Мой дедушка день и ночь ищет людей, которые убили моих родителей. А я здесь, ем вафли и хожу на свидания с одной из них. Я должен просто передать ее Федерико. Или хотя бы сделать что-то радикальное, чтобы заставить ее рассказать мне правду.

Я должен…

Но сначала я просто хочу провести еще одну настоящую ночь в своей фальшивой жизни. Еще одну ночь с кем-то, кто понимает все, что я чувствую. С тем, кто тоже это чувствует.

Изабелла

Я почти ожидала, что он устроит за мной слежку. Но, к моему удивлению, пока я ехала в город и шла к своему тайнику с припасами, за мной никто не следил. Тем не менее я еще раз окинула взглядом переулок, когда наконец добралась до двери.

Убедившись, что за последние двадцать секунд никто волшебным образом не возник за моей спиной, я открываю замок и проскальзываю внутрь.

Заброшенное здание выглядит точно так же, как и каждый раз, когда я прихожу сюда проверить свой зашифрованный телефон. Сломанные доски и выброшенные инструменты разбросаны по грязному полу. Переступая через них, я пробираюсь к металлическому ящику у стены. Присев на корточки, я открываю его и поднимаю крышку.

Моя черная спортивная сумка все еще там. Нетронутая. Так, как я ее оставила. Я расстегиваю молнию. Несколько пистолетов, полдюжины паспортов и несколько пачек наличных аккуратно лежат рядом с моей одеждой и остальными припасами. Но я достаю только мобильный телефон, который теперь держу на самом верху сумки.

Я включаю его, а затем разблокирую с помощью отпечатка пальца и пароля.

В нашем специальном приложении для обмена сообщениями появилось уведомление. Молясь богам, в которых я не верю, чтобы это было то же самое сообщение "пока никаких признаков", которое я получала каждый раз, когда приезжала сюда, я нажимаю на кнопку, чтобы открыть приложение.

У меня кровь застывает в жилах.

Они въехали в штат.

Какое-то время я просто пялюсь на это первое предложение. Мое сердце бешено колотится в груди. Они въехали в штат, а это значит, что они приближаются ко мне.

Черт, черт, черт.

Я бросаю взгляд на свою дорожную сумку.

Я должна бежать отсюда. Сейчас мне стоит просто схватить ее, добраться до своей машины и исчезнуть. Я должна...

Нет. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и заставляю себя успокоиться. Пока что ничего не доказывает, что они в штате именно из-за меня. Скорее всего, они приехали сюда, чтобы найти Рико. Ведь он тоже когда-то жил здесь, в этом штате, под именем Энрико Морелли. Вот почему они здесь. Чтобы найти его. А не меня.

Заставив сердце прекратить попытки сломать мне ребра, я читаю следующее предложение.

Два человека.

В этом есть смысл. Они отправили двух человек, которые были со мной в ту ночь, когда мы должны были уничтожить большую часть семьи Морелли. Их послали одновременно в качестве наказания и награды. Они должны были проследить, чтобы Рико умер в ту ночь, и отчасти они ответственны за то, что он остался в живых. Поэтому им было приказано найти его, чтобы они могли завершить работу. С лихвой. И сделать то же самое со мной: притащить меня обратно, чтобы подвергнуть пыткам, а затем и смерти. Чтобы отомстить за то, что я посмела ослушаться.

Я читаю заключительную часть сообщения.

Как только смогу определить более точное местоположение, сообщу. Будь начеку.

Еще раз глубоко вздохнув, я отправляю ответ 'Получено' и снова выключаю телефон. Поменяв повербанк на полностью заряженный, я застегиваю сумку, а затем снова закрываю крышку ящика. После этого раздается характерный щелчок замка.

Моя голова забита мыслями, когда я возвращаюсь к своей машине, а затем еду на другую парковку, поближе к центру города. Пока я иду к месту, где должна встретиться с Рико, я прокручиваю в голове возможные варианты.

Руки Мира приближаются.

Ошибки тут точно нет.

Я могу убежать. Но бежать мне некуда. Им и в голову не придет искать меня в Блэкуотерском университете. Да и вообще, они же здесь не из-за меня. Они здесь из-за Рико.

От этой мысли меня охватывает паника.

Должна ли я предупредить его? Однако я не смогу этого сделать, не раскрыв свою личность. А если я расскажу ему правду об этом, все станет только хуже. Либо он убьет меня сам, либо поднимет такой шум, что Руки Мира найдут нас обоих. Что в любом случае закончится тем, что мы оба умрем.

Что-то холодное, острое и склизкое скручивается у меня в животе.

Так я... что? Просто позволю им ворваться и убить его?

Я качаю головой. Нет. Этого не случится. Рико — единственный оставшийся в живых наследник Морелли. У его деда наверняка есть люди, которые тоже ищут их. Они заметят появление моих бывших коллег и защитят Рико прежде, чем что-нибудь случится.

Выпрямив спину, я киваю сама себе. Рико — не моя проблема. Главное — чтобы я выжила. Остальное меня не волнует.

От этих слов у меня к горлу подступает желчь.

Но я упрямо не обращаю на это внимания, когда наконец добираюсь до места встречи. Рико там еще нет, поэтому я встаю у стеклянных витрин ближайшего магазина. И жду.

Я приехала на полчаса раньше, чтобы у Рико не было возможности отследить, откуда приехала моя машина.

Ожидая Рико, я наблюдаю за людьми, прогуливающимися по улице. Они разговаривают. Смеются. Разглядывают витрины. Мне становится от этого неимоверно грустно. Потому что в глубине своего несуществующего сердца я знаю, что никогда не смогу оказаться на их месте. Даже если я переживу следующую неделю, следующий год или следующие три года в Блэкуотере, я всегда буду в бегах от Рук Мира.

Они никогда не перестанут желать моей смерти. Лучшее, на что я могу надеяться, — это то, что за три года, проведенных в Блэкуотере, интенсивность их поисков снизится, и у меня появится возможность покинуть страну, не попавшись им на глаза. Но даже если мне каким-то образом удастся незаметно перебраться в другую страну, мне все равно придется прожить остаток жизни, оглядываясь через плечо. На случай, если они меня найдут.

Горечь подступает к моему горлу.

Я чертовски ненавижу их, и мне хочется просто прикончить их всех, чтобы наконец начать жить. Настоящей жизнью. Я готова пробираться через реки крови и ползать по трупам, лишь бы иметь шанс на настоящую, мать ее, жизнь.

Но это всего лишь мечта. Чертова сказка. Потому что я никогда не смогу в одиночку противостоять Рукам Мира и надеяться на победу.

Поэтому я отрываю взгляд от людей, прогуливающихся по улице, и смотрю в витрину магазина, чтобы не видеть их глупых улыбающихся лиц.

Это большая ошибка, так как витрина является собственностью ювелирного магазина. Серьги, браслеты и ожерелья сверкают на вращающихся серебряных подставках. И там, в самом центре, выставлено прекрасное ожерелье, от которого боль пронзает мои внутренности, как раскаленный нож.

Оно сделано из серебра. К кулону также прилагается изящная цепочка. По правде говоря, в этом кулоне нет ничего особенного. По форме оно похоже на сплющенный серебряный кружок. Но мне все равно хочется разбить оконное стекло вдребезги, дабы просто услышать, как что-то разбивается. Что-то, кроме моего сердца. Потому что на этом тонком плоском кружке выгравировано имя.

Изабелла.

Мне кажется, что сама Вселенная насмехается надо мной. Мучает меня тем, что я не могу иметь. Тем, кем я не могу быть. Настоящим человеком с настоящим именем.

Сердечная боль и тоска разрывают мою грудь, когда я смотрю на это ожерелье. Потому что, клянусь всеми богами, я хочу его. Я так сильно хочу это ожерелье. Я так сильно хочу иметь такую жизнь. Жизнь, в которой я смогу владеть вещами, которые принадлежат мне и только мне. Жизнь, в которой мне не придется постоянно носить чужую одежду и оформлять свой дом в чужом стиле. Настоящая жизнь. Моя жизнь.

И если бы я могла осуществить эту отчаянную мечту, я бы начала с покупки этого ожерелья. Я бы сменила фамилию, потому что фамилия Джонсон мне не нравится. Я выбрала ее только потому, что это вторая по распространенности фамилия в США. Но я бы оставила имя Изабелла. Мне нравится, как оно звучит. И это первое и единственное имя, которое я сама себе выбрала. Поэтому я бы купила это ожерелье. И тогда я бы по-настоящему жила.