Борис обернулся. Смотрел на меня несколько секунд.

— Ты другой, — сказал он.

— Знаю, — ответил я.

Тринадцатый ранг по человеческим меркам магии. Чистая сила пятнадцатого и земля четырнадцатого. А сила Титана… Двадцать пять процентов. Четверть от того, что у меня было.

Я обвёл взглядом коллектор.

Двести с лишним существ. Зелёные, Красные, Серые, Борис, Василиса, луркеры — все обращены ко мне, все неподвижны, все ждут.

Этого по-прежнему было недостаточно. Николай Медведев сидел в своём поместье с несколькими сотнями гвардейцев и с той силой мёртвого Титана, которую его род нёс в себе сотни лет.

Я выдохнул.

— Готовь луркеров. — бросил я Ирине.

Мой научный сотрудник повернулся ко мне.

— Ты хочешь… — замялась она.

— Да, — кивнул — Всех маленькие, средние, большие. Используй все катализаторы. Мне нужны самые сильные гиганты, которые только могут быть.

— Что ты задумал? — поджала губы Ирина.

— Навестить родню, — улыбнулся. — Ночью, уже сегодня, так что время есть. И узнай что за мужик или что это вообще такое? — указал на «резерв». — Хочу использовать, найди его пользу для меня.

Глава вышла на 39К знаков, старался. Завтра главы не будет, поскольку я в путишествии и у меня ДР. Увидимся в тексте во вторник в 00:00 по МСК. Всех благодарю за поздравления. Заранее поздравляю всех дам с 8 марта, если такие у нас есть. Желаю вам внимания, заботы и тепла. Счастья и благополучия.

Всё наконец-то уехал отдыхать =)

Гнездо жило своим ритмом.

Луркеры в боковых ответвлениях залегали и поднимались. Ирина стояла над своим столом, что-то бормотала, писала в блокнот, снова бормотала. Вика спала, подложив под голову сложенную куртку. Ольга сидела у стены и читала, поднося газету близко к лицу.

Я сидел у дальней стены и работал с магией. Прошёлся вниманием по коллектору, потом по боковым ответвлениям, потом дальше. На сотни метров во все стороны. Луркеры давали ровный фон присутствия. Борис у входа в лабораторный отсек — тяжёлый, медленный пульс, как у чего-то, что сделано из камня, но дышит. Василиса в боковом тоннеле — её фон стал другим после второго сеансов Ирины.

Именно тогда я почувствовал что-то.

Сначала не понял. Просто изменение в фоне, как меняется давление воздуха перед тем, как меняется погода. Что-то двигалось по тоннелям к востоку от нас. Далеко, за несколькими поворотами, но двигалось целенаправленно, без блуждания. Я закрыл глаза и вытянул восприятие туда.

Много.

Это была первая мысль. Несколько десятков источников, может быть больше, я не мог дать точное число с такого расстояния. Они шли плотно, ритмично, и в их движении была та упорядоченность, которой не бывает у случайных людей, попавших в тоннель. Людей… Это не гиганты и не изменённые.

Расстояние ещё не давало мне профиль. Только массу, направление и этот ритм. Кто именно, откуда, с какой целью… Пока было понятно одно: они шли сюда.

Я поднялся. Ирина почувствовала что-то в моём движении и подняла голову от блокнота.

— Продолжайте работу, — сказал я. — Всем оставаться здесь.

Ольга смотрела на меня.

— Что-то случилось?

— Кто-то идёт, — ответил я. — Ещё не знаю кто, но кажется мне, что не поболтать.

Я не стал объяснять дальше. Повернулся к входу в лабораторный отсек, где стоял Борис.

— Слушай, — сказал я негромко.

Он повернул голову.

— Остаёшься здесь. Василиса тоже. — Я говорил без пауз. — Ирина, девушки, оборудование — ваша зона. Никто не проходит к лаборатории без моего сигнала. Всё, что движется с той стороны без разрешения — убиваете. Не сдерживаете, не проверяете, а убиваете сразу. Понял?

— Понял, — сказал Борис.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом кивнул. Я повернулся к армии.

Импульс пошёл по каналам направленным образом, вектором. Луркеры пришли в движение первыми. Они всегда двигались быстрее в закрытых пространствах. За ними Зелёные. Серые двинулись по центру коллектора, тяжёлые, ровные, без суеты. Красные замыкали.

Я шёл последним.

Широкий участок коллектора нашёлся в трёхстах метрах к востоку. Там, где два боковых ответвления уходили под прямым углом и потолок поднимался на метр выше стандартного, потому что здесь когда-то проходил технический узел. Кладка старая, с выступами и нишами, потолочные арки давали тени, в которых что угодно могло стоять незаметно.

Армия расставилась без дополнительных сигналов.

Серые встали поперёк тоннеля. Плотно, плечо к плечу, без щелей по краям. Их броня после Ирины поглощала свет, а не отражала его, и в темноте коллектора они выглядели как часть стен. Красные заняли позицию за их спинами, в том промежутке, где тоннель давал угол обстрела поверх Серых. Зелёные полезли наверх. Слышал, как их когти нашли сцепление с кирпичом под потолком, и звук прекратился. Луркеры ушли в боковые трубы с обеих сторон.

Стало тихо.

Магия Земли держала для меня коридор впереди как натянутую нить. Гости были уже близко. Меньше ста метров. Теперь расстояние давало мне то, чего не было раньше: профиль. Около ста источников. Плотный, ровный, хорошо поставленный фон. Каждый из них давал то давление, которое бывает у людей с серьёзными ядрами. Не любительский разброс, а обученная однородность.

Военные? СКА? Великие рода или сам император решил вмешаться?

Чья гвардия стало понятно, когда авангард вышел на прямой участок и магия дала мне детали. Плотный боевой фон, восьмой-девятый ранг, экипировка тяжёлая. Артефакты усиления в нескольких точках на каждом теле, характерный узор для элитных частных отрядов аристократии. Медведевы.

Наконец-то папаша сложил два и два. Налёты на лаборатории, смерть Виктора, пропажа Изменённых. И сделал правильный вывод о том откуда пришла угроза. Отправил проверить кто же находится в канализации.

Отлично значит как я и думал, он не в курсе о лаборатории и мне. Сейчас мне важно, чтобы мой маленький секрет сохранялся.

Что-то изменилось. За гвардией шло другое.

Горячее, рваное, хаотичное. Около ста вибраций. Без строя, без дистанции, с тем давлением животного фона, который бывает у существ, когда в них вшито кое-что ещё. Вражеские изменённые, управляемые ошейниками. Вторая волна, которую пускали следом за людьми.

Я встал у стены в двадцати метрах за Серыми. Скрестил руки.

Тридцать метров.

Авангард вошёл в зону видимости и увидел стену Серых.

Командир поднял руку. Колонна встала. Я видел, как его фон меняется. Не паника, а расчёт. Он что-то сказал негромко, и первый ряд вскинул руки одновременно.

Огненные шары пошли плотно. Восемь разом, с той слаженностью, которая говорит о совместных тренировках. За ними воздушные резаки. Горизонтальные, на уровне пояса, быстрые.

Потом ледяные копья — тонкие, точечные, нацеленные в сочленения брони. Правильная тактика для закрытого пространства. Один залп разной природы, рассчитанный на то, что хотя бы одно попадёт в уязвимое.

Всё это ударило в Серых и взорвалось об них.

Огонь расплескался по броне и погас в первую секунду. Воздушные резаки ушли в рикошет и ударили в стены. Кирпич крошился, полетела каменная пыль. Ледяные копья вошли в хитин на несколько сантиметров, застряли там, как иглы в дереве, и следующие несколько секунд хитин просто вытолкнул их, пока регенерация заделывала каналы. Серые стояли. Ни один не качнулся, ни один не сдвинулся с позиции.

Пауза у гвардейцев — секунда, не больше. Та, что бывает, когда глаза видят одно, а опыт ожидал другого.

Командир крикнул что-то резкое.

Строй перестроился быстр. Вперёд выдвинулись маги с более сильными ядрами. Второй залп пошёл мощнее первого. Один из Серых отступил на полшага. Кладка стены за ним дымилась там, где рикошет снял несколько сантиметров кирпича.

Я выпустил сигнал.

Серые расступились в стороны одновременно, освобождая центр тоннеля. Промежуток открылся на три секунды. Красные, которые всё это время стояли за ними и накапливали жар и выпустили его сейчас. Двумя концентрированными потоками, горячими до того, что воздух перед ними становился белым.