Между мной и кружкой тянулась тонкая, но заметная энергетическая связь. И соткана она была из чистой энергии Искажения.

Чтобы эксперимент был полным, я достал из карманов другие Искажённые предметы.

Результат был ожидаемым. Связь была с каждым из них.

– Предположения? – У меня были версии, но сначала я хотел услышать, что скажет Вероника.

– Андрей, я считаю, что Метка связала тебя с Искажениями. Между тобой и ими особая связь. Именно поэтому ты так хорошо в этом ориентируешься!

Я хотел возразить и сказать, что всегда отлично разбирался в Искажениях. Но, задумавшись, промолчал.

Да, я всегда был хорош в Искажениях. Но ведь я и в самом деле замечал, что стал чувствовать их по‑другому. Искажения как будто отвечали мне, а иногда я будто слышал их зов.

– В твоей теории точно что‑то есть!

На самом деле, Метка была всего лишь одним из факторов. Первые изменения я почувствовал, стоило мне только попасть в это время. Скорее всего, причины этой связи были гораздо глубже.

И у меня было такое ощущение, что виной всему было Сердце Искажений. Это место было переполнено силой.

Вполне логично, что оно меня изменило…

– Андрей, мы должны тебя исследовать! – Вероника схватила энергофон. – Сейчас я наберу профессору Жуковскому и договорюсь об аренде лаборатории…

– Этого не надо. – Я качнул головой, и девушка отложила энергофон в сторону. – Пусть это пока останется моим секретом.

– Но это может быть опасно…

– С любой опасностью я справлюсь. К тому же ты сама видишь – я отлично себя чувствую!

– Да, это так. Никаких повреждений я не заметила. Но должна сказать – твоя энергетическая структура очень необычная. Никогда такого не видела! – Её глаза снова сверкнули любопытством. – Андрей, я ведь совсем забыла. Мы только что пробудили вторую Ветвь твоего Дара! Я очень хочу узнать, что это такое…

Мучить девушку неизвестностью я не стал. Всего Ветвей у меня было три. Способности к воздушной стихии открылись сами собой. А вот две остальные Ветви оставались заблокированными.

Вероника могла открыть любую из них. И я уже знал, какую именно.

Я сжал ладонь в кулак и резко её раскрыл. С моих пальцев в воздух поднялась бабочка невероятной красоты. Она пролетела по комнате и, достигнув потолка, распалась на множество разноцветных искр.

Пояснения были излишни.

– Дар Иллюзии⁈ – В голове Соколовской появилось удивление.

– Да. Что‑то не так?

– Нет, всё отлично. – Она слегка смутилась. – Пойми меня правильно, Андрей, Иллюзорная Ветвь – очень сильная. Но я думал, что твои способности более…

– Жестокие? Суровые? Опасные?

– Примерно так. Всё вместе! – Соколовская кивнула. – Просто ты такой брутальный… А Иллюзии – совсем не боевой Дар…

– Думая так, ты сильно ошибаешься. Очень, очень сильно!

Рассуждения Целительницы были мне знакомы. Когда этот Дар только проявился, мои современники говорили точно также. Иллюзии всегда считались слабой Ветвью, не имеющей отношения к сражениям. Отличный вариант для выступлений в цирке, но точно не на поле битвы!

Прошли годы, и все, кто так говорил, замолчали. Потому что я доказал, что иллюзии и сражения ещё как совместимы.

Впрочем, любимой эта Ветвь для меня так и не стала. Даже жаль, что не проявилась последняя, третья, Ветвь. Вот с ней я бы точно как следует разгулялся!

Но, видимо, ещё не время…

Больше сидеть в тесной комнате мы не стали. Перейдя на кухню, уселись за стол и провели какое‑то время, разговаривая и попивая ароматный чай с целебными травами.

Пока мы болтали, Брысь исследовал дом. Всё, что я увидел его глазами, подтвердило то, что я и так уже знал.

Род Соколовских был практически уничтожен в Родовой войне. Денег у Вероники осталось совсем немного, и она выкручивалась как могла. Так что шикарный когда‑то особняк с каждым днём ветшал всё больше и больше.

Когда мы закончили, и я направился к выходу, незаметно положил на полку пять тысяч рублей. Да, деньги не самые большие. Но ей точно пригодятся. Я бы вручил их лично, но риск того, что гордая Соколовская откажется от денег, был слишком велик…

– Андрей, мы не раскрыли твою третью Ветвь! – произнесла девушка вместо прощания. – Приходи, закончим начатое…

– Обязательно!

Пробуждение второй Ветви отняло у меня много сил. На полное восстановление понадобится время. Ну а потом можно будет заняться развитием третьей.

С моим количеством врагов останавливаться в развитии было всё равно что подписать себе смертный приговор!

До имения я добрался без приключений. Здесь всё было тихо и спокойно, только смертовик, почувствовав моё присутствие, защёлкал челюстями.

Миша и Юля давно спали, и я, улёгшись на матрас, тоже погрузился в сон. Сегодняшний день стал одним из самых плодотворных за последнее время.

И это только начало. Теперь в моей собственности имущество Рода и компенсация от Рода Границких. Есть где развернуться!

Планы у меня были грандиозные. Главное, чтобы Мамонтовы не ударили раньше, чем я успею подготовиться…

Как часто бывало, пробуждение получилось резким.

В ворота имения кто‑то стучал.

Накинув лёгкий халат, я выскочил во двор и распахнул ворота.

На пороге стоял отряд гвардейцев без знаков обозначения. Боевые артефакты в их руках были активированы и гудели от энергии.

– Барон Андрей Николаевич Гордеев? – Вперёд выступил высокий мужчина с капитанскими нашивками. – Мы пришли сообщить – вам объявлена Родовая война!

Я глубоко вздохнул.

День начался лучше некуда…

Значит, Родовая война…

Скажу откровенно – того, что Мамонтовы в открытую бросят мне вызов, я не ожидал.

Всё‑таки война – это крайняя мера. Не просто угроза или стандартные аристократические интриги. Нет, война – это право на открытое насилие. Столкновение гвардий, неожиданные атаки, заказные убийства и самые разрушительные плетения, что есть в фамильном арсенале.

Если объявлена война, то о спокойном сне можно забыть. Пока жив глава Рода‑противника или не объявлено перемирие, об отдыхе нечего и думать…

Что странно, на эту новость я отреагировал совершенно спокойно. Да, вопрос, бесспорно, серьёзный. Прольётся кровь. Но я уже через это проходил. Да что там! В прошлой жизни за моей спиной остался практически десяток Родовых войн.

И каждую из них я выиграл. Ни одного перемирия. Только полная и безусловная капитуляция противника…

За примерами далеко ходить не требовалось. Уже в этом времени, всего пару недель назад, я выиграл войну против Рода Границких. А барон, между прочим, был далеко не слабым противником!

Так что, пусть перспектива и не очень приятная, я справлюсь. В конце концов, умирать я не боюсь…

Стоящие передо мной гвардейцы неуверенно переглянулись. Судя по их растерянным взглядам, они рассчитывали на другую реакцию. Сомнения, страх, возможно, слёзы.

Но уж точно не абсолютное спокойствие!

По опыту знаю – такая реакция, если её не ожидать, сбивает с толку похлеще неожиданной атаки.

– Барон, вы, должно быть, не услышали! – Капитан гвардейцев, ничего не смущаясь, подошёл ко мне вплотную. – Вам объявлена война. Если вы не примете предложенные условия, то ваш Род будет уничтожен! Вам это понятно⁈

Я вгляделся в лицо капитана.

Что‑то тут явно было не так.

Он говорил слишком нагло, явно игнорируя все установленные правилами приличия. Даже когда объявлена война, так себя не ведут.

А ещё я не заметил на их одежде гербов и других знаков принадлежности к гвардии Рода.

Чтобы Мамонтовы не использовали возможность поставить на своих людях свой герб? Ну нет, это что‑то из области фантастики!

А ведь они не сказали, кого конкретно представляют…

– Капитан, повтори, кто именно объявил мне войну?

– Как кто? – Гвардеец на мгновение растерялся. – Разумеется, Род Зарецких! Вы нанесли графу оскорбление и травмировали сына Его Сиятельства. Если вы рассчитывали, что сумеете уйти безнаказанным, то вы сильно ошибались!