— Ничего, сейчас повторим, — усмехнулся Вяземский и, создав искорку посильнее, отправил ее в новую цель.

Над плечом тренькнула тетива, и болт с миродитовым наконечником улетел в сторону голема, который сейчас пытался найти, чем бы еще швырнуть, и ломал какую-то деревянную конструкцию. Ему потребуется время, чтобы начать изничтожать гиганта, но начало положено.

— Старший лейтенант Шаров, ставлю боевую задачу, — весело произнес Вяземский, — чтоб к темноте ни хрена никого в живых на этом острове не осталось.

— Слушаюсь, товщ командир, разрешите выполнять? — и Матвей нажал на спуск, всаживая в этого же гиганта еще один болт.

— Выполняйте, — разрешил Вяземский и, создав полноценного светляка с приличным зарядом света, отправил его в толпу, где было сразу три обладателя энергии.

Ну, что сказать? Идти на остров, на который планировали, не пришлось. Следующие шесть часов, пока не стемнело, Матвей и Радим отбивались от насевших на них теней. Те ломились на них если не стеной, то близко к этому. Даже тот городок, где они застряли в ливень, блекнул по сравнении с тем, что навалилось на Матвея с Радимом.

— Похоже, у них все же есть инстинкт самосохранения, — с облегчением выдал Матвей, безуспешно чиркая колесиком дешевой китайской одноразовой зажигалки. Наконец, он смог добыть огонь и прикурил, наблюдая в пробитую гигантом новую дыру в крыше, как тени отступают, скрываясь в опустившихся на расколотый мир сумерках.

— Только вот долго он что-то просыпался, — заметил Радим, доставая сигарету и присоединяясь к напарнику. — Сколько их тут было?

Матвей пожал плечами.

— Считать нормально не получалось, плашки тоже картинку не дадут, из некоторых выпадало по две, а то и по три, но, думаю, около семисот.

— А ушло не больше десятка. То ли до них долго доходит, то ли инстинкт самосохранения в зачаточном состоянии.

— А может, это самые осторожные, — предположил Шаров. — Слушай, Дикий, у тебя вода есть? Моя поилка опустела уже пару часов назад, во рту сухо.

— В рюкзаке моем возьми, там бутылка, зачарованная руной льда, думаю, в ней еще что-то осталось. Давай, докуривай, и в темпе собирать плашки. Только у меня резерв почти на нуле. Так что клинки наголо, и надеемся, что мы их напугали до усрачки, и они не вернуться.

— Твой на нуле, — выпуская облако дыма в потолок, усмехнулся Ворот. — Мы мой три раза под пробку заливали плашками. Мне кажется, он даже немного подрос.

— Вполне возможно, — согласился Вяземский. — Некоторые плашки, что ты поглотил, были серьезными. А теперь готовь пакеты для улик, нам предстоит собрать огромное количество трофеев.

— М-да, — протянул Вяземский, глядя на то, что осталось от вагона, в котором они нашли укрытие.

Гиганты, которые разломали кирпичную стенку, изрядно покорежили его. Был бы деревянным, разнесли бы в щепки. Но, к счастью, болты с миродитовыми наконечниками, пусть не быстро, но все же их упокоили. Вокруг дыры, которая служила для зеркальщиков входом и огневой позицией, сталь оплавилась от попаданий огненных рун, была искорежена воздушными кулаками и ледяными копьями. Теней, владеющих энергией, тут оказалось куда больше двух десятков. Нашлись и те, что могли ставить щиты, причем щиты куда лучше стандартных, которыми пользовались Радим и Матвей. Они выдерживали десяток попаданий вполне себе серьезных рун, и только когда Радим долбанул по щитовику демонической черной молнией (та, работала в пределах видимости), он, как говорится, вышел на оперативный простор, в итоге истратив десять процентов резерва. Вот тогда уничтожение противника пошло куда веселее. И атаки светом начали приносить плоды, и болты из арбалета Матвея все чаще находили своих жертв.

— Нельзя сюда салаг, — запихивая очередную руну в мешок, подал голос Матвей. — Мы их хотели как охотников использовать, чтобы сами учились добывать руны, но их тут сожрут. В лучшем случае до результата доживет половина. Мы вдвоем выстояли только благодаря твоим возможностям. Им бы что попроще.

— Значит будем прокачивать в первую очередь отдельный отряд, который сами отберем, — ответил Радим, поднимая с земли вполне приличный резерв. — Остальных по остаточному признаку. Потом и ими займемся, скоро к нам прибавится еще один охотник.

— Ольга?

— Да. И Платов, скорее всего. Он, конечно, слабоват, но в паре вы с ним сможете образовать пару охотников, особенно, когда я в тебя копилку вложу, а я с Ольгой поброжу. Ладно, давай искать убежище.

— А она потянет? — с сомнением поинтересовался Матвей. — Она ведь зелень, даже половину курса не осилила еще.

— Ничего, я ее прикрою, — оглядываясь в поисках плашек и переходя к следующему участку, отозвался Вяземский, — буду натаскивать в боевых условиях, а Скиф продолжит тренировать рукопашку. Но вообще, ты прав, сегодня, будь я с ней, нас бы пристукнули, ты меня отлично прикрыл, спасибо. Но сначала я повожу ее по локациям более спокойным, найдется, где потренировать. У меня все, больше не вижу, завтра зачистим остров до конца, и, думаю, можно будет двигать домой, отнесем Старостину добычу, пусть готовит курсантов, а мы по обстоятельствам, может, еще раз сходим.

— Слушай, Дикий, а зачем нам вообще этот форпост? — поинтересовался Матвей, поднимаясь с колена и отправляя очередную плашку в сумку. — Мы как таскали руны, так и будем таскать, пройдут месяцы, прежде чем курсантов можно будет выпускать в поле.

— А все просто, — изучая строения и прикидывая, где лучше закрепиться на ночь, отозвался Радим, — так ближе. Скиф и Пряхин будут их тут наставлять, потом, когда поймем, что им няньки не нужны, они сами начнут охотиться.

— Есть один минус, о котором, мне кажется, вы забыли, — оглядываясь и понимая, что плашки кончились, а рюкзак забит чуть ли не под завязку, заметил Матвей, — тут очень мало энергии. Как они будут учиться, если у них и так резерв куцый? Может, их там учить, а мы тут двумя командами устроим черным геноцид? Допустим, я с Платовым, ты с Ольгой. Вечером забрал добытое, и все утащил туда, а как птенцы подрастут, мы их сюда перекинем, чтобы сами добывали.

— В принципе, логично. Есть несколько минусов в твоей идее. Ольгу надо продолжать тренировать, а кто это будет делать? Кроме того, за мной кто-то охоту объявил, и Ольга — рычаг давления, нас тут Старостин вроде как спрятать хочет.

— Платов, — тут же выдал Матвей. — Да, ему до Скифа далеко, но после него и майора Державина, он лучший рукопашник отдела.

Радим задумался, в принципе, подполковник — мужик жесткий, спуску не даст.

— Ладно, это мы со Старостиным обсудим, — все взвесив, произнес он, — но мне твой вариант нравится, может, еще пару профессиональных зеркальщиков удастся выцыганить, чтобы базу охранять. Может, сводный отряд из регионалов?

— Вариант, и мужиков качнем, — задумчиво прокомментировал идею Матвей. — А ночевать предлагаю вон в той кирпичной коробке, что рядом с трубой. Дверь вроде крепкая, железная, резерв немного подправишь и заблокируешь ее руной.

Радим согласно кивнул и направился к строению. Дверь оказалась не заперта, внутри было чисто, стояла пара массивных агрегатов непонятного назначения. Через три минуты, заблокировав дверь и перекурив, они при свечах и двух керосиновых лампах уже варганили ужин. Хотя, что там варганить? Разогреть на сухом горючем консервы из ИРПа. Быстро поев, занялись за приведение в боевую готовность использованных хлопушек — взводили пружины, засыпали соль, устанавливали затычки. Справились за час. Дальше началась инвентаризация добытого за день. Да, таких уловов у Вяземского с Шаровым еще не было.

— Сколько резерва насчитал? — заканчивая раскладывать плашки на кучки, поинтересовался Радим.

— Больше трех сотен, — отозвался Матвей. — Тени тут очень результативные оказались. Да, большинство начального уровня, я их сливал хотя бы до пяти-шести. Сейчас полноценных, годных для прокачки примерно, — он бросил взгляд на кучу пакетов, — около сотни. Плюс то, что мы подняли с покойника. Может, завтра еще поднимем, пока будем остров зачищать. Но знаешь, что странно? Возле переходов должно хватать костей, оставшихся от неудачников, а их нет. Я не видел никаких останков, почему? Он такой неудобный, что сюда ведут всего несколько тропок из таких мест, где люди не появляются? Заповедник?