На какое-то время Дерек замер и, кажется, перестал дышать.

— Дерек? — обернувшись, я посмотрела в глаза напряженному ректору.

— Она не зря расстроилась, — сухо сказал он, потом моргнул и погладил мое лицо. — Диона из-за тесного соседства с ведьмами лучше осведомлена в их традициях. На языке ведьм, жест простолюдина равен клятве отдать свою жизнь взамен твоей. Вот только непонятно, осознавал он это или нет, — не слишком охотно объяснил он.

В отличие от крылатого, я не беспокоилась насчёт Рори. Откуда он мог знать традиции ведьм? Разве что от Дионы… Как-то слабо верилось, что крыса, сидя в «Кривом Клыке», посвящает простолюдина в тонкости общения с ведьмами.

В голове возникла слишком яркая картинка, как именно они там «общались», и во рту загорчило.

— Хм, вряд ли он понимал, что это значит. Но Диона всё истолковала по-своему. В любом случае они не пара, — хмыкнула я и тряхнула головой, пытаясь избавиться от того гадкого чувства внутри.

Каждый раз, думая про Рори, внутри было ноющее чувство вины, и я никак не могла от него избавиться.

Кажется, Дерек истолковал мое поведение как-то по-другому.

Внезапно взгляд дракона стал жестким, а руки сжались на моих плечах.

Сверля меня потемневшими от напряжения глазами, Дерек крепко удерживал рядом, будто опасался, что я попытаюсь сбежать.

— Амелия, скажи, тебе нравится этот маг? — угрожающе спросил он.

Опять тот же нелепый вопрос.

Закатив глаза, я хотела что-то съязвить и спросить в ответ, нравится ли ему Ванесса, но меня легонько встряхнули, привлекая внимание.

— Просто скажи мне правду, он привлекает тебя как мужчина? — задал уже более конкретный вопрос.

— Что⁉ — первое, что я пискнула в ответ.

Язвить расхотелось, а, представив Рори как мужчину с чем-то большим, чем никакие поцелуи, я вовсе скривилась.

Но Дерек, если и прочёл всё по лицу, всё равно ждал ответа. Настойчиво ждал, и с каждой секундой хмурился всё больше. Пришлось сдаваться.

— Нет, тот поцелуй… — постаралась подобрать слова. — Он был никакой, я просто не хотела его обижать. Я была одна. Рори казался единственным шансом удержаться в Академии. Дарий угрожал, а я не хочу на Север в ссылку, там холодно… — призналась дракону.

Прежде чем я успела закончить, мои губы коснулось горячее дыхание, а огромная рука мягко поглаживала затылок.

— Ты не одна, Амелия. Больше никогда не будешь одна. И тебе больше нечего бояться, — прошептал дракон, а потом легко, словно воздушная ткань, коснулся моих губ.

Его слова, горячие руки, бережно бродившие по телу, и такие же лёгкие поцелуи, которые обещали тепло, безопасность и что-то ещё…

Страх медленно отступил.

Обвив руками шею Дерека, я подалась к нему всем телом, и в этот момент дракон углубил поцелуй.

Он пил мое дыхание, наполняя меня своим жаром. Волна трепета пробежала по коже, сменяясь жгучим желанием, вспыхнувшим где-то внутри; мои пальцы судорожно сжали ткань его формы, а с губ сорвался тихий стон.

— Я пытаюсь сдерживаться, Амелия. Но когда ты отвечаешь так страстно… Осознание, что это не магия, а твой собственный выбор, делает самообладание почти невозможным, — выдохнул он, неохотно отстраняясь.

— Может, мне снова сказать, что ненавижу тебя? — прошептала я, не размыкая век, едва касаясь губами его губ, все еще ощущая их вкус.

— Это бы звучало правдоподобнее, если бы я не чуял твоё возбуждение, малыш. Твоё желание пахнет для меня ярче любого цветка, — улыбаясь, произнёс дракон, провел носом по моей шее, шумно втягивая запах, и коснулся её губами, слегка прикусив кожу.

Сначала моё тело окутало теплом, а внизу сжалось в почти болезненном спазме от желания.

А потом… Потом слова Дерека прорезали туман, и он резко рассеялся. Я терялась в руках опытного мужчины, поддаваясь его умелым ласкам, но так же быстро приходила в себя, когда того требовала ситуация. Прямо как сейчас.

Его слова и жест неожиданно напугали. Мы слишком много изучали привычки и обычаи оборотней. У них тоже была истинность. Вспомнив, как оборотень ставит метку своей паре, желание мгновенно исчезло, и я отстранилась.

— Амелия? — спросил ошарашенный дракон.

У драконов с оборотнями было не меньше общего, чем с магами. Их вторая сущность была магической, как у анимагов. А вот повадки…

Мы ничего не знали о повадках крылатых ящеров. Свои традиции они скрывали так же, как и странные ритуалы, и древний мертвый язык.

Отшатнувшись, я уперлась руками в грудь Дерека.

Он упоминал о первой ночи, но я почему-то решила, что всё будет так же, как у магов. Учитывая, как больно было ставить метку, сейчас осознала, что, может, и нет.

— Это очень больно? Я читала, есть зелье — оно подавляет любую чувствительность в теле. Лучше тебе его найти. Я не люблю боль. Если ты чуешь моё возбуждение, как оборотень… Ты тоже будешь меня кусать? А ещё я читала, что первый раз они делают это в полуобороте. Твои чешуйки… там… Это, наверное, больно? — сыпала я вопросами, наблюдая, как растёт его замешательство.

Сначала округлились глаза дракона, потом вопросительно вздернулись брови. А потом, наглый ящер громко захохотал, прижал меня к своей груди и закрыл рот рукой, не позволяя продолжать.

— Предки! С таким воображением нужно избирательнее читать книги, малыш, — шумно простонал он, уперся в мою макушку носом и тихо всхлипывал, подавляя приступ истерического смеха.

Я не понимала, что именно так развеселило ящера.

Мои предположения были вполне логичными. Впервые это не просто близость. Если верить книгам, у оборотня с его избранницей во время консумации сливаются не только тела, но и магия. Если у дракона инстинкты и повадки оборотня, то почему они не могут распространяться на первую ночь?

С другой стороны, такая реакция на вопросы принесла облегчение. Иначе Дереку пришлось бы сдерживаться не до распределения, а намного дольше.

Очень долго.

Выровняв дыхание, дракон отстранился, а потом развернул меня к себе, заставляя смотреть в глаза.

— Прости, Амелия, я должен был сразу все прояснить, — сказал Дерек, а потом снова прикрыл рот рукой, подавляя смех. — Если не вдаваться в подробности, то все как у магов. Ты знаешь, как все происходит у магов? — спросил он, внимательно заглядывая в мои глаза.

Такой вопрос показался почти обидным. Конечно, я знала, ведь я не ребенок и часто слышала сплетни других адепток. Сплетни и слухи незамужних адепток, едва слышный шепот горничных во дворце и болтовню слуг…

— В общих чертах… — ответила я дракону, и, заметив, как снова округлились его глаза, опустила взгляд.

Деталями со мной никто не делился. Вот я и знала, что к чему, в общих чертах, совсем общих и с подслушанных сплетен.

Некоторое время Дерек молча наблюдал, как я смущаюсь, а потом привлек меня ближе и погладил по щеке.

— Ты помнишь то, что я делал той ночью, когда поставил метку? — задал он вопрос.

Ощутив, как краснею, я слабо кивнула, и дракон продолжил.

— Это будет приятнее, Амелия. Совсем не больно. Не бойся, я точно знаю, что делать, тебе понравится, — прошептал он, а потом слегка коснулся меня губами.

Низкий успокаивающий голос Дерека разогнал по телу теплую волну, и я опять кивнула.

— Хорошо, но зелье все-таки достань, на всякий случай, — тихо попросила, а потом отстранилась, осмотрелась и зевнула.

Странная у нас вышла встреча. Даже тренировкой ее не назовешь.

— Пойдем, Амелия, пора в кроватку, — улыбаясь, дракон протянул мне руку.

Прежде чем войти в открытый портал, я еще раз осмотрела площадку для тренировок стражей.

— Дерек, я так и не поняла, зачем ты привел меня в это место, — вложила ладонь в руку дракона.

Улыбнувшись, он с какой-то тоской окинул зал прощальным взглядом.

— Наверняка ты о нем, если и знала, то точно никогда тут не была. В этом месте прошла большая часть моей жизни во дворце. Решил показать зал, в котором практически жил когда-то. Мы же совсем ничего не знаем друг о друге, — грустно сказал он, а потом уверенно шагнул в портал.