Радим в маске ищущего шел к стене из мешков, не особо скрываясь. Несколько черных теней, пытавшихся атаковать из тьмы и прекрасно видимых с помощью артефакта, осыпались жирным пеплом, привлекая свой гибелью других. За сто пятьдесят метров, которые ему предстояло преодолеть, Вяземский убил около трех десятков.

Его заметили, когда до баррикады оставалось шагов двадцать. Окликать и спрашивать кто не стали, сразу выстрелили. Тут все по заветам кота Матроскина — «свои все дома сидят, только чужие шастают». Радим отбил болт взмахом кукри, потом еще. Выстроившихся за перекрывавшей вход рогаткой пятерых двойников он сбил с ног, отправив ударом силы в них преграду, что перекрывала проход. Несколько бревнышек, в которые были вбиты железные колья с примесью миродита, протаранили красноглазых. Кольчуга была только у одного, остальным прилетело по полной. Раздались стоны и хрипы, кто-то орал на одной ноте. Радим же молча шел вперед.

На ступени высыпало нелюдей двадцать, возглавляла их женщина, вроде Радим ее видел, та самая молодка, которая тогда отправляла поисковую партию, когда он порешил тридцать двойников по заказу главы клана Хорн.

— Кто ты? — выкрикнула она, когда Радим вошел в проход. — Скажи, что тебе надо, колдун, и мы все сделаем.

— Мне нужна месть, — ответил Вяземский. — Я — друг тех, кого вы уничтожили вместе с другими двойниками, я — расплата.

Ударами кукри он добил двоих раненых и командира, который пытался подняться, и просто перешагнул через их тела. На этот раз Дикий не стал мудрить, теперь ему было доступно много боевых рун, и в толпу улетело ядовитое облако. Во тьме его почти не было видно, зато в свете факелов, когда черно-зеленоватый туман расползся среди нелюдей… Они учуяли свою смерть, но было поздно. Это был смертельный яд, один вдох, и ты умер, если, конечно, не владеешь руной лечения. Но красноглазые вообще не владели рунами, и некому было остановить заразу. Кроме того, яд вызывал адские боли, словно тебя сжигает изнутри. Смерть не была мгновенной, секунд сорок жертва билась в агонии, выплевывая кровь и внутренности. На того, кто наслал, яд не действовал, идеальное средство для геноцида. Ветер его не сносил, он полностью подчинялся хозяину, но существовал всего девять секунд, потом рассеивался.

Радим медленно поднялся по ступеням, склонившись над молодкой, которая, стоя на карачках, харкала кровью.

— Род взывает к мести. Сегодня вы, завтра остальные, умрут все.

Он толкнул дверь и зашел внутрь

«Что-то меня на пафос потянуло», — подумал Радим, принимая на простейший щит слаженный залп пяти арбалетов. Сдвинувшись вправо, он уклонился от двух болтов, что прошли защиту. В стоящих на одном колене стрелков пошла небольшая огненная волна, холл кинотеатра наполнился запахом паленого мяса и удушливым дымом. Радим сотворил руну призыва и накачал ее энергией.

— Зоя, — обратился он к призрачной женщине, — убей всех, у кого красные глаза. Если будут другие, не тронь.

— Да, Дикий, — произнесла бомбистка и рванулась вперед.

Радим не стал смотреть и, развернувшись, вышел на свежий воздух.

— Только считай, — крикнул он ей вслед.

— Да, Дикий, — последовал мысленный ответ.

Радим достал сигарету и, прикурив, устроился на ступенях. То, что вокруг валяются два десятка трупов, его мало беспокоило. Он давно смирился с тем, что приходится убивать. С того момента, как он стал зеркальщиком, счет, если, конечно, считать двойников, перевалил за сотню. Он не испытывал от этого удовольствия, он убивал только тех, кто хотел убить его. Старостин предупреждал, что он может потерять себя, но Радим этого не чувствовал, он оставался цельным, око за око. Они разрушили поселок клана, они убили тех, кто назвал его другом, они помогли убить Лирею, носившую его ребенка. О каком прощении может идти речь? Он потеряет себя, если не сделает этого…

За его спиной распахнулись двери, и оттуда выскочила девчонка, лет пятнадцати, залитая кровью с ног до головы. Она уставилась на Вяземского своими красными глазами, и Дикий увидел в них только безумие. Из дверей вылетела белая молния, и беглянка рухнула на ступени.

— Я выполнила задачу, Дикий. Сто двадцать девять двойников уничтожено, — доложила Зоя. — В здании остались только десять, у которых нет красных глаз.

Вяземский кивнул.

— Отведи меня к ним.

Радим прошел внутрь, следуя за своей призрачной помощницей. Он шел по залу, и кровь с трупов омывала его берцы. Потеряшки, а это были именно они, нашлись в подвале. Это были захваченные хваты. Две комнатушки с матрасами на полу, по пять человек в каждой комнате. Дикий вошел в первую по счету.

Радим обвел их взглядом, но не увидел ни одного знакомого лица.

— Вы свободны, — произнес он безэмоционально. — Я соберу трофеи и уйду. То, что останется, можете забирать. Идите, куда хотите.

Мужчина, сидящий у стены, поднялся.

— Кто ты?

Радим покачал головой.

— Сейчас у меня нет имени, я — месть клана Хорн. — И, развернувшись, покинул камеру. — Другим сами объясните, — бросил он, не оборачиваясь.

На сбор трофеев ушло два часа. В две большие сумки отправились ножи с миродитом, трофейные мечи, артефакты, броня, арбалетные болты с зачарованными наконечниками. В сейфе, про который он узнал еще утром от языков, нашлось почти пять кило небесного металла. Взломав зеркало, Радим отправил трофеи домой и, закрыв проход, открыл новую точку, перейдя в дом, расположенный напротив второго анклава.

Он не стал мудрить и пошел в открытую. Стрелков тут было больше. Он создавал щиты, один за другим, они разбивались со звуком фарфоровых чашек. Одна стрела, выпущенная из лука, даже достигла цели, ударив его в грудь и отскочив от пластинчатой брони, созданной мастером Реданом.

Все повторилось один в один. И панические вопросы — кто ты, чем мы заслужили? И безэмоциональные ответы, и ядовитое облако. На этот раз его встречали сразу человек пятьдесят. Они стояли плотной группой перед входом, сжимая в руках оружие. Стрелы больше не летели, они ждали его хода. Дождались, ядовитое облако расползлось среди них, и все закончилось.

Радим призвал Зою и, повторив задачу, уселся на мешок с песком. Долгая кровавая ночь была далека от завершения. Но кое-что изменилось, с его плеч стал сползать невыносимо тяжелый груз, гибли те, кто участвовал в набеге на поселок клана Хорн, и они забирали тяжесть и пустоту. Когда в зазеркалье станет светло, скорее всего, в живых останется только ведьма, устроившая это нападение. Но сейчас ее не достать.

— Приказ выполнен, Дикий, — явившись через полчаса, доложилась бомбистка, — двести семь трупов. Найдено семь особей без красных глаз, среди них начинающая ведьма, сопротивление не оказывала.

— М-да, дорого им дался штурм поселка, — подумал Радим. — Холодный говорил, что их тут было куда как больше. Веди к выжившим.

Как и в прошлый раз, пленники, из потеряшек и двух местных нашлись в подвале. Причем аборигены были не из клана Хорн, обычные бродяги, которых захватили давно.

— Здравствуй, Раиса, — поприветствовал он изгнанницу, сидевшую на одном из матрасов с блокирующими браслетами на запястьях, которые не позволяли ей использовать свои невеликие силы.

Она была в рваной окровавленной одежде, хотя эти тряпки трудно назвать таковой. Видимо, ей сильно досталось, ее били и насиловали, пытаясь сломать. Заиметь подконтрольную ведьму для двойников значило усилиться и возвыситься. Сомнительно, чтобы она стала вести с ними дела добровольно, хотя, наверное, предлагали.

— Радим, — всхлипнула женщина, слегка отпрянув, маска ее пугала, и не только ее. — Радим, я пыталась ее защитить, но мне не хватило сил. Я правда старалась, — сквозь слезы бормотала она. — Я убила больше двадцати нелюдей, прежде чем рухнула без сил. Прости меня. Ведьма забрала ее и очень радовалась, что Лирея беременна, а меня отдала этим. Найди ее, может быть, еще не поздно. Она забрала с собой всех выживших из клана.