Признание дракона слегка ошарашило. Нет, не само признание. О зале для тренировок я знала, как знала, и то, что Дарий и Дерек проводили там кучу времени.

Но то, что он решил познакомиться со мной поближе, точнее, рассказать о себе, — это было неожиданно.

Обычно пары знакомятся в процессе. Да и не слишком интересуются друг другом, только когда того требуют приличия.

Игнорируя озадаченный вид, Дерек привычно клюнул меня в лоб, пожелал доброй ночи и скрылся в портале.

Даже когда сияющее кольцо схлопнулось, я так и продолжала стоять посреди комнаты.

— Ты уснула стоя? — раздался голос с подушки, и я наконец отмерла.

Шушу в привычной позе лежала на кровати и с любопытством изучала мою пыльную форму.

— Мы с драконом ведь совсем ничего не знаем друг о друге, — тихо сказала подружке.

Подняв голову, она еще раз осмотрела мой наряд, потом фыркнула и легла обратно.

— Тоже мне открытие. Вы не знали даже когда жили под одной крышей, куда уж спустя столько лет. К старости как раз познакомитесь, или ты думаешь, что у других всё иначе? — издевательски произнесла змея.

— Да, но он, кажется, решил познакомиться, — снова прошептала я и села на кровать.

Ухаживания для вида и такие ухаживания — была разница. Обычно, в договорных браках супруги не слишком интересовались друг другом. Разве немного вначале, это позволяло проще ужиться. А потом всем занимались слуги. Они знали привычки, помогали с подарками, датами и приемами. Супруги каждый жил своей жизнью, изредка встречаясь в одной постели. И я слабо понимала, как это — когда иначе.

Мечтала о любви и о всяких глупостях, но слабо представляла, что это возможно. Любовь — привилегия, доступная простолюдинам, и то не всем. Для аристократов это была помеха, а не нечто волшебное и приятное.

Чувства мешали ужиться с выбранным партнером, особенно когда они не взаимны.

— Да-да, прежде чем раскисать, вспомни Мину. И вспомни, что Дерек — это дракон. Сделает тебе ребенка, получит наследника и начнет прыгать по чужим постелям, как некоторые, — Шушу напомнила о моем любвеобильном брате.

— Метка, — с тоской посмотрела на свое плечо.

Хоть и понимала, что фамильяр права и так живут если не все то большинство, но все равно стало грустно.

— Метка! Или ты всерьез решила, что он воспылал к тебе тем самым светлым чувством? — зло шипела Шушу. — Очнись, Амелия! Самое большее он возжелал тебя как женщину. В какой момент Родерик успел в тебя влюбиться? Когда ты была ребенком? Или в Академии, когда вы виделись мельком и рычали друг на друга? — задала она вопрос.

С этим спорить было глупо. Не за три дня он в меня влюбился. Да и Дерек никогда не говорил о чувствах. Он прямо заявлял, что желает меня, но ни разу не говорил, что ему симпатична я, а не красивая картинка.

Вздохнув, я пошла в ванну.

Змейка права — терять бдительность не стоит. По меньшей мере — пока.

Пусть ласки Родерика кружили голову, но, к сожалению, это больше, чем я могла себе позволить. А вот желание дракона лучше познакомиться — я, пожалуй, поддержу. В любом случае это не навредит.

Итоговые лекции проплывали как в тумане до того самого момента, пока в лекционный зал не вплыла крыса. Точнее, Диона Бретон.

Медленно она шагала по лестнице, высоко вздёрнув подбородок, приковывая взгляды притихших адептов.

Сидевшие рядом девушки, гадающие, что именно было в моей огромной коробке, мигом умолкли. Как и все остальные.

Первые две лекции Диона пропустила — судя по виду, была подопытной на бытовом факультете. Только этим можно объяснить её ярко-красное платье и измазанное косметикой лицо.

Если для бала такой образ был уместен, то на лекциях подобное смотрелось более чем нелепо. Большинство адепток сидели в сдержанных платьях или форме, и одна лишь Диона Бретон ввалилась в аудиторию в красном непотребстве.

Пытаясь походить на Верховную, она выглядела скорее пародией: слишком ярко, слишком много, слишком жалко.

— Разрыв с Рори совсем подкосил её, — зашептала Мирель, провожая крысу почти сочувствующим взглядом.

Или завистливым, судя по тому, как поправила свои тускло-коричневые волосы и слегка подуставшую форму.

Моя новая подружка. Дочь бедного, почти разорившегося аристократа, она оказалась не такой жалкой, как показалось вначале. А ещё Мирель была очень полезной. Пытаясь добыть монеты, чтобы соответствовать богатым подружкам, она стала первым источником сплетен и слухов на нашем потоке.

Если своим кричащим платьем Бретон желала привлечь внимание, то ей это, несомненно, удалось.

— Жуть просто, — произнесла Летиция. — Видимо, наслушавшись сплетен о ректоре и Верховной, она совсем отчаялась.

Светловолосая и миловидная магесса была дочерью младшего советника короля. И плотно дружила с Мирель. Хотя нет, дружбой это сложно назвать. Летиция щедро подкидывала подружке золото в обмен на то, чтобы получать сплетни первой.

И самой горячей сплетней после бала, была Верховная и ректор. Не только я заметила, как Дерек смотрел на Ванессу в тот вечер. Но только мне не хотелось снова и снова это обсуждать.

— Всё куда серьёзнее. Если до распределения Бретон не обручится с кем-то родовитым, её выдадут замуж за старого советника короля Алама, — возразила Вианна.

Темноволосая и черноглазая, она выглядела и вела себя как королева Академии. Если быть точной, Вианна и была нашей местной королевой сплетен.

Дочь королевского казначея, магесса была весьма знатного происхождения, наверное, самой родовитой из всех адептов. А ещё самой проинформированной. Из первых рук своего родственника, она получала ценную и полезную информацию, которой охотно делилась с приближенными.

Теперь я была одной из таких. По меньшей мере, пока.

Так, благодаря игре Дерека, за короткий срок я обзавелась весьма полезной компанией. Компанией, которая прежде шарахалась от меня как от прокаженной, а сейчас добровольно делилась скандальными слухами и сплетнями.

— Да ну! Неужели Бретон выдадут за лорда Куца? — активно я отыгрывала свою роль дурочки, мельком наблюдая за Дионой.

Чтобы влиться в круг избранных, пришлось играть богатую недотепу: хлопать глазками, охать в ответ на свежие сплетни и улыбаться самой притворной улыбкой. А ещё расхваливать их безвкусные наряды или нелепые идеи.

— Вряд ли за лорда Куца, — снова возразила Вианна. — У короля овдовел еще один советник. И отец нашей Ди решил увеличить своё влияние. Она получит предложение от ректора или обручится с советником. Между старым магом и молодым драконом её выбор очевиден, — тихо произнесла она.

Судя по улыбке, Вианна не слишком сочувствовала Бретон и ещё сильнее сомневалась в том, что у той выйдет привлечь внимание ректора. Я же даже не сомневалась, что ничего у Дионы не выйдет.

В аудитории снова зазвучали голоса адептов — теперь уже не удивлённые, а скорее раздражённые и недовольные. По какой-то причине Диона, вместо того чтобы присоединиться к своим подругам, устроилась в первом ряду, демонстративно игнорируя негласное правило оставлять этот стол пустым.

Я криво улыбнулась, как и девушки рядом со мной, наблюдая, как неудачная копия Верховной занимает передний стол, делая вид, что не замечает шёпота за спиной.

Нет, не потому что злорадствовала. Просто знать то, о чём не знает никто другой, было приятно. Рисунок на предплечье согревал, напоминая, что, неважно, что на себя наденет крыса, к моему дракону ей не подобраться.

Вианна и Летиция делали ставки, как быстро Бретон поймет, что с ректором ей ничего не светит, и начнёт искать другую жертву. А я откровенно скучала, уже предвкушая, какой именно подарок Дерек преподнесет мне вечером.

В целом, теперь у меня был весьма полезный и достойный круг общения. Маменька могла бы гордиться.

Шушу тихо шипела в голове, что от такого окружения я быстрее отупею, чем извлеку пользу. Но гордость и высокомерие нам всё ещё не по карману.