— Плохо, лейтенант, очень все нехорошо вышло.

Головин прошел сквозь толпу, собравшуюся возле палатки. Заметил он тут и Ирану со своими телохранителями, та стояла чуть в стороне. Заглянул внутрь, палатка длинная, почти семь метров, спальники валяются на земле по пять с каждой стороны, рядом стоят баулы с вещами. В центре вповалку валяются тела. Павел вошел и запалил светильник, висящий под потолком. Да уж, прав Рир, кровищи тут пролилось много, вытоптанная сапогами сухая трава была черной. На всех телах многочисленные раны. У Вирка размозжена голова, она фактически расколота на две части, еще серьезные раны на руках, он отбивался от ножа. Патр лежит лицом вниз, Гок, похоже, перехватил ему шею ножом, но до этого тот потерял глаз и обзавелся несколькими колотыми ранами. Сам же Гок валялся чуть ближе к входу, в груди сквозная дыра, все вокруг раны обуглилось, молнией прилетело. Еще одна такая же дыра в задней стенке палатки.

— Где был осколок?

— Возле Патра, — пояснил стоящий за спиной Рир. — Похоже, он выпал из его руки, когда тот умер.

— Сосед, как там со схемой улучшения ментальной защиты? — мысленно поинтересовался Головин. — Если так и дальше пойдет, мы тут друг друга поубиваем.

— Готово, — уверенно отозвался ИИ. — Закончил еще два часа назад, но ты не мог людей в поле бросить, а кто, кроме тебя, схему расчертит?

— Это хорошо.

Головин пристально посмотрел на Рира.

— Лейтенант, тела убрать и сжечь, хотите торжественно, хотите просто так.

— Слушаюсь, господин капитан.

— Рир, теперь по тебе. Твой промах не имеет оправдания. Ты повинен в том, что эти бойцы сейчас лежат мертвые, так что, шнур полусотника долой, примешь третий десяток. Кортен займет твое место, он наиболее подготовленный к подобной задаче из всех. Вернемся на материк, разберемся.

— Слушаюсь, капитан, — отчеканил Рир.

Павел вышел наружу, окинул взглядом собравшихся, здесь были почти все

— Тихо, — скомандовал он. — Итак, все вы уже знаете о том, что случилось. Виной всему черный кристалл. Госпожа ар Кей, передайте мне, пожалуйста, контейнер, я хочу, чтобы все увидели его.

Ирана порылась в своей сумке и вытащила стальную колбу, после чего протянула ее Павлу.

Мираж, стоящий в трех метрах, поднял перчатку и телекинезом притянул его к себе, развинтил крышку и выкинул небольшой кристалл прямо на землю, затем так же телекинезом поднял его у себя над головой, чтобы всем было видно. И тут же почувствовал, как у него защекотало в затылке. Но атака была явно слабовата, чтобы навредить. Продемонстрировав бойцам кристалл, он упаковал его обратно в контейнер и вернул Иране.

— Это то, что свело с ума Гока и остальных. Если вы увидите такой, тут же отходите подальше, и ставите в известность меня, или, не прикасаясь к нему, прячете в артефактный контейнер. Когда окажетесь в лагере, сдадите. Вскоре вы получите новые защитные амулеты, и кристаллы станут вам не опасны. Но это не значит, что их нужно лапать и оставлять себе, как сувениры. Каждый, кто сдаст кристалл, получит по возвращении от меня премию в десять марок за штуку.

— А за обнаруженный? — выкрикнул кто-то в толпе.

— Тоже, — согласился с такой постановкой вопроса Головин. — Но учтите, если обнаружите группой, деньги делятся на всех нашедших. Лагерь сегодня никто не покидает, ждем, пока все получат защиту. Огненное погребение погибших пройдет у барьера, где вчера сожгли Лока. Кто хочет, может попрощаться. Но недолго, у вас на все десять минут. Ах да, еще одно объявление. Полусотник Рир временного снят с должности до окончания разбирательства, но оно случится только после того, как мы отсюда выберемся. Пока что он возглавит третий десяток. Десятник Кортен временно примет командование полусотней. Кортен, как будет время, вызову. А теперь разойдись.

Наемники, озадаченные произошедшим, разбрелись, кто куда.

Павел же подошел к Иране.

— Госпожа, прошу вас, максимальная осторожность, при исследовании кристалла. Наши амулеты, во всяком случае, пока что, очень слабая защита, мне бы очень не хотелось потерять вас.

— Спасибо за заботу, — вполне искренне ответила Ирана и улыбнулась. — Я буду предельно осторожна, примеров неосторожных мне вполне достаточно, так что, я отнесусь к этому кристаллу со всей серьезность. Вы неважно выглядите, вам нужно отдохнуть.

— Всю ночь строителей охранял, — устало потерев лицо, ответил Головин. — Видите, как наш лагерь преобразился? Хотя бы с налету не затопчут. Но отдых мне только снится, сейчас саввы выпью, перекушу и сяду чертить схему для защитного амулета. И вот после этого я, может быть, немного посплю.

— Бесполезно спрашивать, откуда она взялась у вас? — с трудом сохраняя спокойствие и стараясь не показывать распирающего ее любопытства, спросила Ирана.

— Бесполезно. Просто примите то, что все, что я делаю, для блага отряда и вас, поскольку вы сейчас его часть. А теперь прошу прощения, мне пора, время не ждет. Он сделал шаг в сторону своей палатки. Ах да, забыл спросить, вы что-то нашли в твари? Ведь вы ее уже разделали.

— Если коротко, то интересного очень много, но опишу самое главное. У твари есть еще одно сердце, чуть ниже основного. Оно маленькое, внутри него небольшой энергетический кристалл. Все это было вживлено, именно его активация позволила атаковать нас, долго с ним функционировать нельзя. Если поэтически — яркая вспышка. Наши исследования емкости кристалла показали, что с ним тварь может существовать полторы, максимум две минуты, потом неизбежно умрет.

— За это время такая тварь может дел натворить, — буркнул из-за спины Головина Хан.

— Верно, — подтвердила Ирана, проигнорировав то, что телохранитель влез в их разговор.

— Еще что-то? — поинтересовался Павел.

— Да, — кивнула исследовательница. — В голове у него нашелся еще один кристалл черный, небольшой, примерно с ноготь размером. Думаю, именно с помощью него наш враг управляет тварями. Убить их лучше всего, поразив мозг, либо разорвать тело. Наше счастье, что регенерация обычная, как у людей. Если бы они еще и восстанавливались сами, вообще беда бы была.

— Да уж, — согласился Головин, — только этого нам не хватало.

— Ну, еще можно добавить, что у твари очень крепкий мышечный каркас, шкура очень прочная, не уверена, что ее можно сходу пробить обычной сталью. Лучше использовать магию и артефактные клинки.

— Понятно, — подвел итог разговора Павел. — Спасибо, госпожа, а теперь мне и вправду пора, да и у вас будет, чем заняться, пока я схему рисую. А потом все, кто умеет управляться с рунами, будут дружно переделывать амулеты.

— А вы? — подал голос Терэгий.

— Разочарую, — покачал головой Мираж, — я не артефактор и энергией напрямую оперировать не могу. Пора выпить чашечку саввы, выкурить трубку, что-нибудь съесть, и за работу. Спасибо тебе, Хан, — поблагодарил Головин, когда перед ним на столе появилась миска с горячей кашей, бутерброды с тонко нарезанным вяленым мясом в специях и большой чашкой местного кофе, — что бы я без тебя делал?

— Это моя работа. Приятного аппетита, командир, — пожелал телохранитель и принялся за свою порцию.

Ели быстро, времени было мало и требовалось, как можно скорее, приступить к схеме нового амулета. Через десять минут стол был очищен от мисок и кружек, Хан за спиной мыл посуду, а Головин достал из сумки принадлежности и специальную зачарованную бумагу для черчения схем.

Выкурив трубку, он устало потер глаза, взял артефактный карандаш и принялся рисовать то, что указывал ему ИИ. Трижды приходилось стирать неверно вычерченную руну, но все же, спустя два часа на листе засветились четыре готовые цепочки.

Головин протянул Хану лист.

— Живо к Иране, пусть все бросают, собирают амулеты первого десятка и начинают работать. Наших артефактеров Нора и Фирка к ним же. Пусть вместе работают.

— А вы пока поспите, уже больше суток на ногах, — попросил Хан.

— Уснешь тут, как же, — хмыкнул Головин, прислушиваясь к стуку молотков.