С личной жизнью у неё проблемы. Одержимость работой не оставляет времени на отношения. Поэтому готова заняться сексом где угодно. Главное — быстро и эффективно, чтобы не отвлекало от науки.

Мы ехали несколько часов. Ирина тихо сопела на моём плече, волосы щекотали щёку, запах её духов бил в нос. Военные на водительском и пассажирском сиденьях смотрели на меня через зеркало заднего вида. Периодически переглядывались, шептались тихо.

Их ядра пульсировали активно. Магия готова, энергия на поверхности. Достаточно одной мысли и они атакуют. Ждали, я тоже, сидел спокойно, смотрел в окно. За стеклом мелькали здания, улицы, люди. Столица жила своей жизнью.

Машина остановилась. Мотор заглох. Ирина вскочила мгновенно. Глаза открылись, голова поднялась с плеча. Не потребовалось времени прийти в себя — сразу бодрая, собранная. Как солдат, привыкший просыпаться по тревоге.

— Приехали? — спросила она.

Военный-водитель кивнул молча.

— Всё, выходим! — Ирина открыла дверь резко. — У нас мало времени!

Я вылез из машины, огляделся.

Окраина, промышленная зона: заброшенные заводы, склады, ангары. Запах ржавчины, машинного масла, гнили. Здание передо мной выглядело как амбар: старое, двухэтажное, кирпичное. Крыша покосилась, штукатурка осыпалась, окна заколочены досками.

Но рядом стояли машины, много машин и судя по блеску краски, чистоте стёкол — дорогие. Я поднял бровь, посмотрел на Ирину.

— Уникальное место, — улыбнулась она загадочно. — Сейчас сам всё увидишь.

Три военных машины приехали следом, остановились на расстоянии метров двадцати, из них никто не вышел. Просто стояли, двигатели работали на холостых. Выхлопы поднимались белыми клубами в холодный воздух.

Так, они не уезжают, блокируют отход. Классическая тактика — загнать в угол и контролировать.

Я усмехнулся. Думают, что я под присмотром, что не смогу уйти. Глупцы.

Рука инстинктивно нырнула в карман, сжала артефакт Кольцовых. Шарик тёплый, пульсирует слабо. Энергия текла, но вяло, медленно. Раньше она заполняла тело потоком, отгоняла окаменение на час-два, теперь — на минуты.

Я почувствовал как под рубашкой кожа на спине немного затвердела. Каменная корка ползла по позвоночнику вверх. Скоро доберётся до шеи, времени оставалось мало.

— Пойдём, — Ирина схватила меня за руку, потянула. — Не стой.

Её пальцы горячие, влажные. Она волнуется или возбуждена? Я посмотрел на её лицо. Глаза блестели, дыхание участилось, зрачки расширены. Мы пошли к ангару, я двигался медленно, спокойно, изучал обстановку.

Дверь в ангар: металлическая, массивная, приоткрытая. Из щели пробивался свет: яркий, мигающий. Слышались звуки: глухие, приглушённые расстоянием. Голоса? Музыка?

Ирина ускорила шаг, каблуки цокали по асфальту. Я шёл рядом, руки в карманах. Чем ближе мы подходили, тем громче становились звуки. Крики, вопли, рёв толпы. Музыка: тяжёлая, ритмичная, бьющая по барабанным перепонкам. И ещё что-то… Словно: влажные удары, хруст, плеск жидкости.

Я замедлил шаг. На расстоянии десяти метров от двери остановился. Ирина дёрнула мою руку, оглянулась.

— Что? — спросила она нетерпеливо.

Я не ответил. Выпустил магию земли через ступни. Тонкую струйку, почти незаметную. Энергия ушла в землю, растеклась, поползла во все стороны.

И мир взорвался ощущениями. Вибрация… Я чувствовал каждое движение в радиусе сотни метров. Земля передавала всё — шаги, толчки, удары, вес.

Ангар впереди. Внутри… пусто. То есть помещение огромное, открытое. Стен почти нет, только несущие колонны. Но людей там много.

Я начал считать точки давления. Десять, двадцать, пятьдесят… Остановился на сотне. Может, больше. Все они двигались, но человеческая биомасса распределена неравномерно — толпа сгрудилась в центре, по краям разреженно.

И ещё… Маги. Я чувствовал их ядра. Энергия пульсировала, резонировала через землю. Десятки активных ядер — второго, третьего, четвёртого ранга, несколько пятого.

Хмыкнул. Если завяжется драка, будет весело. Прорываться придётся с боем. Энергии хватит, но потери будут.

Открыл глаза, Ирина смотрела на меня с любопытством.

— Ты чего? — спросила она.

— Да так… Нос зачесался, — ответил я коротко.

Она фыркнула и улыбнулась:

— Переживаешь? Зря! Я же с тобой, всё будет в порядке.

Мы подошли к двери, Ирина толкнула её. Створка открылась с визгом металла и на нас обрушился шум.

Грохот, рёв, вопли, музыка на полную громкость. Басы били в грудь, заставляли рёбра вибрировать. Свет яркий, слепящий: прожекторы, лампы, магические кристаллы. Всё мигало, переливалось, било по глазам.

Я прищурился и тут же выпустил силу Титана — струйка энергии разлилась по телу, обострила чувства. Активировал Покров, чистая сила окутала кожу невидимым слоем. Защита готова.

Шагнул внутрь, Ирина рядом, её рука всё ещё держала мою.

Зал огромный. Метров сто в длину, пятьдесят в ширину, потолок высокий — метров десять. Бетонный пол, металлические балки, ржавые трубы под потолком. Заброшенный ангар, да.

Люди стояли, сидели, толпились, кричали. Мужчины в костюмах, женщины в платьях: длинных, коротких, открытых, с вырезами, блестящих. В руках бутылки, стаканы, бокалы. Шампанское, вино, виски, что-то покрепче. Пили прямо из горла, смеялись, орали, обнимались.

Глаза у всех блестели. Азарт, возбуждение, жадность. Они смотрели в одну точку — в центр зала. Я перевёл взгляд туда же. Обычный боксёрский ринг посреди ангара. Квадрат метров десять на десять, приподнят на полметра над полом. Настил из досок, поверх насыпан песок. По углам столбы, между ними натянуты верёвки — три ряда, толстые, белые.

И на ринге дрались двое. Я остановился, изучил их. Парни, лет двадцать-двадцать пять, голые по пояс, в одних штанах. Тела худые, жилистые, мышцы под кожей как верёвки. Кожа в синяках, ссадинах, крови. Лица разбитые: губы распухли, глаза подбиты, носы сломаны.

Они кружили друг вокруг друга, тяжело дышали. Грудь вздымалась, пот стекал ручьями, кровь капала на песок. Первый — блондин, волосы короткие, торчат ёжиком. Глаза безумные. Правая рука прижата к боку, сломанные рёбра, судя по тому, как он дышит, левая вытянута вперёд, ладонь открыта.

Его ядро вспыхнуло, третий ранг. Энергия потекла по каналам, собралась в ладони. Воздух перед ним сгустился мгновенно. Спрессовался, уплотнился, превратился в шар размером с голову. Прозрачный, почти невидимый, только края мерцали. Он висел в воздухе секунду, потом рванул вперёд. Скорость высокая, траектория прямая. Целился в живот противника.

Второй — брюнет, волосы длинные, мокрые от пота, прилипли к лицу. Глаза налиты кровью. Лицо искажено болью и яростью. Он попытался увернуться, шагнул влево.

Поздно.

Шар ударился ему в живот. Воздух лопнул, взорвался волной давления. Удар такой силы, что брюнет согнулся пополам, вылетел с ринга. Пролетел метра три, врезался в толпу.

Люди расступились, закричали, засмеялись. Кто-то поймал его, оттолкнул обратно на ринг. Брюнет упал на четвереньки, зakашлялся. Изо рта хлынула кровь, но он поднялся. Встал на ноги, покачнулся. Вытер рот тыльной стороной ладони, размазал кровь по щеке Пламя вырвалось из ладоней. Оно обвило руки до локтей, языки лизали воздух. Температура поднялась мгновенно, я почувствовал жар даже с расстояния.

Брюнет взмахнул правой рукой. Огонь сорвался, превратился в шар размером с мяч и полетел к блондину. Тот увернулся, присел, шар пролетел над головой, ударился в металлическую балку под потолком.

Взрыв — пламя разлилось, осветило ангар оранжевым светом. Балка раскалилась докрасна, металл начал плавиться.

Толпа взревела. Кричали, свистели, хлопали, топали ногами. Ставки повышались, я слышал обрывки фраз:

— Тысячу на блондина!

— Две на огненного!

— Убей его! Давай! Кончай его!

Ирина рядом со мной дышала учащённо. Я покосился на неё. Глаза блестели, губу прикусила зубами, задержала дыхание. Руки сжаты в кулаки. Ей это нравилось, возбуждало