Радим на это только улыбнулся и пожал плечами.

— Дикий, а так из любого человека можно зеркальщика создать? — не сдавался Иван.

— Не понимаю, о чем ты? — ответил Вяземский.

— Рэмбо, завязывай, — подойдя поближе, рыкнул Платов. — Ты где, блин, работаешь? В конторе, которая занимается безопасностью страны и хранит государевы тайны. Так что заткнулся, и марш в десантный отсек. Мы едем кушать пиццу. Да и выспаться не помешает. Еще бы душ принять.

— Может, все же котел запустим? — подал голос Шаров.

— Нет, — покачал головой Платов, — мы и так слишком вольно с чужим имуществом обращаемся.

В этот момент в кабину забрался водитель, рядом с ним уселся боец в полной снаряге.

— Туда же, откуда забрали, — приказал Платов.

Водила кивнул, и броня, слегка качнувшись, начала набирать скорость. Разговоры при этом тут же смолкли. А Радим подумал, что можно мужиков отправить мыться к нему в квартиру, откроет проход, каждому десять минут, они народ служивый, успеют. Да и самому не помешает себя в порядок привести, побриться надо, а то его сдернули, а бритву он в загородном доме оставил. О, еще бутылочку вискаря можно прихватить, как раз по стольнику за ужином бахнуть, таким мордоворотам это как слону дробина, короче, не повредит. Разработав план на вечер, Радим откинулся на жесткую спинку и прикрыл глаза.

Через пятнадцать минут его легонько толкнули в плечо.

— Просыпайся, лейтенант, приехали, — раздался откуда-то издалека голос Платова.

Радим зевнул и открыл глаза. Дверь десантного отсека была распахнута, и его команда выбиралась наружу. Сбежав по маленькой лесенке, он потянулся до хруста в позвонках, удивляясь, как за пятнадцать минут его тело могло так задеревенеть. Пошарив в траве и вытащив из-под камешка ключи от дома, он открыл калитку.

— В общем, так, мужики, — запустив всех в дом, произнес он, — время почти семь. Сейчас я открою проход в мою квартиру, и вы, по очереди, идете мыться. Каждому — десять минут. Я последний, потом ужинаем. Полотенца возьмете в шкафу, который рядом с зеркалом. Устраивает вас такой вариант?

Ответом ему был радостный рев трех луженых глоток. Радим улыбнулся и пошел рисовать на зеркале руну перехода.

Вечер выдался удачным, теплым и вполне домашним. Вымытые, сытые, слегка пригубившие вискаря мужчины расположились на кухне. Платов притащил из какой-то комнаты не слишком дорогую гитару, минут пять терзал колки, после чего устроил вечер по заявкам слушателей. Пел он и Нау, и Кино, бардов не забыл, и кое-какую армейскую лирику. Даже пару попсовых песенок спел, вроде Максим «Знаешь ли ты». Спать разошлись в одиннадцатом часу, помня, что в четыре вставать и двигать обратно. Вяземский перед сном потрещал двадцать минут по телефону с Ольгой, после чего со спокойной совестью отрубился. Правда, разбудили его через час, служебный мобильник, надрываясь, сообщил, что он очень сильно понадобился главе отдела.

— Слушаю, — перебарывая зевоту, выдал он, прикрыв глаза.

— Спишь? — ядовито поинтересовался полковник.

— Сплю, товарищ полковник, — не видя смысла скрывать, согласился со старшим по званию Радим. — У вас что-то срочное?

— Ты спишь, а у меня жопа горит. Сейчас ролик скину, и у тебя подгорать начнет. Спецы из отдела информационной безопасности уже разобрались с этим, но почти десять тысяч просмотров. Хорошо, вовремя заметили и удалили, а ваши местные контрики уже наведались в гости к блогеру.

— А это до утра, — сонно поинтересовался Радим, — не могло подождать? Мы знали, что утечка возможна.

Старостин от подобного даже хрюкнул, не зная, что ответить.

— Мы не можем это изменить, все уже случилось. Мне завтра идти в Заринск, так что давайте я утром посмотрю, за чашечкой кофе.

— Ладно, отдыхай, — наконец, произнес полковник. — Прав ты, все уже случилось, сейчас готовят акцию по дезинформации, мол, ИИ нарисовал.

— Ага, — с максимум сарказма произнес Дикий. — А то, что у нас город с двадцати пятитысячным населением разрушен и завтра будет зачистка, вы как скроете? Ладно, не моего ума дела, это ваш геморрой. Спокойной ночи.

— Спокойной, — буркнул глава отдела, и в трубке повисла тишина.

Радим, не открывая глаз, вернул телефон на тумбочку и мгновенно вырубился.

Утром, сидя на ступенях крыльца с электронкой в одной руке, чашкой кофе в другой, Вяземский, положив на колени телефон, принялся смотреть присланный Старостиным ролик. Ну, что сказать? Качеством тот не блистал, какой-то гений из не эвакуированных поселков добрался до реки, миновал «секреты» и заснял, как довольно шустрые зомби лезут через вал человеческих тел, которых настелили солдатики, и бегут на баррикаду из мешков, оттуда по ним лупят пулеметы. Другие же зомби оттаскивают под прикрытием горы трупов уже убитых и пожирают их в руинах. Всего пять минут мутноватой записи, сделанной издалека, при плохом освещении, видимо, на закате. Хрен с ним, с роликом, но автор ударился в комментарии что, мол, власть заразила целый город вирусом, и теперь его зачищают. Хорошо, не догадался ляпнуть, что обычных валят, чтобы скрыть преступления против человечества. Мужики из отдела информационной безопасности отработали на пять с плюсом, не дав расползтись ролику по сети.

— Выдвигаемся, — выглянув наружу, сообщил Шаров, — броневик будет через пять минут.

Радим залпом допил кофе и пошел мыть кружку, пол-утра убирались, на случай, если сюда не вернуться. Правда, Радиму все равно придется машину забирать.

Вяземский стоял возле броневика и наблюдал, как бойцы при поддержке брони входят в руины Заринска. Чтобы пробить путь через вал трупов на мосту, пришлось пригнать какой-то колесный недоБАТ, выкрашенный в защитный колер. Жуткое зрелище — сотни трупов, которые отвалом сбрасывали с дороги. Асфальт был алым от крови, а следом за тяжелой техникой шла броня, на которой сидели бойцы в противогазах с автоматами наизготовку. Грохнула очередь. По кому стреляли, видно не было, но, поскольку никто больше не стрелял, либо завалили, либо цель укрылась.

— Поехали, — скомандовал Платов, — мы идем пятыми в колонне.

Радим забрался в десантный отсек и захлопнул тяжелую дверь. Тигр тут же взревел двигателем и выехал на мост.

— Дикий, ты уверен, что заражения нет? — тихо спросил Платов через гарнитуру.

— Через маску не видно. Блин, как же без нее плохо-то, — огорченно вздохнул Радим, пришлось идти в Заринск без своего главного козыря, увидят солдатики, часть обосрется, часть растреплет, а это лишнее. — Да и ваши очки, что Старостин передал, ничего не показывают.

— Новая технология, — тут же возразил Селиверстов, висящий на общем канале, — может и не увидеть.

— Поэтому мы в эрзац противогазах, но это так, на всякий случай.

С головы колонны раздалась ожесточенная стрельба, машины и броня встали. Солдатик из сопровождения полез в «собачью будку», встав за крупняк.

Три минуты, и колонна тронулась дальше, Радим сел полубоком и уставился в бронированное окно, на руинах лежали тела, всего семь. Радим вспомнил Игоря, капитана из местного управления, наверное, тот сейчас тоже где-нибудь бродит, а может, сожрали, когда на вызов поехал, или они с отдельскими его сожгли, когда сокращали ресурсную базу Орелии. Живых тут не будет.

Краем глаза он заметил что-то небольшое, стремительно рванувшееся из руин к броне. Солдатики на такую скорость не были заточены и промедлили. Противник распластался в длинном невообразимом прыжке, приземлившись на грудь бойцу, сидящему на БТРе с самого края. Радим уже знал, что это котейка. Но вот то, что произошло дальше, его сильно озадачило. Он прекрасно видел, как этот меховой комок под ошарашенными взглядами потерся о бронежилет бойца, потом свернулся у того на коленях.

Платов, смотрящий вперед, тоже это заметил и начал что-то бубнить в гарнитуру. Три минуты переговоров, и колонна встала.

— Радим, давай за мной, пойдем, взглянем на зверье, — бросил он, и подполковник полез наружу.