— Я поняла.

Радим кивнул и наложил на иссохшее тело руну поглощения. И почти тут же из ссохшегося костяка стала проявляться черная душа, по которой бегали багровые жутковатые искры.

Зоя, не дожидаясь приказа, сунула в этот несформировавшийся сгусток пальцы и начала поглощать его. Вот тут случилось то, чего Радим ну никак не ожидал. Эта чернота, осыпаясь вниз, начала переползать на пальцы призрачной девушку. Та попыталась одернуть руку, но не смогла, черно-багровый жгут захлестнул ее запястье и удержал на месте.

— Дикий, — в панике закричала Зоя, — она медленно захватывает меня.

— Сейчас мы ее приведем в чувство, — создавая крохотную руну изгнания и швыряя ее в плотный непроглядный сгусток, выкрикнул Радим.

Легкая серебристая вспышка, клубок мерзкой души Лайи вздрогнул и в свою очередь попытался отпрянуть. Щупальце, которое удерживало запястье бомбистки, втянулось обратно, и дальше пошло, как надо. Призрачная девушка успокоилась и прекратила вырываться, черные хлопья густо сыпались на пол, тая еще в воздухе. Это было самое долгое поглощение, на ведьму ушло почти двадцать шесть минут, Радиму даже пришлось вливать в помощницу еще энергии, чтобы та не развоплотилось. И вот, наконец, осталась только крохотная белая искорка.

— Пощады, — ворвался в голову Радима голос, полный паники и отчаянья. — Я исчезну насовсем. Дай мне уйти!

— Уйти? — с ненавистью прошипел Вяземский. — Уйдешь, навсегда уйдешь. Ты забрала у меня кое-что дорогое, поэтому пощады не будет. Зоя, заканчивай!

Бомбистка без каких-либо эмоций сжала звездочку в кулаке. Та вспыхнула, одарив Радима протяжным стоном-воплем, в котором сквозила полная безнадега, и исчезла навсегда.

А Дикий ощутил, как растворился лежащий на его душе последний камень. Груз, что он взял на себя, исчез, опуская его на свободу, месть свершилась.

— Что ты выяснила?

— Лайя попала в плен к демонам пять месяцев назад вместе со своей подругой. Та предпочла уйти, эта выбрала служение. Ее обработали, поставили сильный ментальный блок, чтобы никто не добрался до ее секретов, ну и на случай, если она решит их сдать. Служила она не за страх, а за совесть, на ней очень много трупов. Несколько кровавых ритуалов, убийство местных и потеряшек. Двойников она не трогала. Несколько ведьм к демонам отвела и одного колдуна.

— Место базы демонов?

— Да, Дикий, Великий разлом — это где-то под Тверью. Она туда ходила зеркалом, которое прямо в пещерах установили.

— Нам так не пройти, — задумчиво потерев подбородок, произнес Вяземский. — Ладно, солью Старостину, пусть ищет пути.

Зеркалом прямо в лапы рогатых — точно не вариант. Последний раз, когда он так шел, его едва не завалили.

— Еще что-нибудь?

— Девушка, — нехотя произнесла Зоя, — беременная, жертвоприношение.

Радим стиснул челюсти, на глаза упала пелена, хотелось еще раз воскресить эту тварь и снова поглотить. И отчаянье развоплощенной Лайи не грело. Лирея его звала, ждала, а он не пришел, не услышал.

— Остальные пленники были под ментальным контролем, — продолжила рассказывать бомбистка, — а она нет, она не умоляла, только стояла на коленях и шептала твое имя. А ведьма смеялась. Она следила за тобой. Сначала хотела Ольгу забрать, но та ей была не нужна, не годилась для жертвоприношения. Только бледные. Поэтому она выбрала небольшой клан, ну и из-за Лиреи. Ольгу она должна была убить позавчера, но ее отозвали и приказали уничтожить тебя быстро.

— Почему? — сжав кулаки, процедил сквозь зубы Вяземский, мир шатался, кровь била в виски, пульс зашкаливал. Он вытащил электронку и, вставив стик, затянулся, стало чуть легче.

— Ты убил ее дочь, там, в подземельях ордена. И она поклялась забрать все, что можно у тебя, разрушить твой мир, любимых, друзей, а потом уже убить тебя. И не просто убить, а с помощью ментальной атаки, погрузить тебя в состояние вечного сна, где ты будешь переживать кошмары вечно. Но это не сон, это разновидность смерти, ты бы страдал.

— Ну, спасибо рогатым, выручили, — оскалился Вяземский, — ведь все бы у этой суки вышло.

— Она все равно хотела их убить, когда уже тебя не станет. Просто так, чтобы закончить план, пусть и без тебя. Дикий, разреши мне забыть, не хочу это помнить, это жутко.

— Запишешь мне все, что узнала с того момента, как она связалась с демонами, все операции, места, имена убитых людей. А потом можешь забыть.

— Мне не хватит энергии.

— Ничего, сейчас дойдем до кабинета местного начальника, я волью в тебя достаточно, оставлю тебя тут, отдашь ему материалы, а сам вернусь домой. Как закончишь, исчезни.

— Да, Дикий.

— Еще есть что-то важное, что мне надо знать?

— Нет, Дикий, кроме того, что благодаря этой ведьме у меня открылось несколько боевых умений. Они будут затратны, но я теперь смогу бить по площадям, недалеко, но на пяти квадратных метрах живых не останется. Если, конечно, защиту не выставят. Еще появился щит тьмы, он прикрывает от рун света. Пару атак пережить даст. А против меня — это самое эффективное оружие. Ну и местоположение ее логова. Я видела там много богатств.

Радим кивнул.

— Это хорошие новости, — поднимаясь с койки, на которой осталась валяться скрюченная желтая мумия, произнес он. — Давай за мной. — И направился к выходу из камеры.

— Да, Дикий, — послушно выдала Зоя и полетела следом.

Они поднялись на второй этаж. Штурмовик Яков Грин, мучавший кофейный автомат в холле, забыл, чем занимался, уставившись на призрачную девушку, которая парила сантиметрах в десяти от пола.

— Радим, как такую можно получить?

— Убить особого демона в специальном месте, снять с него две руны, и потом найти отчаливающую душу и привязать ее к себе, — не стал обманывать Вяземский. О том, что чтобы ее усиливать, нужно скармливать ей другие души, что не слишком удобно, он предпочел умолчать.

— Закончил? — поинтересовался Старостин, поднимаясь из-за стола и не обратив на Зою никакого внимания, словно у него призрачные женщины каждый день по кабинету летают.

— Закончил, — подтвердил Радим. — И вот еще что, это моя подручная Зоя, она поглотила душу этой твари и, как бы они не защищали ее голову, теперь вся память Лайи принадлежит ей. Она останется тут и запишет все, что удалось узнать с того момента, как ведьма связалась с демонами. Великий разлом где-то у Твери, Лайя туда зеркалом ходила, но для нас эта дорога недоступна. В прошлый раз, когда так шли, чуть не сдох. Так что изучайте записи, ищите пути. Как будет план атаки, зовите, а я пошел, у меня дела.

Старостин кивнул и выдал Зое стопку бумаги и ручку. Радим же быстро накачал подручную энергией.

— Как закончишь, исчезни, призову, когда понадобишься. Можешь забыть все, что узнала, все, кроме местонахождения логова.

Зоя кивнула и, усевшись за стол, принялась записывать то, что вытащила из ведьмы.

— Держи, — протянув рулон какой-то шкуры, произнес полковник, — это твоя доля с алого медведя. Не знаю, что ты с ней сделаешь. Но там прилично, на куртку точно хватит. Ничего из нашего ее не берет, ни холодняк, ни огнестрел, только нож ритуальный из трофеев ордена справился, им и разделывали. Как это сделает тот, кто будет тебе шмотки шить, я без понятия.

Радим кивнул и, сунув рулон подмышку, удивился его легкости. Махнув на прощание рукой, он покинул кабинет. Вяземский проторчал тут почти час, Ольга, наверное, заждалась.

Когда Радим поднялся из подвала и вошел на кухню, Ольга уже сидела за столом с бокалом красного. Пиццы, правда, нигде видно не было.

— Ты вовремя, пять минут и курьер приедет. Почему так задержался?

— Месть затянулась, — снимая перевязь с кукри и кидая ее на стол, ответил Вяземский. Достав из шкафа рюмку, он вытащил из бара початую бутылку чиваса и налил себе. — Все кончено, милая, она теперь никому не причинит зла. Большая беда могла случиться, если бы она осталась жива.

В этот момент сработал домофон, и Ольга пошла открывать.