— Солью, — честно ответил Радим. — Благодаря руне гибели, что начертана на амарииле, она превращается в оружие массового поражения. Но про запас наделать не получится, в течение полминуты, стоит мне отойти дальше, чем на метр, все свойства исчезают.

— Да уж, козырный тебе камешек достался, — с завистью протянул Михаил.

— Если бы не он, сдох бы давно, — согласился Вяземский. — А теперь, товарищи капитаны, просветите меня, кто этот Беглец?

— Бывший сотрудник отдела майор, Беглов Иван Александрович, сильный ходок, — помрачнев, нехотя ответил Дмитрий. — Исчез в зеркальном мире в семидесятые, потом вернулся и принялся убивать наших. Он — одержимый, в нем какая-то невероятно сильная сущность засела. На его счету три ходока, четверо обычных следователей, и двое наших боевиков. Возможно, есть еще те, про которых мы не знаем. Разговаривать с ним не о чем, у любого сотрудника отдела приказ — найти и уничтожить. Никакого захвата, убить на месте.

— Он нам платит тем же, — выдал Жданов, выводя из двери под лестницей заторможенную девушку. — И счет в его пользу. Если бы не ты, мы бы пополнили список погибших.

— Только я-то не из отдела, — резонно напомнил Радим, — я у вас на курсах повышения квалификации. Может, и стоило мне с ним пообщаться, послушать, что скажет?

— Да, вольных зеркальщиков он никогда не трогал, — подтвердил Жданов, — даже несколько раз на контакт с ними выходил. Насчет несостоявшейся беседы с одержимым зеркальщиком, давай, потом поговорим. А сейчас пора сваливать, дочка директора в плохом состоянии.

Радим посмотрел на спасенную. Алиса Мельникова выглядела, словно ее опоили, заторможенная, никаких реакций на комнату, заваленную трупами. Любая другая, глядя на разрубленные тела, кровь от которых заливает пол, визжала бы от ужаса, а потом блевала бы дальше, чем видит. А эта, как зомби стоит, смотрит в одну точку, и все ей до фонаря.

— Все, вперед, — приказал Жданов, ухватив девушку за руку и таща за собой, — пока сюда не сбежались все местные и двойники ближайших анклавов.

Дмитрий, снова вооружившийся сразу двумя кукри, кивнул, принимая команду, и выскочил из дома.

Радим, соблюдая прежний порядок движения, пошел следом за Ждановым и девчонкой. Бросив на нее взгляд, оценил внешний вид, туфельки на шпильках не созданы для быстрой ходьбы. Тощая, угловатая, привлекательная, но красавицей не назвать. Рост средний, чуть выше метра семидесяти. Волосы тонкие, темные, прямые. Не его типаж. И тут девочка оступилась и полетела на асфальт, обдирая голые коленки.

— Не было печали, — обреченно вздохнул подполковник и подхватил ее на руки. — По очереди понесем, а Дима с Мишей нас прикроют.

Радим кивнул и пристроился рядом с наставником. Первый поход в зазеркалье оказался эпическим. Правда, местные что-то не впечатлили, уж больно легко они вчетвером их вырезали. А ему говорили — они серьезные противники.

Глава 12

Двигались быстро, передавая ее с рук на руки. Радим не верил, что Беглый так просто их отпустит. Он с опаской крутил головой, выискивая неприятности, но все было спокойно, только в домах, мимо которых они шли, мелькали в окнах черные силуэты, наблюдали за ними, но не лезли. На месте стычки с тенью, случившейся по пути туда, на асфальте даже пятна не осталось, другие тени вобрали в себя остатки незадачливого собрата, все — до последней крупинки, и, к счастью для Жданова и его команды, смылись.

До набережной добрались без каких-либо проблем, но та тоже была пуста, если не считать сотни зеркальных фантомов, двигающихся потоком от них или навстречу, принося с собой звуки живой и деятельной Москвы.

До элитного дома, откуда они явились, дошли минут за десять. Дмитрий успокоил по дороге еще одну дикую тень, но это была единственная проблема, и больше им никто дорогу не преградил.

Поскольку никакой спешки больше не было, Алису опустили на землю, забрав у нее туфли на шпильке, чтобы она на каблуках в своем зомби состоянии себе шею не свернула, и медленно, не спеша, стали подниматься наверх.

Пройдя через всю квартиру, они добрались до зеркала, которое до сих пор было затянуто рябью перехода.

— Порядок прежний, — на всякий случай произнес Жданов.

И Дмитрий, кивнув, первым нырнул в зеркало. Выждав полминуты, туда отправился подполковник, тащивший за собой пребывающую непонятно в какой реальности Алису. Вот докторам будет работы.

Радим шагнул следом и тут же угодил в кучу-мала. Потребовалось пара секунд, чтобы понять, что происходит. Девчонка словно взбесилась — кусалась, царапалась, отбивалась всем, чем можно, от пытавшегося удержать ее Жданова, которому на помощь пришел Дмитрий. Вдвоем кое-как они ее все же скрутили, и тяжело дышащий подполковник, вытащив из своей сумки пенал, извлек оттуда шприц, отработанным движением загнав иглу в бедро буйной девицы.

— Пусть в отрубе побудет. Лучше сдать ее папаше в таком состоянии, чем объяснять, что ее потеряли на последнем отрезке, потому что ушла в туман, из которого никто не вернулся. Представляешь, столько сил положить на ее освобождение и все похерить на последних сорока метрах.

— Что с ней? Блокировка не сработала? — поинтересовался Радим, обновляя руну ментальной защиты.

— И не могла сработать, моя должна была ее прикрыть, — ответил Жданов, — но на нее так надавили, что пробили защиту. Вот девка и включила режим берсерка.

— Вы чего тут столпились? — поинтересовался капитан Ломов, переходя границу и едва не налетев на Радима. — И что это у вас, Альберт Романович, все лицо расцарапано?

— Да вот, дай, думаю, добавлю себе в образ что-то героического, — пошутил подполковник и, взвалив Алису себе на плечо, скомандовал, — до дома, до хаты.

Через минуту, один за другим они вышли из зеркала, которое тут же закрылось, поскольку Вяземский, рисуя руну, задал условия прекращения подпитки канала после возвращения группы.

— Задание выполнено, — доложился Радим, бросившемуся к нему навстречу директору ФСБ, — ваша дочь в отключке, физически в порядке. А вот морально — не знаю, все последнее время она провела в заторможенном состоянии, а стоило пересечь границу, словно взбесилась.

— Это она вам так лицо расцарапала, товарищ полковник? — сухо поинтересовался Мельников.

— Я, подполковник, господин директор, — вместо ответа поправил шефа Жданов.

— Уже нет, — ответил Мельников. — Всем принимавшим участие в операции новые звездочки. Мы с тобой, Альберт, потом поговорим, расскажешь, что там случилось, и кому и зачем Алиса понадобилась. — И, развернувшись, ушел следом за врачами, которые увозили на каталке его дочь.

— Прикольно, — устало опускаясь на кушетку и прикуривая, произнес Вяземский. — Наверное, это самый быстрый карьерный рост в истории, я за пару часов получил следующую звездочку, фиктивный младлей стал фиктивным лейтенантом.

Михаил с Дмитрием с пару секунд переваривали услышанное, после чего в голос заржали.

— Ну, не такой уж и фиктивный, — заметил Жданов, — ты покинешь службу лейтенантом, и это навсегда останется в твоем досье. И корочка у тебя будет, в которой указано, что ты лейтенант ФСБ, не вездеход, конечно, но жизнь в твоем провинциальном городке она тебе сильно упростит. По ней сможешь ходить там, где простым людям бывать не положено. Зеркальщиков, которые прошли через контору, хоть и не согласились к ней примкнуть, тем более тебя, наследника Вяземского, не оставят без контроля и поддержки. И пусть на службу ты ходить не требуется, не будет у тебя костюма и кабинета, но ты все равно останешься нашим. Это теперь с тобой навсегда. И вот еще что, Радим, я тебе должен.

Дмитрий и Михаил синхронно кивнули.

— Мы тоже.

— Без тебя и твоей волшебной соли мы, скорее всего, так легко бы не отделались. А у нас из всех потерь моя окровавленная рожа, и то, наверное, не считается, поскольку пострадала она в другой стычке.

Радим несколько секунд молчал, после чего кивнул.