Дальнейший путь прошел как в тумане.

В ответ на мои справедливые упрёки, Диона разразилась потоком грубостей. Мы обменивались колкостями через широкую спину мага, как через крепостную стену.

Не будь этой живой преграды, мы бы наверняка вцепились друг другу в волосы. Но Рори держал крепко — и меня, и эту жадную магессу, что с её аристократическим аппетитом позарилась на чужое золото.

Медведь лишь посмеивался, наблюдая за нашей перепалкой. Похоже, наш с Дионой спор его только забавлял.

— Не переживай, Лоус, за двадцатку я и сам у тебя его куплю. Меньше пятидесяти мы даже слушать не станем, — попытался успокоить меня маг.

Огни Академии отдалялись, а впереди уже слышался шум от веселья на ярмарке.

За спором с крысой, я совсем не заметила, как мы преодолели половину пути. А заметив в небе яркие огоньки, даже забыла, что хотела сказать.

Чем больше мы приближались к ярмарке, тем больше округлялись мои глаза. Неудивительно, что все адепты повадились ходить сюда почти каждый вечер. Такому размаху позавидовали бы даже во дворце.

— У них есть магия иллюзий? — шепотом спросила у медведя, дергая его за рукав, как ребенок.

— И не только, Лоус. Ты, сидя в своей комнатушке, всю жизнь пропустила, — с улыбкой ответил он.

Наше общение явно не понравилось Дионе Бретон. Получив новый повод для ссоры, она начала гадко комментировать каждое мое слово.

— Куда уж ей ярмарки, — процедила она сквозь зубы. — Муженек вон на украшения раз в три года расщедрился, да и те она бы без нас не продала, — в меня полетела очередная порция крысиного яда.

Хотелось нахамить в ответ, но Диона была права.

Раньше на ярмарки денег у меня банально не было. Да и представления такого размаха в столице прежде не устраивали. А если и случались подобные праздники — меня на них не пускали: мол, и опасно, и не по статусу.

Дворцовые торжества были куда скромнее. Отец не видел смысла разбрасываться золотом ради цветных огоньков и леденцов для нашей забавы.

А здесь были не просто леденцы. Сладости всех мыслимых цветов, форм и размеров заполонили прилавки. Приторные и пряные ароматы пропитали воздух, заставляя желудок тоскливо заныть от голода.

— Потерпи, малыш. На обратном пути купим тебе что-нибудь вкусное, — склонившись к моему уху, мягко прошептал медведь.

В ответ с другой стороны раздался демонстративный кашель. Похоже, Диона подавилась собственным ядом.

— Не злись, Ди, в отличие от тебя наша прынцесса впервые вышла в город. Мы с тобой заглянем в «Пьяную ведьму», когда проведем девочку до ворот, — уже строже сказал маг, отстранившись.

Не зная Диону, подумала бы, что она ревнует Рори ко мне.

Но нет, похожий макияж и безвкусные наряды носила Маэль. Только сегодня, увидев неудачно осветленные волосы, я поняла, почему магесса так меня раздражает. Судя по её внешности, аристократка явно убивалась не по Рори, а по Дереку. Такая, как Диона Бретон, ни за что не связалась бы с простолюдином — разве что ради его золота.

А ярмарка тем временем манила разноцветными огнями, дурманящими ароматами сладостей и диковинными артефактами, но мы упрямо шли вперёд, оставляя всё веселье горожанам и адептам.

И вот, наконец, шум и гуляния остались за спиной, а перед нами раскинулось шикарное шатро Верховной. По размеру оно было примерно раза в три больше остальных.

Пока я смотрела на шпили, которые почти упирались в небо, Диона направилась просить аудиенции.

— Мия, говори тихо, опустив голову, и ни в коем случае не смотри ведьме в глаза, — нагнувшись к уху, прошептал Рори.

Услышав от простолюдина правила ведьминского этикета, я даже перестала глазеть на шатро.

— Из нас двоих я аристократка, Рори. Это мне тебе стоит рассказывать, как себя вести, — недовольно хмыкнула магу.

Вздохнув, медведь сжал мою руку, заставляя смотреть ему в глаза. Впервые за всё время я видела, что маг был откровенно напуган.

— Она не аристократка, Мия, она ведьма. Самая могущественная ведьма в королевстве. Это не те пигалицы, которые бродят по Академии. Ты сама почувствуешь, когда мы войдём. Просто не смотри в глаза — это опасно. Говорят, в ней столько тьмы, что она охотно делится ею с глупыми магессами. А ты знаешь, что случается с теми, кому ведьма посылает тьму? — отчитывал меня маг.

— Она выедает магию, передавая силу носителю. Это знают даже дети, Рори, а я не ребёнок и не дура, — попыталась освободиться от его хватки.

Излишняя опека мага начинала раздражать, и те его слова «проведем девочку». Если я не спала с мужчиной, это не делает меня глупой и наивной. Но, судя по вздоху Рори, именно так он и считал.

— Хорошо, Лоус, но я предупредил, — глухо произнес он и замолчал.

В красных балахонах и скрывая лицо, к нам вышли помощницы Верховной.

— Вас примут, — раздался жуткий голос от одной из сестер.

Северный ковен ведьм — самый опасный и самый могущественный в королевстве. Даже мой отец, который одним взглядом мог обездвижить толпу анимагов, опасался старую северную ведьму.

Прежде чем наша сила свяжет и подчинит носителя тьмы, она успеет передать силу последовательнице. По этой причине ведьм уважали и не трогали без лишней на то причины.

Верховную невозможно убить. Предчувствуя кончину, старая ведьма передает свою силу и знания молодой преемнице. Тело — лишь сосуд. И как предупреждали заветы предков, лучше не знать, какая темная сила заключена внутри Верховной.

Внутри шатра ведьм открылось зрелище, напоминающее тронный зал во время карнавала.

Всё вокруг искрилось и переливалось, будто живое — мерцающие огоньки танцевали в воздухе, а магические узоры струились по стенам причудливыми цветами.

Ведьмы вальяжно порхали и с любопытством посматривали на незваных гостей. Это почти напоминало приемы, какими я помнила их с детства. Все девушки были молодыми и одетыми, словно вот-вот собирались отправиться на бал.

В одном Рори не ошибся: силу Верховной сложно было не ощутить. Она наполняла воздух, как невидимые нити, обвивала и едва ощутимо касалась тела, заставляя склонить голову и вызывая желание побыстрее уйти.

— Теперь понимаешь? — едва слышно прошептал медведь, крепче сжав мою руку.

Понимала, а еще радовалась, что вовремя надетый амулет скроет мою истинную силу даже от ведьм.

В отличие от адептов анимагов, опытная ведьма сразу учует магию рода Соул. Но сможет ли безделушка защитить от силы Верховной?

Именно это предстояло выяснить.

Для Академии артефакта хватало. Мы редко пересекались с ведьмами в коридорах, но кулон с морганитом скрывал от них мою магию, рассеивая тьму раньше, чем ведьма успевала что-либо понять.

Для всех адепток с ведьминского — я была слабосилкой. Настолько неодарённой, что даже тьме не было за что зацепиться. Это давало слабую надежду, что ничего не учует и Верховная.

Гостевая комната шатра Верховной осталась позади, и, наконец, мы вошли в главный зал.

Огромный трон, сделанный из темного дерева и обитый красным бархатом, возвышался в центре, а на нём сидела вовсе не дряхлая старушка.

Замирая по указке младших ведьм, я крепче вцепилась в руку Рори.

То, что я знала о ведьмах, совсем не вязалось с увиденной картинкой. Никаких балахонов, заунывных песен, трав, развешенных повсюду.

Зал Верховной был украшен светлой тканью, обставлен дорогой мебелью и больше походил на королевскую приемную, чем на шатёр ведьм. Подробно рассмотреть комнату и её владелицу не позволили заслонившие обзор «младшие сёстры».

— Вот мои одногруппники. Они принесли чудное украшение, Ванесса, оно, несомненно, вам пойдёт, — послышался слащавый голосок Дионы.

Непривычно слащавый, тихий голос то и дело срывался на дрожащий шёпот. Стоя в полуреверансе, Диона замерла слишком близко к трону, не смея поднять голову и указывая пальцем в нашу сторону.