Радим же вымыл руки и, налив еще полтинник, уселся за стол. Ели быстро и молча. Вяземский был мрачен и сосредоточен, обдумывая, что ему вкачать с усилением, много было демонических рун и все такие нужные: и броня, и ментальная атака. Он механически отрывал куски. Сейчас он рассматривал три варианта. Первый — пепельная смерть, массовая, способная устроить в толпе самый настоящий геноцид. Вот только цена — поглощенные руной души. Против демонов бесполезно, души у них нет. Вторая, не менее нужная — это дистанционная ментальная атака. Вот ее хорошо бы сразу в потолок. Да где ж еще пяток таких взять? Ну и последняя — это антрацитовая броня. Все нужно, но руна усиления только одна. Поэтому выбор очевиден — ментальная атака. Что ж, решение принято, ночью он изучит броню, а утром пепельную смерть. С Ольгой все просто — руна пути, ну а дальше вкачиваем резерв сколько потянет. Ну и на сон что-нибудь из демонических, например, ментальную связь, иметь возможность говорить, несмотря на любые блокировки, дорогого стоит. У зеркальщиков была руна связи, но жутко неудобная, действовала на расстоянии не больше двадцати километров и оставляла после себя головные боли, которые не каждый был согласен терпеть. Вяземский ей один раз пользовался, впечатлений на всю жизнь.

Ольга что-то сказала, Радим растеряно поднял голову и посмотрел на девушку.

— Что?

— Ушел в себя, вернусь не скоро? — протянув руку через стол и пожав ему пальцы, грустно улыбнулась Бушуева. — О чем ты так задумался, что, не глядя, спорол большую пиццу?

— О прокачке, слишком много вкусного прихватили. Ты готова?

Ольга покачала головой.

— Но все равно идем.

Она поднялась со стула и направилась к спуску в подвал. Радим же, достав электронку, направился следом.

— Итак, милая, — садясь в удобное кресло и указывая Ольге взглядом на второе, сказал он — твоя программа простая, сначала руна пути, потом столько, сколько сможешь, резерва. И напоследок, предупреждаю, будет больно, но не долго, Матвей быстро оклемался, демоническая ментальная связь. Она позволит нам с тобой общаться на неограниченном расстоянии. Не знаю, как насчет других миров, но в пределах нашей планеты точно. Я такую же чуть попозже выучу.

Открыв большой сейф, он начал доставать руны, требующиеся девушке, да и про свои не забыл. Их ждало много боли.

— Мы — семья мазохистов, — произнесла Ольга, открыв глаза и стерев со щек мокрые дорожки от слез. Руна пути тряхнула ее знатно.

— Отдохни, — попросил Вяземский и, протянув дрожащую руку, прикоснулся к Ольге, стараясь передать ей свои силы. Сам он тоже только пришел в себя после усиленной ментальной атаки, тяжело далась, не так, как контроль души, но все же. — Если хочешь, можешь попробовать создать переход в соседний дом.

— Ничего я пока не создам, я эту руну не учила еще. Сам знаешь, Пряхин ее в самом конце курса дает, чтобы знали, но для всех, кроме ходоков, она бесполезна. Так что отдышусь минут пять и займусь резервами.

Радим кивнул, ему после поглощения черной руны требовалось выждать два часа. Следом он решил выучить доспех, потом пепельную смерть и, если не сдохнет, будет вставать каждые два часа, поглощая остальные. Уж чего-чего, но выучить ему нужно дофига — и черную молнию, и ментальную связь, еще две руны резерва имелось, мгновенную смерть тоже бы надо… Цена, конечно, велика, но иметь абсолютное оружие, которое убьет любого прикосновением, это все же нужная штука. Но это все не сейчас. Радим дошел до сейфа и начал перебирать руны с черных теней. Что-то он откладывал для Ольги, что-то забирал себе. Ментальных было пять. Три покрупнее он оставил для Бушуевой, ей нужнее, две решил поглотить сам. Они усиливали и защиту, и атаку, так как были универсальными. Еще он забрал часть стихийных, самых разных, силу, ловкость, выносливость не трогал. Их оказалось дохрена. Оно и понятно, они с Шаровым по триста двадцать шесть штук взяли.

За спиной, застонав, выгнулась дугой Ольга. Радим постарался проигнорировать это, он ничем не мог помочь девушке, это ее крест, хочет быть сильнее и быстро, не раскачивая понемногу резерв в медитации, придется пережить много боли.

— Надо терпеть, хрустальная донна, — присаживаясь на корточки рядом с ней и беря ее руку в свою, произнес Вяземский с интонацией кота Бегемота из сериала «Мастер и Маргарита».

Ольга открыла глаза, и хоть и с трудом, но выдавила улыбку, она тоже любила этот сериал и само произведение.

Так и пошло. Мелкие руны с теней, те, что покрупнее, с пиндосов и крупных тварей он все оставил девушке, сам же довольствовался многочисленной шушерой, сливая их перед употреблением. Потом пошел антрацитовый доспех, вот тут ему прилетело серьезно — стонал, жевал капу, метался, видимо, перестройка организма, как и при контроле души, требовалась серьезная. Но все же минут через пять его отпустило. Ольга все это время просидела рядом, гладя его по голове. Потом принесла стакан холодного кваса, который Вяземский выдул залпом.

— Может, тормознешь? Что это такое было?

— Доспех с демона, — выдохнул Радим, потянувшись к электронке. — Остальные, думаю, попроще будут. Нет там ничего кардинального.

И снова по старой программе. К полуночи он закрыл могучую тройку, пепельная смерть оказалась вполне терпимой, оклемался через минуту. Ольга сдулась примерно в это же время, изучив ментальную связь.

— Ух ты, неплохо, — произнесла она, проверяя свой резерв. — И это я и четверти от имеющихся плашек не освоила. Сколько у меня, восемь?

Радим посмотрел на светящийся ореол и покачал головой.

— Больше, восемь с половиной, завтра догоним до девятки, ты сейчас вровень с Пряхиным. Хотя, после того как Шаров начал таскать плашки, он наверняка поднялся.

— Да, Прядильщик хвастался, что он десятка, и после тебя, наверное, теперь самый сильный зеркальщик в мире.

— Прядильщик? — удивился Радим. — Это его позывной?

— Да, — приподняла бровь Бушуева. — Ты не знал?

— Не-а, — покачал он головой. — Ладно, пошли спать, только будильник на три заведу, пойду за новой порцией боли.

Проснулся Вяземский поздно, к часу дня, всю ночь он вскакивал по будильнику, спускаясь в подвал, чтобы изучить новую руну. В итоге была изучена завеса тьмы, ментальная связь, черная молния и закончил в девять утра телепортом. Потом понял, все, больше не выдержит и, попросив не будить, забылся беспокойным сном.

Сев, Радим потер виски. За окном было пасмурно, небо затянуто тучами, накрапывал мелкий дождик. Прислушавшись, он улыбнулся, даже с его чутким слухом, он с трудом уловил звяканье посуды на кухне, Ольга занялась хозяйством. Оно и правильно, на фастфуде долго не протянешь, пусть даже благодаря рунам ему не грозит ни язва, ни проблемы с кишечником. Да и приедался он, а по домашней еде Вяземский соскучился. Хотя можно что угодно заказать, хоть котлету по-киевски с пюрешкой, хоть макарошки разные, хоть гречку с сосисками или сардельками, но все ж это не то. Вот когда готовит любимая женщина, это да, это вкусно.

Радим натянул на себя трусы, штаны и майку и спустился вниз. Да уж, хаос, вот как можно было это описать. Все конфорки заняты, в духовке тоже что-то готовится, в раковине гора грязной посуды, по полу рассыпана мука. Но кофемашина заботливо укрыта полотенцем.

— Сейчас кофе приготовлю, — крикнула Ольга, не оборачиваясь.

— Как услышала? Я вроде не шумел, — отстраняя ее в сторону и снимая полотенце с агрегата, спросил Радим.

— Я восприятие тренирую, вчера поглотила три руны, теперь могу контролировать весь дом и даже до дороги дотягиваюсь. Правда, вот беда, скучно тут, никто не ходит. Вот и наблюдала за тобой. Ты плохо спал. Может, не стоило так налегать?

— Времени катастрофически мало, — развел руками Вяземский, обнимая Бушуеву за талию и, притянув к себе, поцеловал в щеку. — Сегодня еще это награждение, оно сожрет вечер. Сейчас кофе выпью и займусь парадной формой.

— Займись. Свою я уже приготовила. Все, не отвлекай, сейчас я закончу с тестом и лепешек наделаю. На обед грибной суп, я окорочков куриных пожарила, так что будешь в жир макать, как ты любишь.