— Мал, ты опять? — слегка прохладно поинтересовался Константин. — Не дает тебе покоя эта тайна?

— Все, молчу Ваше сиятельство, — заявил ведун и уткнулся носом в тарелку. — Вам меня терпеть недолго осталось, вот женитесь на Юлии Михайловне, и все, вернусь я в гвардию боярина Рысева.

— Ты же знаешь, я против тебя ничего не имею, кроме того, что ты пытаешься разузнать все, что касается Лады. И даже знаю, что ты пытался вызнать ее прошлое.

— Виноват, Ваше сиятельство, — без капли вины ответил Мал, — уж больно много тайн вас с артефакторшей окружает, они мне спать не дают.

— Понимаю, — улыбнулся Воронцов. — Но уймись, мне не нужно, чтобы кто-то копался в этом. У нас война на носу, а ты тут подковерные игры затеял. Если спишь плохо, могу тебе лекаря вызвать, он тебе зелье какое предложит.

Все засменялись, и даже Мал улыбнулся.

— Давайте есть, пока не остыло, — предложил Воронцов, — холодное будет уже не так вкусно.

Все согласно покивали и принялись за еду.

Когда тарелки опустели, Константин посмотрел на Тихомира.

— Сотник, завтра вечером ты и все остальные гвардейцы пойдете со мной и Ладой в Астру. Моя обязанность, как вашего боярина, улучшать имеющиеся у вас умения. Пойдем двумя группами. Сначала первая — шесть человек, затем вторая — семь.

Тихомир только кивнул. Воронцов выяснил у Юлии, как происходит подобное в других родах. Бояре сами решали, кого наделять умениями. Просто учитывая, что у них гвардия доходила до трехсот человек, то это случалось реже, и чаще всего это доставалось привилегированной ближней сотни, личной охране. Остальные шли по остаточному принципу. У Константина было всего тринадцать человек, еще семеро, выздоровев, должны прибыть вместе с наемниками. Их тоже надо будет прокачать, но сейчас он займется теми, кто под рукой.

— У вас есть какая-то система, по которой отец вкладывал сферы в ваши умения?

— Да, Ваше сиятельство, — ответил Тихомир. — У каждого из нас было свое направление развития. Я привез с собой все бумаги, и вы сможете сами ознакомиться, кто, что уже изучил, и кому что требуется.

— Хорошо, — согласился Воронцов, — неси документы, посижу вечером, посчитаю, кому и что нужно для следующего умения.

Сотник кивнул и, поднявшись из-за стола, вышел, следом за ним, пожелав всем спокойной ночи, удалился Мал.

Константин же перебрался к камину, где уже в одном из кресел устроился Горд.

— А это, правда, был самый настоящий слав? — тихо спросил Подъземник, так, чтобы служанки, убирающие со стола, ничего не услышали.

— Правда, Горд, чистая правда. Но думаю, нам его не стоит опасаться, он на нашей стороне. Но о том, что ты видел, никому.

— Понимаю, Ваше сиятельство, ничего не видел ничего не слышал.

Да, вечерок следующего дня оказался тот еще — тринадцать человек плюс, своя команда. Лада получила свой десяток сфер и, наконец, взяла умение, которое ей требовалось для восстановления капища. Юлия увеличила свою ударную мощь, теперь ее «выжженная земля» могла накрыть шестьдесят квадратов, дальность — предел видимости. Но можно было и вслепую по площадям глушить. В планах боярышни раскачать теперь «удар Рода», уж больно ей он понравился. Константин тоже планировал его нарастить, но на следующий шаг требовалось тридцать сфер, а сейчас со всеми экономиями пока накопилось только пять. Горд вкачал ментальную защиту, которая теперь в купе с оберегом, изготовленным Калининой, была на уровне, лишь едва уступавшим тот, что имел Воронцов. Дальше пошли гвардейцы — кому новый щит, кому очередное атакующее умение. Один из них Фока был лекарем, который и вытащил большинство из них с того света, в него вложили сразу семь сфер, чтобы поднять умение заживления ран. Вот только резерв у него был раскачан всего на третий уровень, так что, следующие два дня было решено в него вложиться еще, чтобы он стал эффективней, а это, ни много ни мало, шестнадцать сфер. Но Константин не собирался экономить, это раньше у него ничего не было, а теперь он тратил достояния рода. Жалко, конечно, но учитывая, что от этих людей будет зависеть его жизнь, он предпочел, чтобы они получили новые возможности. В итоге было решено продолжить прокачку Тихомира и лекаря Фоки.

Воронцов посмотрел то, что удалось накопить. За день он слил в своих людей семьдесят шесть сфер, в результате отдачи ему вернулось энергии равной одиннадцати. Неплохо, но если так пойдет, то кубышка скоро покажет дно. Хорошо, Лада взяла все необходимое и заявила, что ей пока что без надобности. А тут еще приход от Рысевых в пятьдесят сфер — двадцать пять его, столько же Юлии отойдет, но сейчас не время копить, все в дело.

Обратно Константина волокли, он только смог спустить всех со второго плана, после чего вырубился. Пусть основной откат ловили те, кто получал энергию, но и его отдачей цепляло, а вон за несколько часов в Астре пропустил через себя прорву силы, вот и прилетело. Очнулся он уже в машине, которая неслась по ночным улицам.

— Почему ты не можешь вовремя остановиться? — с грустью в голосе поинтересовалась Юлия, увидев, что он открыл глаза.

— Пить, — прохрипел Константин, ощущая топку в горле.

Юлия протянула руку и достала из небольшого бара бутылку воды, втащила пробку и, налив в стакан, протянула Воронцову. Тот залпом его осушил, после чего забрал остатки и тоже их вылакал. Все же лимузин у покойного барона был знатный, машину на заказ делали, ручная сборка, максимальная защита.

— Потому, — садясь, уже более твердым голосом произнес Константин, — что у меня вечно не хватает времени. Только вроде бы кажется, вот сейчас все закончу, и можно выдохнуть, как тут же прилетает новый удар в челюсть. И приходится снова торопиться, пока следующим ударом не свалили. И пока я не сложу с себя обязанности по спасению мира, придется, сцепив зубы, идти вперед, несмотря ни на что.

Юлия промолчала, только взяла его руку и ободряюще легонько сжала пальцы.

— Сейчас я мечтаю поваляться в ванной и выспаться, — озвучил свои хотелки Константин.

— Ну, это я тебе легко организую, — заверила его девушка.

— И поесть, — добавил Воронцов, — мясо, с кровью.

Боярышня улыбнулась.

— Я как чувствовала и попросила Вару пожарить тебе твою любимую говяжью вырезку. К нашему возвращению все уже будет готово.

«Как же хорошо быть важной шишкой, — подумал про себя Константин, — приказал, и вот тебе уже делают все, что попросишь». Через три минуты машины заехали во двор дома, на не слишком сильно освещенный двор.

Воронцов выбрался наружу, вдохнув грудью свежий ночной воздух, и прошел в дом, через второй вход. В столовой его уже ждал накрытый стол. Причем Вара постаралась, и тут было гораздо больше, чем на одного, поэтому все, кроме гвардейцев, отправились мыть руки.

Затем была ванна и чистая, пахнущая свежестью, постель. Когда Константин открыл глаза, в спальне было по-прежнему темно, но это только благодаря темным шторам, которые предусмотрительная Юлия плотно задернула. Константин сел и посмотрел на большие напольные часы. Те показывали, что сейчас почти десять утра. Вот это он дал — девять часов сна, невиданная роскошь в это суетное время. Ему так последний раз удавалось отоспаться, пока летели обратно из его вотчины.

«Интересно, а где все?» — подумал Константин и подключился к охранному артефакту. Вот здесь его ждал сюрприз. Дом, можно сказать, был пуст. Пара гвардейцев у дверей его спальни, еще один пост внизу, прислуга, во главе с ключником, своими делами занимается, садовник подравнивает изгородь. Ни Лады с Гордом, ни Дрозда, Юлия и Мал тоже отсутствовали. В небольшой приемной перед его кабинетом его дожидался управляющий Торговым домом.

— Интересно, — вздохнул Константин и выбрался из-под одеяла.

Десять минут на то, чтобы привести себя в порядок. Когда он покинул спальню, в коридоре его уже ждал Тихомир.

— Ваше сиятельство, — отвесил он поклон, — завтрак уже готов, прикажите подавать?