Я видел: это будет слишком. Броня треснет, и я получу урон, который, совершенно точно, не смогу пережить. Но я стоял, готовый выдержать.

В этот миг над особняком разнесся оглушительный взрыв. Небо — потолок пещеры — раскололось вспышками, и вниз посыпались светящиеся осколки, как дождь из магических бомб. Лиандри вскрикнула в ужасе, ее глаза расширились.

Гобби, увидев ее реакцию, завопил:

— Кура! Ри! Кура!!! (Светящиеся камни падают! Богиня, спаси!) — Он вцепился в ее платье, дрожа.

Лиандри вскочила, ее руки вспыхнули магией, но было поздно — залп летел слишком быстро и точно, прямо на нас. В тот же миг через Сеть прошла волна: мощный защитный барьер активировался над всем особняком, мерцающий купол, поглощающий удары. Хозяин, словно ожидавший этого, небрежно махнул рукой, отражая пару прорвавшихся атак. Его аура была спокойной, почти скучающей.

— Похоже, пришли «гости», — сказал он тихо, но в его голосе сквозила холодная уверенность.

Испытания прервались. Взрывы гремели, эхом отдаваясь в пространстве. Кто эти «гости»? И почему они хотят нашей смерти? Нет, вероятнее, смерти Костяного алхимика. А это означало, что противник ну очень силён и по этим залпам я хорошо видел, что это действительно так.

Защитный купол, ещё мгновение назад переливавшийся всеми цветами радуги, медленно истаял в воздухе, словно призрак. Он оставил после себя лишь едва уловимый запах озона, смешанный с едкой, тошнотворной вонью тёмной магии. Во дворе, прямо перед крыльцом особняка, зияла глубокая, оплавленная по краям воронка — безмолвное свидетельство отражённой атаки. Камни вокруг неё почернели и потрескались. Воздух был тяжёлым, наэлектризованным.

Но моё «Духовное Око» видело нечто большее. Барьер не был просто заклинанием. Он был частью сложного механизма, его энергетические нити уходили глубоко в фундамент особняка, переплетаясь с самой структурой Сети. Я видел, как потоки энергии, питающие купол, исходят из центрального ядра где-то под нами, и как они управляются теми же протоколами, что и мои скелеты. Особняк… он был не просто домом. Он был гигантским, многоуровневым артефактом. И его защитные системы были подключены к той же операционной системе, которую я уже однажды взломал. Эта мысль была ошеломляющей. Теоретически, если я смогу полностью подчинить себе Сеть, я смогу управлять не только армией, но и самим особняком. Его ловушками, его барьерами… всем.