Правильно — она мстит наглому ящеру. Сразу, жестоко и не испытывая ни малейшего раскаяния.

К сожалению для Дерека, приказы Дария на Шушу не распространялись. А потому, к тому моменту, как я вернулась с лекций, коварный план мести у моей зелёной подруги был готов.

Очень благородно — меня в него посвящать не стали.

— Ты не хочешь этого знать, — тихо сказала мой фамильяр, а потом забралась в карман.

Единственное, чем со мной всё-таки поделились, — это то, что месть будет происходить в тех самых роскошных комнатах ректора.

Мол, наглый дракон проник в нашу спальню — значит, отплатим ему тем же. Подозреваю, что сделала она это только по той причине, что добраться до скрытого прохода в крыло магистров гораздо удобнее в кармане, чем ползком.

Честно говоря, я не слишком жаждала знать подробности, понимая, что, если брат узнает о шалости, придраться ему будет не к чему. Мою змейку он никак не накажет. А Шушу никогда не отличалась миролюбивым нравом.

Все во дворце давно уяснили: злить маленькую змейку чревато последствиями. Она хоть и мой фамильяр, но характер и разум имеет свои. Должна заметить, весьма скверный характер. Для остальных.

По этой причине все, кто так или иначе сталкивался с местью Шушу, предпочитали с ней дружить. Но дракон, после первых нескольких недель, так и не сделал правильные выводы, а значит, получит ещё один урок.

Я бы с удовольствием понаблюдала, как Дерек заплатит за дерзость, но, увы — у меня были совсем другие планы на этот вечер. Зато Шушу точно не придётся скучать.

Рори всё-таки сдержал слово: днем он осмотрел украшения и быстро сообразил, куда их пристроить, точнее — к кому. Этим вечером мы с медведем прогуляемся в шатер к ведьмам.

Оставив Шушу у тайного прохода, я натянула капюшон и побрела к воротам.

За все годы обучения я впервые покидала территорию Академии пешком — не порталом, не в карете, а просто так, на своих двоих.

Мелькнувшая у входа белоснежная женская грива заставила замедлить шаг. Не хотелось давать повод для сплетен о нас с медведем — ведь всем известно, что старшекурсницы обычно покидают Академию в компании кавалеров, и путь у них один.

«Кривой Клык» слыл самой приличной среди дешёвых таверн в округе. Его отличало не только наличие недорогого пойла, но и комнаты, сдававшиеся на час.

Прежде я пропускала эти истории мимо ушей, но после выходки Фрица и Лероя на лекции — их недвусмысленных намеков на то, что отверженная жена не прочь расстаться с невинностью — я вдруг отчетливо вспомнила, кого и зачем приглашают в это заведение.

И вспомнила не зря: уже следующим утром, после лекции, из-под двери выпорхнуло несколько записок с номерами комнат будущих кандидатов и тем самым названием.

От воспоминаний к горлу подступила тошнота.

Дурнота усилилась, когда я приблизилась к выходу и узнала обладательницу белой шевелюры. У ворот стояла не просто бытовичка, а сама Диона Бретон. Та самая крыса, что вечно раздражала меня своим рыжим хвостом и острым любопытным носом.

Укутанная в плащ девушка стояла и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

С каждым шагом перемены в её внешности становились всё очевиднее. Вместо привычного сдержанного макияжа глаза магессы были подведены чёрным, что с ее тускло-карими смотрелось немного жутко. Губы были выкрашены в красный, а на щеках алел неестественный румянец.

Но самые разительные метаморфозы произошли с волосами. По какой-то причине всегда рыжие кудри Дионы стали почти пепельно-белыми.

Я, разумеется, поняла, чье внимание она пыталась привлечь этим вульгарным обликом дамы для утех. Но даже для этой магессы — копировать внешность любовницы ректора — это был шаг за грань отчаяния.

— Диона, — сухо кинула девушке, посматривая на стоявшего рядом мага в капюшоне.

Для того чтобы узнать Рори, не нужно было видеть его лицо. Медведь он и в облике мага медведь.

Широкие плечи, высокий рост. По комплекции он ничем не уступал дракону, а Дерек был не маленьким и совсем не худосочным. Только в росте Рори был немного ниже, но зато шире в плечах и более коренастый.

— Ты не говорил, что у нас будет компания, — спросила у медведя, недовольно посматривая на намеренно поседевшую крысу.

Диона недовольно фыркнула, а маг скинул капюшон и расплылся в улыбке.

— Ну прости, Лоус, ты не говорила, что желаешь прогуляться только вдвоем, — попытался подколоть меня Рори.

Отвечать на глупую шутку при Дионе не хотелось.

Закатив глаза, я достала свиток с украшениями. Он прекрасно знал, чем вызвано мое недовольство, но решил еще немного позлить. Пользовался тем, что мне нужно золото, и тем, что я уже распланировала, куда именно потрачу остаток монет после оплаты за учебу.

Одного маг все-таки не учел — мою сделку с драконом. Хотя нет, Дерек — последний, к кому я пойду за золотом, особенно когда могу добыть его сама. Пусть для этого и придется терпеть хамство этого медведя.

— Вот как договаривались: серьги и колье, — недовольно протянула ему товар.

Как ни странно, вместо Рори украшения перехватила Диона.

От подобной наглости я даже немного растерялась, но удержалась от того, чтобы отобрать их обратно.

— Ей понравится, — тут же заключила магесса, осмотрев украшения, и только потом передала их медведю.

— ЕЙ? И что вообще Бретон тут делает? — вопросительно перевела взгляд с наглой крысы на довольного медведя, и сложила руки на груди.

— Оу, Лоус, не кипятись. Ди — свой человек, — попытался успокоить меня Рори, пряча свиток в карман. — Без нее нас к Верховной не пустят, а более достойную цену никто из ведьм за такую красоту не предложит, — все так же глупо улыбаясь, произнес.

Судя по самодовольному виду, он уже делил мое золото. Даже карие глаза то и дело вспыхивали голубым, выдавая нетерпение. Пригладив свои грязно-коричневые волосы, Рори картинно развернулся и подставил нам с Дионой руки.

— Поспешим, дамы, — довольно заявил.

Похоже, делиться придется не только с Рори и его вымогателями.

Диона не грубила и не унижала меня уже целых пять минут, а значит, была в доле. Да и к Верховной просто так не попасть.

Ходили слухи, что чета Бретон пользовалась особым положением у ведьм, и тому было логическое объяснение. Если северному ковену нужно было расширить свои земли, они шли к лорду пограничных земель, то есть отцу Дионы. Вероятно, Верховная знакома с дочерью лорда и согласится ее принять.

Оставался другой вопрос.

Зачем старушке украшения?

Исходя из того, что я знала, Верховной Северного ковена было уже под сотню лет. Маловероятно, что она будет носить что-то столь вызывающее.

Спрашивать Диону — дать ей лишний повод гордиться собой, а меня обзывать глупой и необразованной. А потому, затолкав поток вопросов куда-то дальше, я положила свою руку на локоть медведя.

— Сколько она хочет? — задала другой вопрос, более важный для бедной адептки.

— Всего ничего — четверть нашей доли. Определимся, когда услышим цену, — все так же весело ответил Рори.

На этом покорность и молчаливость крысы закончилась.

— Не меньше десяти золотых, — поправила его Диона.

Такие аппетиты сначала заставили споткнуться от удивления, а потом я набрала побольше воздуха и приготовилась к схватке.

Бедность не способствует гордости.

Мия Лоус не принцесса Амелия и не может позволить наглой аристократке вот так просто умыкнуть у себя из-под носа десять золотых. Еще и с видом, что мне делают одолжение.

Кое-какие выводы из общения с простолюдинами я все же сделала: наглость — путь к выживанию.

— А если за украшения дадут двадцать? Я что, останусь с пятью? Нет уж, так не пойдет. Четверть от того, что получат парни, ни монетой больше, — уверенно отшила наглую крысу.

Маловероятно, что за проданные драгоценности дадут приличную цену, даже Верховная. Наверняка купит за бесценок и потом продаст нашим же адептам, как ведьминский артефакт в сто раз дороже.