— Я был прав, — прохрипел он. — Чернь всегда тянет вниз… Надо было раньше всех передавить…

Я разжал пальцы, отправляя Готорна вниз. Но даже падая, он смотрел на мир свысока и даже не пискнул… Удар получился глухим. Тело медведя врезалось в мостовую двора с таким хрустом, что я услышал его даже отсюда. Что-то явно сломалось, ноги подогнулись под неестественным углом.

Но он был жив… Медвежья живучесть играла своё. Готорн лежал неподвижно, глядя в небо пустыми глазами. А затем из-за обломков начали выходить люди.

Сначала один — техник в грязном комбинезоне. Потом ещё двое — повара с перевязанными руками. Затем целая толпа — рабочие, слуги, солдаты без брони… Те самые «некомпетентные ресурсы», которых Готорн отправлял умирать.

Они окружили его. Говорили что-то о своём. Об отмщении за близких и благодарили высшие сущности за возможность поквитаться…

Я смотрел сверху, как один из них поднял камень, другой — обломок трубы, а третий просто сжал кулаки.

Готорн даже не пытался говорить с ними. Он смотрел на толпу так же, как всегда — свысока и презрительно. Словно даже сейчас считал их недостойными его внимания.

Первый камень упал, потом следующий. И ещё секунду спустя посыпалось всё разом.

Я отвернулся от окна и поспешил дальше. Раньше Готорн был угрозой и опасен, но он сам стал виновен в своём положении. Это результат всех его действий и отношения к подчинённым, год за годом, решение за решением… Всё на что я мог повлиять в его истории, это лишь ускорил механизм, знаменовавший его падение в адскую бездну.

У нас оставались считанные минуты, Гигант во всю теснил нашу армию.

Я приложил руку к разбитой консоли. «Духовное Око» развернуло передо мной схему орудия. Картинка была удручающей: главные мана-проводы расплавились, предохранители выгорели ещё при выстреле Готорна. Просто подать энергию нельзя — цепь разорвана.

Времени на ремонт не было. Оставался только один путь.

«Перчатка Архитектора: Режим Интеграции», — скомандовал я Системе.

Я вогнал свою костяную руку прямо в расплавленный слот главного распределителя. Мои собственные кости и духовное тело должны были стать мостом для чудовищного потока энергии. Это было безумием, ведь я рисковал просто испариться, став живым предохранителем.

Боль, даже при моей нечувствительности, ударила фантомным разрядом, когда система замкнулась через меня. Индикаторы вспыхнули.

[Ошибка! Контур замкнут! Угроза разрушения носителя 90%!]

«Элара!» — бросил я по связи через Сеть скелетов. — «Понеслась, я внутри! Для начала мне нужна вся энергия Крепости!»

— Расстояние слишком большое! — её мысли звучали испуганно, она паниковала. — Сеть не передаст такой объём без потерь, он рассеется!

«Элара, переводи Обелиски в режим трансляции!» — скомандовал я. — «Они не могут пробить шкуру Гиганта, но они могут передать „сырец“!»

— Потери энергии будут колоссальными на таком расстоянии! — запаниковала она.

«Справимся и так! Используй шпиль Цитадели как приёмную антенну. Обелиски создадут коридор, а Пушка сфокусирует этот хаос в луч аннигиляции. Это единственный механизм в городе, способный сжать такую массу маны в боевой заряд!»

Спустя секунду горизонт озарился. Обелиски ударили в небо, создавая дугу чистой энергии. Далее была словно грубая перекачка топлива по воздуху. Воздух гудел и искрился, мана рассеивалась, выжигая облака, но основной поток ударил в шпиль над моей головой.

Рубка завибрировала. Пушка завыла, оживая. Энергия умирающего Ядра, всё нарастая и ускоряясь, потекла через меня.

Я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри меня, словно открылась дверь в огромный резервуар. По моим костям резко побежали трещины света.

Через «Перчатку Архитектора» начала литься энергия — не моя личная мана, а накопленная столетиями сила Древней Крепости Тёмного Лорда. Фиолетовое свечение пробежало по руке, затем распространилось дальше — в грудину, позвоночник и череп.

Боли не было. Только невероятное давление изнутри.

Система управления Пушкой ожила под моими пальцами. Мёртвые индикаторы вспыхнули один за другим: магические контуры перезарядились, охладители запустились с визгом, турбина в основании башни взвыла.

«Элара», — передал я снова. — «Мне нужно больше. Намного больше».

— Ты спятил⁈ Я уже даю тебе почти всё!

«Тогда дай всё! И не только из Крепости — подключи всех наших людей внутри!»

Тишина…

— Кто-то из них может не выдержать этого… Но они сами на это согласились.

«По тому что эти люди понимают, что мы их спасаем. Спасли раньше, спасаем и теперь, они нам верят».

— Но это… Костяной, а если канал сорвётся…

«Элара… Я в тебя верю. Мы все здесь, Лиандри, Клык, Скрежет, наши бойцы, все верят в тебя и доверяют жизнь, выступая против Гиганта!»

Я развернулся к разбитому окну и посмотрел вниз — Гигант уже раздавил половину скелетов на кусочки и не думал останавливаться. Клыка отбросило взрывной волной от очередного приземления кулака прямо в руины башни… Он больше не поднимался. Щит Лиандри треснул под градом чёрной субстанции из язв Гиганта, новенькие стражи разлетались на куски десятками.

Как вдруг голос Элары стал твёрдым:

— … Активирую ритуал единения через Сеть Крепости. Все находящиеся внутри будут подключены как добровольные доноры маны.

Почти сразу я почувствовал новый поток. Он был слабее, чем энергия древних накопителей, но живой и тёплый. Тысячи людей отдавали частичку своей силы ради общей победы.

Свет внутри меня стал ярче почти ослепительным.

Пушка ожила полностью и я через внутренние команды стал разворачивать её ствол. Магические кольца вокруг основания начали вращаться ускоряясь, фиолетовое свечение смянялось ослепительно-белым — цветом чистой маны отданной добровольно без страха без принуждения, только верой.

Как вдруг Гигант остановился посреди разрушенного двора, повернул свою голову ко мне: огромная уродливая морда сфокусировалась на рубке где я стоял.

Монстр открыл пасть размером с дом и издал безумный вопль…

«Заткнись», — оправил я ему через телепатию. —

«И умри».

ЗАЛП.

Белый луч вырвался из ствола Пушки… Всё скрылось за ослепительным светом…

Зрение, цвета, формы и звуки… возвращались медленно. Я стоял в разбитой рубке, а перед глазами плыли остаточные блики белого света, сквозь которые яснее всего проглядывалось что-то лютое.

От головы твари ничего не осталось, на огромной голой шее зияли рваные края плоти, из которых сочилось золотое угасающее свечение его энергетического ядра (сердца). Ноги и руки Гиганта всё ещё находились неподвижно и мне даже начало казаться, словно эта тварь снова регенерирует.

В нём всё ещё было безумно много энергии и она вырывалась из шеи подобно фонтану. Мучительную секунду всё пребывало в этом неизвестном пограничном состоянии. Бежать? Найти новый способ ударить? Спасать товарищей, чтобы успели уйти от монстра, который будет пытаться восстановить силы?

Затем его колени плавно подогнулись. Огромная туша начала оседать, словно кто-то медленно выпускал воздух из гигантских пневматических трубок… Вскоре земля содрогнулась от тяжёлого падения.

Туша Гиганта начала распадаться. Плоть испарялась густыми клубами горячего пара, поднимающимися к потолку пещеры. Кости чернели и рассыпались в прах. Через минуту от твари осталась только огромная лужа золотой субстанции, медленно впитывающаяся в землю. И огромное сердце, которое продолжало пульсировать мерным ритмом.

Тишина… Оглушающая тишина, которая нахлынула прямо мне в голову после грохота битвы. Я стал вспоминать усилия по переоборудованию крепости, спасение жителей, войны с бандитами, с Гольдштейном, наконец, с Эларой-Костяным Алхимиком…

И вот, Гигант растворяется прямо у меня на глазах, а волны… Это было странное чувство, оно не вызывало радости. Почему-то мне было тяжело от него.