Выбор делают головой, а я в этот момент могла думать только о пылающей коже и о том, как всё внизу сжалось в пружину.

— Дерек, — выдохнула, обвивая его руками и касаясь губ.

Дракону не нужны были другие слова. Его губы накрыли мои жадно и требовательно, словно он пытался впитать каждую дрожь, каждый вздох. Он притянул меня ближе, вжимая в своё горячее тело. Я застонала, когда напряжение внизу стало почти болезненным, но его прикосновения только усиливали желание.

Дерек направлял мои бёдра с такой бережностью, будто это было самое естественное движение в мире, даря то, чего отчаянно жаждало тело. Мы стали единым целым, и это ощущалось совсем иначе, чем в первый раз. Сегодня я сама задавала ритм, интуитивно чувствуя, что нужно нам обоим.

Жадные губы и слишком медленные движения, которые заставляли Дерека тихо стонать, а меня сжимать пальцы, оставляя следы на его спине, требуя большего.

Глухой рык Дерека смешался с моим стоном, а потом тело, наконец, отпустило напряжение. Приятная слабость, приятные поцелуи, которые пришли на смену страстным ласкам.

— Ты сводишь меня с ума, моя Амелия, — прошептал Дерек, зарывшись носом в мои волосы и касаясь губами уха.

— Сойти с ума от удовольствия — не так уж плохо, — вздохнула я и опустила голову дракону на плечо.

Опустившись ниже, муж устроил меня на своей груди, ласково водил рукой по спине, часто дышал и касался губами макушки.

— Надень перстень, малыш, и не снимай его во время наших ласк. Ты еще не готова к детям, — прошептал Дерек, направляя на спину воду и поглаживая мое плечо.

Я помнила странное украшение, неизвестно как оказавшееся на моем пальце после первой ночи. Даже не помню, зачем сняла его и когда.

— Это артефакт? — спросила я дракона, слегка поворачивая голову.

— Да, на мне такой же. Я навешал на него еще несколько защитных рун, вставил камень, реагирующий на яды, тьму и проклятия. С твоим мы поработаем позже. Ты сама решишь, что еще добавить, — показал свой перстень.

— Почему не сказал раньше? — поворачивая голову, чтобы Дерек промыл волосы, я рассматривала его огромный перстень.

Ранее я считала это подарком отца и маменьки в честь его окончания Академии. Думала, что именно поэтому он его никогда не снимает. Оказывается, не только поэтому.

— Прости, я надел его на тебя, когда ты спала. Мы не обсуждали детей, но не думаю, что ты сейчас к этому готова. А потом банально забыл. Мы больше не были близки, и я забыл, — с улыбкой сказал Дерек, заметив, как пристально я смотрю на его кольцо.

Смотрела, пока до все еще сонного сознания не дошел смысл его слов.

Напоминание о детях заставило мгновенно проснуться и отстраниться.

— Разговор, я помню, — тут же дракон коснулся пальцем моего носа и улыбнулся, правильно истрактировав серьезный взгляд.

Пока я пыталась привести волосы в порядок, Дерек принес нам завтрак. Он уже ждал в кресле с видом строгого ректора, просматривая бумаги.

— Итак, что тебя беспокоит? — отложив свои сверхсрочные дела, он с улыбкой заглянул мне в глаза.

Выглядел дракон до невозможности счастливым, и каждый раз, когда я пыталась вытолкнуть вопрос, он застревал в горле.

Пока я не спросила, пока не услышала ответ — у нас всё хорошо. Дерек любит меня и никогда не предаст.

— Дерек, скажи… ты же любишь меня, правда? — спросила я тихо, как ребенок у сурового родителя. — Ты же никогда меня не предашь? — добавила торопливо, прежде чем он успел ответить.

Вопросительно вздернув бровь, он медленно поднялся из кресла и, обойдя стол, присел передо мной на корточки. Ласково-покровительственным жестом обхватил мои ладони и коснулся их губами.

— Ты — самое ценное, что у меня когда-либо было или будет, Амелия. Конечно, я сделаю всё возможное, чтобы не причинить тебе боль, — ответил он мягко, но в словах чувствовалась какая-то странная неопределенность.

Внутри кольнули воспоминания о словах Рори — дракон снова не сказал то самое слово.

Следующий вопрос вырвался со всхлипом.

— Ты был тем мужчиной, с которым Ванесса прошла инициацию? Из-за твоей магии, которая притянула тьму, она стала Верховной?

На мгновение в комнате повисла тишина.

Дерек замер, сжимая мои руки, и, кажется, перестал дышать.

Я боялась вздохнуть, чтобы не разрыдаться.

Я видела ответ в его глазах и чувствовала, как внутри всё утопает в огне ревности.

— Ты хотел жениться на ней. Ты любил её до того, как она стала Верховной. Она твоя сердечная пара. Ты поэтому не можешь произнести, что любишь меня? — прошептала, наблюдая, как гнев разгорается в его зелёных глазах.

Дракон был зол, что я узнала его тайну. Или был зол на того, кто раскрыл мне эту правду, точно зная, что это был волк.

Но я не боялась его гнева и продолжала, несмотря на холод, сковавший грудь.

— Диона рассказала, что вы два года тайно встречались. Обряд с Верховной невозможен, только поэтому ты принял предложение отца и женился на мне. До этого вы собирались сбежать из Аркама! — голос сорвался на писк, и я вырвала свои руки из его крепкой хватки.

Дерек не слишком сопротивлялся.

Наоборот, он вздохнул, резко поднялся на ноги и, вместо того чтобы утешать или оправдываться, начал нервно шагать по комнате.

— Вначале объясни, откуда ты узнала о сердечной паре? — сказал он неожиданно спокойным тоном.

Я вспомнила тот рассказ Дионы и слегка опустила голову.

Ящер сделал настолько сурово обиженный вид, что мне почти стало стыдно. Опять он смотрел на меня как на ребёнка, устроившего истерику из-за конфеты.

— Диона говорила, что дракон выбирает её один раз в жизни и больше никого не способен полюбить, — тихо объяснила я.

Новая волна удивления, смешанного с усталостью, отразилась на лице Дерека. Небрежно распахнув рубашку, он коснулся своей метки, проводя по ней пальцем.

— Хмм… легенды о драконах, — пробормотал он, обводя пальцем рисунок на своей коже.

Метка слегка заблестела, и от этого засиял и мой рисунок, словно откликаясь на его прикосновение. Заметив, что мой запал сменился удивлением, в уголках губ дракона мелькнула едва заметная усмешка.

Вот как с ним ругаться?

Он спокойный и, казалось, все мои обвинения воспринимает как каприз ребёнка.

— Видишь, где нанесена моя метка? Почти у самого сердца. Оттуда и название — сердечная пара, — наконец соизволил ответить. Подошёл и коснулся губами моего лба.

Было даже обидно, что я сама не додумалась до этого очевидного ответа. Я не раз рассматривала его метку, пытаясь понять символы.

Плохо скрытая досада и мой праведный гнев четко отразились на лице, и Дерек хитро прищурился.

— Ещё вопросы? — снисходительно спросил и снова сел рядом. — Нам бы следовало меньше времени уделять поцелуям и больше говорить, малыш. Тогда ты не будешь нервничать по пустякам, — заявил, потягивая свой остывший напиток.

Небрежно спокойный вид дракона раздражал до невозможности.

— Вообще-то я хотела поговорить. Это ты унёс меня в ванну, — выше вздернув подбородок, я посмотрела в глаза наглому ящеру, сверля его обвиняющим взглядом. — Голой! — громко добавила, делая акцент на последнем слове.

— Каков подлец, посмел соблазнить собственную жену, — продолжал паясничать хвостатый гад.

— Вот опять ты издеваешься, — отворачиваясь от него, я сделала оскорбленный вид, нарочито вздернув плечи.

Но стоило вспомнить, что ответил Дерек только на самый невинный вопрос, избегая вопроса про ведьму, я тут же развернулась обратно.

— Значит, ты всё ещё её любишь? — прошептала я, медленно осматривая Дерека, словно пытаясь разглядеть правду в его глазах.

Самодовольная улыбка дракона потухла. Он нахмурился и протянул мне руку.

— Пойдём, Амелия. Нам и правда пора поговорить, — сказал он уже строже, и в его голосе послышались нотки сожаления.

Дереку явно не хотелось обсуждать всё, что связано с его прошлым. Но слухи — не надёжный источник информации, а вокруг ректора стало слишком много сплетен.