Я стоял в стороне и ждал. Сколько же слюней с соплями развели. О чём переживать? Сказал же, что защищу, пока они будут на меня работать. Сами сваливают, чего ныть без причинны?

Наконец они разжали объятия, Вячеслав держал дочерей за плечи, смотрел им в глаза.

— Слушайтесь Владимира Николаевича, — сказал он твёрдо. — Он поможет, обещал и я ему верю. Не делайте глупостей. Будьте осторожны. И… — голос дрогнул. — Я вас люблю!

Девушки кивнули. Елизавета прижала их к себе ещё раз, поцеловала в лоб, в щёки.

— Я вас люблю, — прошептала она. — Очень сильно люблю, помните это. Всегда.

Она отступила на шаг, утёрла лицо платком. Меня сейчас стошнит от этой мыльной оперы. Столько эмоций за раз, даже ком в горле уже встал. Ещё парочку минут и я бы им сказал, что думаю по этому поводу.

Вячеслав подошёл ко мне.

— Береги их, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ты обещал.

Протянул руку, я пожал её.

— Сдержу, — ответил коротко.

Мы вышли на улицу. Такси уже ждало у калитки, его вызвали заранее, пока они собирались. Другая машина, другой водитель. Мужик средних лет, равнодушное лицо, ему плевать на пассажиров.

Водитель загрузил чемоданы в багажник без слов. Девушки сели на заднее сиденье. Я сел рядом с водителем. Оглянулся назад. Родители стояли на крыльце, смотрели вслед. Елизавета махала рукой, плакала. Вячеслав обнимал её за плечи.

Ольга и Вика смотрели на них через заднее стекло, пока машина не свернула за угол и дом не скрылся из виду.

— Куда? — спросил водитель равнодушно.

Я назвал адрес особняка Быкова. По дороге молчали. Ольга смотрела в окно, лицо напряжённое, губы сжаты. Пыталась держаться, не показывать слабость.

Вика прижималась к сестре, уткнулась лицом ей в плечо. Ольга обнимала её, гладила по волосам.

Я сидел, думал. Быков взбесится. Две девушки-аристократки в его доме. За одной охотятся Вороновы, теперь добавятся Медведевы.

Купец начнёт орать, угрожать, требовать убрать их, но ничего не сделает. Он уже связался с СКА, уже в игре. Бойко и Чешуя используют его как базу для своего агента. Отступать поздно.

Машина свернула в Зелёный пояс. Через двадцать минут остановились у ворот особняка. Я расплатился с водителем, мы вышли.

Охранники у ворот, те же двое, молча пропустили нас. Ветеран кивнул мне, посмотрел на девушек оценивающе. Молодой отвернулся, проверял что-то в блокноте.

Водитель выгрузил чемоданы, уехал. Мы прошли по дорожке к особняку. Девушки шли молча, смотрели по сторонам. Я толкнул дверь, она открылась. Холл пустой, тихо. Только тиканье часов на стене.

— Ждите здесь, — сказал я девушкам.

Они кивнули, остались стоять у входа с чемоданами.

Я пошёл вглубь дома, поднялся на второй этаж. Нашёл кабинет Быкова — дверь приоткрыта, внутри свет. Постучал. Вошёл, не дожидаясь ответа.

Быков сидел за столом, перебирал бумаги. Поднял голову, увидел меня. Лицо напряглось мгновенно.

— Что-то случилось? — спросил настороженно.

— Нужно выделить комнату, — сказал я. — Для двух девушек.

Быков нахмурился.

— Каких девушек? — спросил медленно.

— Нужных в моей работе.

Быков встал из-за стола, подошёл ближе. Посмотрел на меня внимательнее — на кровь, на рану, на одежду.

— Владимир Николаевич, — начал он осторожно, — я понимаю, что вы…— подбирал слова, — особенный человек, но я не могу просто так селить незнакомых людей в моём доме. Кто они?

— Идём, — сказал я. — Покажу.

Мы спустились вниз. Ольга и Вика стояли в холле, ждали. Увидев нас, выпрямились.

Быков остановился в трёх шагах от них. Посмотрел на лица внимательно. Прищурился, вглядываясь. Глаза расширились мгновенно, лицо побледнело.

— Кольцовы? — выдохнул он тихо. — Дочери Вячеслава Кольцова?

Ольга кивнула.

— Да, господин Быков, — ответила она спокойно. — Ольга и Виктория Кольцовы.

Быков повернулся ко мне резко. Лицо из бледного стало красным за секунду.

— Вы… — начал он, голос дрожал. — Вы привели сюда дочерей Кольцова⁈ Вы понимаете, что это значит⁈

— Лучше, чтобы никто не знал, что они здесь, — сказал я спокойно.

— Почему⁈ — голос Быкова сорвался на визг. — Почему вы это сделали⁈ Зачем притащили их сюда⁈

— Потому что.

Быков схватился за голову обеими руками. Дышал тяжело, часто. Лицо покраснело ещё сильнее, вены вздулись на висках.

В появился Прохор. Как тень, я даже не услышал шагов. Он посмотрел на ситуацию, взгляд скользнул по мне, по девушкам, по Быкову.

— Господин, — произнёс он ровно, невозмутимо, — прикажете проводить дам?

Быков повернулся к нему. Открыл рот, закрыл. Выдохнул медленно, пытаясь успокоиться.

— Их ищет побочная ветвь Вороновых, — выпалил я, пока Быков не начал снова орать. — Хотят забрать младшую на обследование. Узнать, как она выздоровела после семи лет паралича.

Быков замер, побледнел мгновенно, краснота сошла за секунду. Лицо стало серым, как пепел.

— Вороновы, — прошептал он. — Побочная ветвь Медведевых?

Он отступил на шаг, схватился за стену для опоры.

— Ты хочешь, чтобы меня разорвали не только Змеевы, но и Медведевы⁈ — заорал он вдруг. — Ты с ума сошёл⁈ Один Великий Род охотится за тобой — мало⁈ Решил добавить второй⁈

Я посмотрел на него спокойно.

— Проблем не будет, — сказал ровно.

— НЕ БУДЕТ⁈ — Быков подскочил ко мне и схватил за грудки. — Ты понимаешь, с кем связался⁈ Это не уличные бандиты! Это Великий Род! Они раздавят меня, как насекомое! Мой бизнес, мои связи, моя жизнь…. Всё пойдёт прахом!

Я пожал плечами. Быков посмотрел на меня долго, тяжело дыша.

— Зря, — произнёс он тише. — Зря я согласился с СКА. Генерал Бойко обещал защиту, помощь, выгодные контракты… А что вижу? Безумца, который притаскивает мне в дом аристократок, за которыми охотятся! Который превращает мой дом в мишень для всей Империи!

Он закрыл лицо руками.

Я молчал, ждал. Людям нужно время чтобы обуздать свои долбанные чувства.

Быков стоял так минуту и дышал тяжело. Потом опустил руки, посмотрел на меня.

— Неделя, — выдохнул он наконец. — Максимум неделя. Через семь дней они уезжают. Куда угодно, мне всё равно, но они уезжают. Слышишь?

— Договорились, — кивнул я.

Быков посмотрел на Прохора.

— Проводи дам, — сказал устало. — Выдели им комнату, отдельную, с ванной. И молчать. Никому ни слова! Ни слугам, ни охране, никому. Если кто узнает… — он не закончил.

Прохор кивнул.

— Разумеется, господин, — ответил он спокойно. — Пройдёмте, барышни.

Он подошёл к девушкам, взял их чемоданы. Ольга и Вика последовали за ним. Они исчезли в глубине дома.

— Я умру из-за тебя, — сказал он тихо. — Знаешь? Не проживу и полгода. Кто-нибудь из Великих Родов меня убьёт. Или Змеевы, или Медведевы. Или военные за контрабанду. Или просто кто-нибудь, кому нужен козёл отпущения.

Я пожал плечами.

— Может, и нет, — ответил я.

Быков усмехнулся горько.

— Оптимист, — буркнул он.

Почувствовал магию, Быков достал из халата кристалл связи, что горел синим.

Взял его, поднёс к уху, слушал несколько секунд молча. Кивнул, убрал кристалл обратно на стол.

— У ворот тебя кто-то ждёт, — передал он устало. — Мужчина, что Просит господина Большова.

Артефакт пульсировал в кармане. Зелёный шарик размером с грецкий орех, тёплый. Энергия текла в тело постоянно, тонкой струйкой, заполняла каналы, разливалась по мышцам.

Окаменение отступило. Серость на коже исчезла почти полностью, прожилки каменных каналов стали тоньше, менее заметными. Боль притупилась до лёгкого покалывания.

Я наблюдал за эффектом последнее время. Артефакт справлялся, замедлял процесс, даже отбрасывал его назад на миллиметр-два. Но с каждым часом его энергия слабела. Пульсация становилась реже, тусклее, свечение гасло.

Ресурс истощается. Наследие рода Кольцовых, что насыщали магией исцеления десятилетиями, подходит к концу. Ещё несколько дней, может парочку, потом артефакт превратится в обычный камень.