Вероятно, и Зади Фурая отправили на заслуженный отдых совсем не случайно.

Ректор Академии — это не командир пограничного отряда. Отец повысил статус безродного найденыша так высоко, как только было возможно.

Драконы — высокомерные существа, и вести переговоры с простым командиром они бы не стали, как и ведьмы. Совсем другое дело — ректор единственной в королевстве Академии магии и колдовства. Это давало шанс через Дерека заключить союз с ведьмами и получить их поддержку в войне, в которой они всегда отказывались участвовать. А ещё шанс на то, что дракону драконы не откажут и хотя бы не сразу убьют. А в идеале даже выслушают.

Переговорник потух, Шушу опустила голову и заползла на согревающий артефакт, а я вздохнула.

— Пора привыкать к холоду, дорогая. Как только чешуйчатый гад заделает Маэль ребёнка и аннулирует обряд, нас отошлют в самую глухую глушь севера, — обреченно сказала, наблюдая, как блуждает в артефакте магический огонёк.

— Дела плоххххи, — подтвердила мои выводы змейка.

Золотые монеты мерцали в свете артефактов, пока я перебирала их одну за другой, испытывая щемящее чувство, словно ребенок, вынужденный расстаться с долгожданным подарком. Но иного выхода не было.

Плата за обучение внесена лишь до объявления полугодовых результатов, которые огласят вскоре после бала, организованного новым ректором.

За последние дни, общаясь с магессами из других групп, я осознала истинную ценность этих монет.

Как выяснилось, на приличное платье хватит и трёх золотых, а на десять можно оплатить жизнь в Академии по меньшей мере на два месяца. Если, конечно, ютиться в общей комнате на шесть человек и не слишком перебирать питанием и формой.

А ещё оказалось, что кроме золотых есть серебряные монеты, и они не только для того, чтобы раздавать их детям на площади. Десять серебряных — это один золотой. На две серебрушки можно купить булку или рыбу, а на три — цветной леденец с ярмарки, которую организовали ведьмы.

Через три дня после того странного разговора с Дарием я узнала, что чешуйчатый ректор пожаловался моему отцу через брата. И не просто пожаловался — он вынудил принца оставить отряд на севере и примчаться в Академию.

Узнала я об этом из гневного письма маменьки, которая подтверждала, что помощи от неё ждать также не следует.

— Будто раньше она хоть раз перечила твоему отцу, — хмыкнула Шушу, отобрала листок и бросила его в камин.

Наблюдая, как горят пропитанные праведным возмущением строчки, я жалела лишь об одном — что не могу так же просто сжечь дракона вместе с его комнатой и длинным языком.

После того как я огрела ящера своей магией, он понял, что разговора у нас не выйдет. Даже не пытаясь снова, Дерек попросил Дария образумить сестру, объяснить мне, что происходит, и как следует себя вести.

Видите ли, его ректорское величество опасалось, что я закачу сцену ревности на балу или сорвусь, раскрою свою магию, нашу связь и разрушу союз с ведьмами.

Вспоминая ровный почерк королевы, я фыркнула и оставила глубокую борозду от пера на столе — это помогало от злости.

Не имея возможности высказать всё дракону или огреть его магией, а уж тем более теми палками, которыми вчера дрались адептки на площадке, я изводила свою злость иначе. Царапала позолоченным пером деревянный стол, который, судя по виду, был весьма дорогим.

Как я раньше не замечала, что простолюдины пишут обычными металлическими наконечниками?

Искренне верила, что мне выдали самое приличное перо, и всё за счёт Академии. Оказалось, его передали из дворца по запросу капризной принцессы.

И таких мелочей оказалось бесчисленное количество.

Бесчисленное количество, которое поможет мне продержаться в Академии до конца третьего курса. Если я получу распределение, то получу и базовое содержание. Это то, о чём умолчал Дарий, но проболтался наш комендант.

Все, кто перешёл на четвёртый курс, получают стипендию. Практических занятий у магов станет больше, и будут они уже не просто в лесу, а в настоящих отрядах стражей. А потому и содержание у адептов больше напоминает жалование.

Мне такой расклад понравился, осталось найти золото, чтобы прожить ещё одно полугодие.

Золотое перо было только одной из немногих вещей, которые я хотела оставить. Металлическое просто сломалось бы от такого усердного издевательства над столом.

Пока что это единственная пакость, которую могла себе позволить Мия Лоус. Надеюсь, только пока.

— Вот ещё это, рама позолоченная. За золотой простолюдинки такое оторвут с руками, ещё и детям будут в наследство оставлять, — прошипела Шушу, вытаскивая из тумбочки моё зеркальце.

Змейка взялась проводить досмотр моих вещей с присущим ей энтузиазмом.

Если бы могла, она бы и бельё моё раздала за серебряные монетки. Бельё, которое, как оказалось, тоже прислали из дворца. Как и ткань для пошива формы, и туфли, и зимние ботинки, и пальто. И большинство из того, что на мне надето или находится в этой комнате.

Чтобы понять, что носят простые магессы, пришлось прогуляться на бытовой факультет.

Форма, которую выдавала Академия, выглядела совсем не так, как моя. Оттенок с зелёного был почти болотным, ткань грубой и совсем не шёлковой, а белые блузы и воротнички стали серыми от постоянных чистящих заклинаний.

Пока я слушала Шушу и её подсчёты наших предполагаемых запасов, в дверь тихо постучали.

— Адептка Лоус, вам посылка, записка внутри, всё проверено магией, не опасно. Приложите палец, — бубнил парень с бытового, которого частенько оставляли разносить посылки магам по комнатам.

И за это он получал так называемую «стипендию». Только состояла она из монет, которые платил магу наш ленивый комендант, и тех, что давали аристократы, отправляющие друг другу письма, подарки, сюрпризы и пакости.

Фраза о том, что посылка проверена, была обычной. Нередко, открыв коробку, можно было наткнуться на брызги чернил или чихательный порошок. От таких сюрпризов магия не спасала.

— Спасибо, Торри, я монетку дам в следующий раз, ладно? — впервые оправдывалась перед парнем, и он даже икнул от неожиданности.

Раньше, получая посылки, как считала от ректора, я просто забирала коробку и хлопала дверью у самого носа этого мага.

Сейчас почему-то стало неловко.

Всё стало слишком настоящим. Чем больше я узнавала об этом реальном мире, тем больше удивлялась, как вообще они тут выживают, почему не злятся и не жалуются.

— Похоже, и правда ректор тебя поздновато из-под воды вытянул, Лоус, — удивлённо сказал парень и пошагал дальше, выискивая следующий номер комнаты.

Популярная версия того, что случилось с Мией Лоус.

О чём только не сплетничали: в озере меня покусали магические пиявки и высосали проклятие высокомерия, или в моё тело вселилась заблудшая душа. Ну и самое популярное — от нехватки воздуха помутился рассудок и начались проблемы с памятью.

Я не спорила. Быстро меняла тему или, как сейчас, — била себя по лбу и напоминала, что стоит вести себя как обычно, просто не так высокомерно.

Положив коробку на кровать, я позволила Шуше проверить всё наверняка.

— Наряд, украшения, записка, — сообщила содержимое моя помощница.

Весьма неожиданное содержимое.

Бал уже через три дня, но я не планировала на него идти.

Десять золотых Рори всё ещё лежали на столе, напоминая о минуте моего позора, и их предстоит вернуть. Других же денег у меня не было и не предвиделось.

Нет, мы с Шушу рассмотрели вариант купить платье, посетить первый взрослый бал вне дворца, а потом продать что-то из вещей аристократам и вернуть Рори деньги. Планировали, а потом я наведалась на бытовой факультет.

Три золотых за приличный наряд для такого бала оказалось недостаточно. К платью нужны туфли, а ещё накидка. В зале будет не жарко, и не форменное пальто мне надевать. За окном лежат сугробы, а значит, накидка должна быть тёплой и в идеале меховой, а еще перчатки и хоть какое-нибудь украшение на шею…