— Пощады, — раздался, словно из ниоткуда, потусторонний голос.

Радим не успел ответить, его буквально вкинуло обратно, виски заломило, жесткий оказался выход. Обратно он не полез, только приказал Зое продолжать поглощение, после чего, устало потерев глаза, взялся за сигареты.

— Ну, что там? — поинтересовался Шаров.

— Драчливый призрак, — просипел Вяземский, — говорить не захотел. Прям, как я. Помолчу.

Зоя дала знать, что все кончено, примерно через двадцать минут. Радим вернулся в ее сознание.

— Ты что-нибудь узнала?

— Только обрывки, Дикий, — ответила мысленно бомбистка. — Он давно потерял личность, в голове такая каша из событий, что просто нереально разобраться, что он видел вчера, а что, когда все это случилось, десяток четких фрагментов из раннего, поздних вообще нет.

— Хорошо, — подвел итог Вяземский. — Значит, как закончишь, вернешься вниз и все расскажешь. А теперь вперед.

Снова подъем, и он оказался последним. Большой зал с колоннами и окнами, все заросло, словно в джунглях, какие-то лианы с широкими листьями, ковер из мха.

— Стой, жди приказов, — распорядился Вяземский и вышел из сознания Зои. — Выход на поверхность есть, — просипел Радим, — на этом хорошие новости заканчиваются, мы черт-те где.

— Так я и думал, — с максимум сарказма прокомментировал полученную информацию Шаров. — Давай дальше, все равно это единственный путь. Осмотрись там наверху, и надо кристалл доставать.

Радим кивнул и снова скользнул в сознание Зои. Ну что, новый мир, встречай!

Храмовый комплекс сильно пострадал. Если напрячь воображение, то можно понять, что раньше это был приличных размеров шпиль, но от него осталось пара уровней, которые Зоя с пассажиром в голове довольно быстро обошли. Ничего интересного тут не было, все заросло, вокруг фактически джунгли, много мелкого зверья и насекомых. Все ценное давно разграбили, постройки вообще руинами стали. Зое удалось обнаружить только одно интересное место — тайник в стене на втором уровне. Кладка светилась, как лампочка, либо ловушка, либо артефакт.

— Исчезни, когда я покину твою голову, — приказал он, — и я тебя призову, расскажешь, что узнала от этого безумного призрака.

— Да, Дикий, — последовал дежурный ответ.

Радим вернулся в собственное тело и помассировал виски, те ломило, но вполне терпимо.

— Закончили с осмотром, — проинформировал он напарника. — Сейчас призову Зою, и она сама все расскажет, да и мне пока говорить тяжело.

Радим сотворил руну, и мгновение спустя перед ним возникла бомбистка.

— Выкладывай, что узнала, — попросил он.

Та кивнула.

— Из более-менее связанных обрывков воспоминаний этого призрака удалось выяснить, что его звали Лонгором. Он был старшим жрецом в этом храме, довольно большая шишка, не самый главный, но на ступень ниже. Поклонялись тут богине Ошере, не темной и не светлой, так, всего понемногу. Она покровительствовала ворам и наемным убийцам, да, в принципе, и всем остальным преступникам, но при этом считалась и покровительницей стражей порядка. Ее изображают, как стройную светловолосую женщину. В правой руке у нее золотой меч, в левой кровавый кинжал. Соответственно, стражи приносят дары мечу, а наемные убийцы и прочие кинжалу. Это ее святилище, но, скажем так, тайное, паству сюда не допускали, здесь была база призрачного братства, по сути, гильдия наемных убийц. Поэтому и спрятано в самом глубоком подземелье. Располагался храм на территории летающего города Холд, и был разрушен несколько веков назад.

— Мы что, в летающем городе? — ошарашено произнес в пустоту Шаров.

— Да, — подтвердила Зоя. — Лес был ухоженным парком вокруг комплекса зданий, принадлежащих братству. За ним руины города, он был уничтожен содружеством вольных городов вместе со всеми жителями, спастись удалось немногим, когда те пришли за братством. Да и жило тут не так много народу, чуть больше трех тысяч, самое близкое определение, которое можно дать, чтобы вы поняли, Тортуга, пиратский остров в Карибском море.

— Какие образованные бомбистки пошли, — хмыкнул Шаров. — Откуда девушка-террористка из начала двадцатого века знает про Тортугу?

Зоя этот вопрос проигнорировала, задан он был не Радимом, а значит, можно на него и не отвечать.

— Матвей, — улыбнулся Вяземский, — она же не прям из начала двадцатого века, вернее оттуда, но потом сотню лет жила в расколотом. А что там еще делать, кроме как читать да общаться с людьми? Так что она, наверное, даже поумнее нас с тобой. Ладно, оставим вопрос ее образованности.

— Не подумал, прошу меня простить, — обратился он к Зое, но той его извинения были до фонаря.

— Хорошо, с местом определились, — порадовался Радим. — Есть еще что важное?

— Тут никто не живет, — продолжила бомбистка. — Холд по-прежнему сокрыт чарами, так они магию называют. Изредка тут появляются мародеры, случайно забредающие в эти отдаленные места, но в логове братства они появлялись лишь раз, где-то с полсотни лет назад. Никто не ушел. В городе тоже есть призраки, и их куда больше, а еще есть нежить, но сюда она не суется, боится гнева богини.

— А есть информация, как отсюда выбраться? — подал голос Шаров. — Не с этого левитирующего города, а из этого мира. Кстати, как он называется?

Зоя вопросительно посмотрела на Радима.

— Говори, — распорядился Вяземский. — И в следующий раз отвечай на вопросы Ворота.

— Да, Дикий, — выдала девушка дежурную форму согласия. — Мир с местного языка называется Строан, что на русский переводится, как Парящий.

— А ты откуда язык знаешь? — задал давно интересующий вопрос Радим.

Зоя удивленно развела руками.

— Просто теперь знаю. — Тут она выдала странную тарабарщину, которую Радим, как ни странно, понял.

— Их таар, — раскатисто выдал он и удивленно моргнул.

— И я понял, — подтвердил Шаров, выдав ту же фразу, что и напарник. — Мистика какая-то.

— Это нам в плюс, — обрадовался Радим, — не нужно искать старичка-отшельника и учить язык следующие полгода. Или чародея, который наделит нас знанием. А то как попаданцы бы шарахались, рояли бы искали. Итак, Зоя, с миром прояснили, давай, что по порталу.

— Камень нуждается в заряде, таскать его с собой не нужно. Нужно найти другой храм богини Ошеры и взять у жрецов намоленный последователями алтарь, который установить на камень. Он в течение пары дней наберет энергии, и можно будет вернуться. Этот портал вел в тайное убежище и сокровищницу братства, которое находилось на одном из островов в великом океане. Маленький, скалистый, снаружи не попасть, но внутри скал есть еще один храм, посвященный богине, вернее темной ее стороне.

— И, видимо, каким-то образом он сам или его слепок оказался в расколотом мире, — выдал вполне здравую теорию Матвей.

— Звучит логично, — поддержал напарника Радим. — Теперь надо найти храм, как ее там? Ошера?

Зоя кивнула.

— Выпросить, спереть, отнять (нужное подчеркнуть) алтарь, — продолжил Вяземский, — вернуться, зарядить камешек и свалить. Ничего не перепутал?

— Нет, — развеселился Шаров, — отличный план. А главное — очень простой и понятный, я бы такой сроду не придумал. Зоя, есть еще, что мы должны знать?

На этот раз бомбистка, следуя новой директиве, ответила мгновенно:

— Культ Ошеры довольно распространен во всех обитаемых землях. Люди все равно ей молятся. Поскольку богиня почитаема не только преступниками, но и стражниками, с авантюристами, и ее именем они клянутся, причем клятвы действительны только между ее истинными последователями, кто себя ей посвятил, клятва, данная любому другому, считается недействительной.

— Знакомый принцип, — усмехнулся Радим. — Был у меня школьный приятель, который бредил воровской романтикой, любил он говаривать — лоха не кинуть, себя не уважать.

— И что с ним стало? — лениво поинтересовался Матвей.

— Если долго мучиться, что-нибудь получится, — ответил Вяземский, — ищите и обрящете. Присел он за разбой, там девушка погибла, короче, плохая история. И, похоже, кто-то с воли из родни девушки до него дотянулся, порезали его здорово, выжил, но стал инвалидом, с годик промучился в больничке и подох.