Щекотка за ушами подсказала, что кто-то очень хочет с ним пообщаться, и он даже знал кто.

— Как я этого рогатого сняла, что хотел тебя добить, — ворвалась в его голову счастливая Ольга.

— Отличный выстрел, милая, — похвалил Бушуеву Вяземский, он продолжал выглядывать врагов, но их не было. И тут он осознал, что это победа. Конечно, может, это не единственная база демонов в зазеркалье, возможно, они под Питером сейчас готовят еще один прорыв, но с этой покончено навсегда. — Победа, — что есть мочи заорал он, чуть ли не разрывая легкие. — Наша взяла!

И сотни людей подхватили его крик, и заметалось по черному-белому зазеркалью исконное русское — Урааа!

Выигранное сражение дорого далось соединению Вяземского. Больше всего потерь понесли жители зазеркалья, примерно половина воинов, пришедшая на зов, была ранена и убита, и это, если учесть, что девяносто процентов демонов были уничтожены с помощью светового шара. Ведьмы и колдуны почти не пострадали. Потери зеркальщиков тоже были минимальны, из отдела погибли всего трое — новички, сильные, но не слишком умелые. Они попались группе зверья, которая пошла на прорыв, опознавать их пришлось по ДНК. А вот на Земле результаты атак были прискорбными. Демоны, пытаясь посеять хаос, заслали десятки подконтрольных ведьм, которые провели не одну сотню жертвоприношений, творя моровые инкубаторы, как в Заринске. Урок они вынесли, и обнаружить их оказалось куда сложнее, во всяком случае, артефакт Вяземского и созданные на его подобии с этим не справились. Как-то до ведьм дошло, что за ними следят через зеркала, и они расколотили все, что были поблизости. Питер и Лондон, почти все крупные города Америки, Канада и Европа, с последствиями разбирались до сих пор. Счет погибших шел на десятки миллионов. Зеркальщики Штатов перестали существовать как организованная сила почти сразу. Несмотря на предупреждение, их это не спасло. Часть заразилась, часть была разорвана сотворенной нежитью, выжили единицы. США фактически стали историей. Моровая пыль, лишенная сдерживающих барьеров, выкашивала людей регионами. Несколько сводных отрядов зеркальщиков, посланных искать рассадники, сгинули, ничего не добившись. Остановить распространение заразы удалось только уничтожением этих городов. Теперь там все фонит радиацией. Китайцы не решились сжечь столицу, обезлюдевший, забитый миллионной армией нежити Пекин, зачищают до сих пор. Но все когда-то кончается, вторжение демонов было остановлено. Да, человечество понесло потери, но устояло. Как говорил Старостин, оно устояло благодаря одному человеку — Радиму Вяземскому. Спустя два месяца эти слова повторил президент, вручая Дикому в Кремле орден «Героя России». Сам Радим был с этим не согласен, но не спорил и наградой гордился.

— Готов? — входя в комнату, поинтересовался Стас.

Радим, вырванный из размышлений, обернувшись, кивнул и поправил запонки на лацканах. Те красиво сверкнули зеленью, поскольку изготовлены из миродита и украшены золотом, подарок от Гефеста. Простенький артефакт, специально для свадебного костюма, ничего особо интересного, просто позволяет обнаружить любую отраву в еде и питье как природного, так и магического происхождения. Искалеченный зеркальщик, ставший главным оружейником отдела, когда вручал, улыбнулся, и, пожав Вяземскому руку, тихо шепнул:

— Чтобы ничто не омрачило свадьбу.

— Ну, что, шафер, кольца не потерял? — поинтересовался Радим у друга.

Тот отрицательно покачал головой.

— Радим, а из чего они? Никогда таких не видел.

Вяземский улыбнулся.

— И не увидишь, эксклюзив из очень далекого и закрытого места. Специально на заказ для меня делали.

— Камни тоже оттуда? — продолжил расспросы Стас. — Мне кажется, или они слегка светятся изнутри?

— Нет, они из другого, еще более далекого места, — пояснил Дикий. — Их искусственно выращивает один из моих знакомых. Тоже очень полезная и дорогая штука.

Стас кивнул, принимая ответ, он давно смирился с тем, что его друг, бывший черный копатель, стал большим человеком, человеком, полным тайн.

— Давай, у нас всего сорок минут осталось, чтобы до места свадьбы добраться, — бросил он. — А туда минимум полчаса ехать. Лимузин у ворот.

Вяземский взглянул в зеркало, которое теперь, по принципу покойной Даны, специально для него сделали из нескольких узких полос, окинул себя внимательным взглядом и, кивнув другу, направился к лестнице.

— Вы где там, ехать пора, — крикнула Ольга с первого этажа. — Дикий, хватит прихорашиваться, и так красивый.

— Ага, — спускаясь, бросил Радим, — чуть красивее обезьяны — уже норм?

— Все ты правильно понял, но ты куда красивее любой обезьяны.

Дикий окинул взглядом невесту, изящное белое платье, которое она приволокла откуда-то из Европы, еще до того, как по ней ударила моровая пыль. Голову ее украшала диадема из мира летающих городов. Рубины и изумруды смотрелись просто великолепно на ее черных, как вороново крыло, вьющихся волосах.

Ольга придирчиво оглядела его костюм, сшитый на заказ в одном из старейших ателье Лондона. Где теперь то ателье? Наверное, нет его уже. Правда, и тогда, по ощущениям, оно доживало свои последние годы, мигрантам в бурнусах не нужны костюмы, а число белых стильных джентльменов сокращалось с ужасающей скоростью. Старинный город больше не был оплотом крестоносцев, он скорее напоминал Иерусалим времен походов Ричарда Львиное Сердце. Хотя теперь он город призрак, на пустых улицах чаще можно встретить зараженного, чем человека.

Ольга осталась довольна тем, как выглядит ее будущий муж. Они решили не заморачиваться с выкупами, а просто провести красивую выездную церемонию в старинной дворянской усадьбе на берегу озера. Олег Ильин, бывший одноклассник Вяземского, работавший управляющим в самом дорогом и пафосном ресторане Энска, светился от счастья, когда получил заказ на питание для сотни гостей. Конечно, Бушуева потрепала ему нервы, обсуждая меню, но в итоге все утряслось. Вообще вся организация свадьбы легла на ее плечи. После случившегося, понесенных человечеством потерь, им с Радимом хотелось праздника, и плевать на все трудности нового мира. Последние полгода она не вылезала из сражений, по силе она была вторым зеркальщиком в мире, и Старостин использовал ее для решения проблем ничуть не реже, чем Вяземского, но платил честно.

— Какая ты у меня красивая, — обнимая девушку за талию и едва коснувшись ее щеки губами, чтобы не испортить макияж, прошептал ей на ухо Вяземский. — Я люблю тебя.

— И я тебя, — глядя ему в глаза, ответила Бушуева, которой через несколько часов предстояло стать Вяземской. — А теперь нам пора. Понятно, что без нас не начнут, но это не комильфо, опаздывать на собственную свадьбу.

Тут из гостевой спальни выскочила Галина, с которой, как оказалось, Ольга очень сдружилась за последний год, а за ней майор Татьяна Соболева, из регионального управления МВД, числившаяся лучшей подругой невесты целых шестнадцать лет. Единственный контакт Бушуевой из далекой юности, переживший все невзгоды.

— Радим, пора, — требовательно заявила Галина.

— Все, — отпуская талию будущей жены, отозвался Вяземский. — Слушай боевой приказ, грузимся в лимузин, откупориваем бутылку шампанского, пьем по бокалу, пока едем, выгружаемся, женимся, отдыхаем.

— Отличный план, — согласились все присутствующие и направились в сторону выхода.

Водителей в длинном белом лимузине было двое, оба в фуражках, в строгих черных костюмах, молчаливые, предупредительные. Первый за рулем, второй рядом на соседнем сиденье, он сразу выскочил и распахнул перед ними дверь.

Радим кивнул, благодаря, но что-то царапнуло, неприятный взгляд был у того, не завистливый, а какой-то холодный, расчетливый, словно его смерили, оценили. И ему это очень не понравилось. Конечно, не все обязаны его любить, но что-то было не так, и он собирался это выяснить.

Машина тронулась и поехала к выезду из коттеджного поселка. Радим же, не давая никому никаких поводов для подозрений, открыл бутылку шампанского и разлил пенящуюся жидкость по бокалам.