— Итак, вы чего-то хотели или просто пришли, чтобы вывести меня из себя?

— Ты зашел в тупик с Изабеллой, не так ли? — Сухо говорит Кейден. Но это скорее утверждение, чем вопрос.

Черт бы побрал его глаза, которые всегда видят слишком много.

Подтянув ноги, я упираюсь локтями в колени и глубоко вздыхаю.

— Да.

В комнате становится тихо, и эта тишина продолжает нарастать. В какой-то момент Джейс, кажется, собирается что-то сказать. Но Кейден бросает на него острый взгляд, и он снова закрывает рот. Я не знаю, смеяться мне или ругаться.

У Кейдена есть много способов разговорить людей. Это один из них. Он задает вопрос, на который собеседник не хочет отвечать, а затем просто молча сидит и смотрит на него своими темными глазами. Под этим взглядом жертва не выдерживает и начинает говорить, хотя и не хотела этого.

Я точно знаю, что он делает. Но каким-то образом это все еще работает. Чертов безжалостный ублюдок.

— Угрозы не работают, — говорю я, проводя пальцами по волосам, прежде чем снова поднять голову. — Унижение, удивление не работают. — Я с трудом выдыхаю. — Ничего, блять, не работает.

— Ты знаешь, что есть пословица о мухах и алкоголе? — Спрашивает Джейс, все еще растянувшись в изножье моей кровати.

Я хмуро смотрю на него.

— Что?

— Ну, знаешь, что на спирт можно поймать больше мух, чем на уксус, и все такое?

— На мед, — говорит Кейден.

— Что-то, дорогой? — Отвечает Джейс.

Из моей груди вырывается смех.

Сидя у стены, Кейден бросает мрачный взгляд на младшего брата. В глазах Джейса мелькает озорство, и он одаривает его ухмылкой.

Прежде чем Кейден успевает решиться ударить его ножом и забрызгать кровью мои кремовые простыни, я вмешиваюсь.

— На мед поймаешь больше мух, чем на уксус. А не на алкоголь.

— Ну, знаешь, и на наполовину полную банку пива мухи слетятся только так, — говорит Джейс, возвращая свое внимание ко мне. Он пожимает плечами. — Просто говорю.

Я массирую виски.

— Ладно, хорошо. Но какое это имеет отношение к Изабелле?

— Ты пытался заставить ее рассказать тебе все. Я просто хочу сказать, что, возможно, пришло время попробовать другую тактику.

— Например?

— Соблазни ее.

Кейден фыркает.

— Конечно, другой идеи у тебя и не будет, бабник.

— Эй. — Джейс выпрямляется, направляя биту в сторону брата и бросая на него сердитый взгляд. — Опытность не делает меня бабником.

— Нет. Но то, что ты переспал с половиной Блэкуотера, делает.

— Пошел ты. Я не виноват, что все здесь такие чертовски скучные. — На его губах появляется злобная улыбка. — И, кроме того, я хотя бы не одержим врагом.

Выражение лица Кейдена мрачнеет.

— Я не одержим врагом.

— Алина — из семьи Петровых. Ты что, забыл об этом?

— Я не одержим ею. — Достав нож из набедренной кобуры, он начинает угрожающе вертеть его в руке. — Я играю с ней. Мучаю ее. Использую ее как инструмент, чтобы отомстить Михаилу и, наконец, окончательно разрушить всю эту гребаную семейку.

Джейс фыркает и закатывает глаза.

— Конечно. И...

— Хватит, — рявкаю я. Проводя рукой по лицу, я тяжело вздыхаю, а затем прижимаю рукоятку пистолета к виску. Металл прохладный, и это немного ослабляет пульсирующую головную боль. Переведя взгляд с Кейдена на Джейса, я поднимаю брови и бросаю на них укоризненный взгляд. — Или скажите что-нибудь полезное, или убирайтесь к чертовой матери, пока я не пристрелил вас обоих, чтобы обрести хоть какой-то покой.

После еще одного злобного взгляда в сторону Кейдена, на который Кейден отвечает настоящей улыбкой психопата, Джейс снова поворачивается ко мне.

— Я хочу сказать, что, может быть, тебе просто стоит попробовать соблазнить ее. Ну, знаешь, пригласить ее на ужин и все такое. Будь с ней милым. Заставь ее доверять тебе. Пусть она проникнется к тебе симпатией. Тогда она, возможно, охотно расскажет тебе то, что ты хочешь знать.

— Или ты просто можешь вытянуть это из нее при помощи пыток, — говорит Кейден, умело вращая ножом, и на его губах появляется привычная садистская улыбка. — Так будет гораздо быстрее.

Джейс стонет и раздраженно закатывает глаза. Затем они начинают спорить о том, какой способ получения информации самый эффективный. Я не слушаю их, потому что в голове у меня все бурлит.

Я уже знаю, что не буду пытать Изабеллу. Но Джейс, возможно, действительно в чем-то прав. Сводить ее на фальшивое свидание, чтобы заставить ее довериться мне?

Попробовать стоит.

Изабелла

Когда наступил вечер пятницы, крошечный росток надежды в моей груди наконец-то начал пускать корни. Я не видела Рико целых два дня. С тех пор, как он высадил меня у моей квартиры после той маленькой выходки в лесу. Может быть, он наконец-то клюнул на мою тщательно продуманную ложь и достойное наград исполнение роли обычной студентки Изабеллы Джонсон?

С этой надеждой, которая горит в моей душе, я захожу в свою квартиру и закрываю за собой дверь. На нашем сегодняшнем дневном занятии мы должны были преодолеть полосу препятствий, а это означало, что часть времени мы потратили на ползание по грязи. К концу урока она почти высохла, так что я решила заехать домой и принять душ здесь. Не хотелось бы, чтобы Рико снова подстерег меня в душевой.

Воспоминание о его властных руках на моем теле непрошеной вспышкой проносится в моей голове, и тихий голосок глубоко внутри шепчет: А хотела бы я этого?

Я решительно качаю головой. Нет. Я бы не хотела, чтобы Рико подстерег меня в душевой. Или где-нибудь еще. Мне нужно держаться от него как можно дальше.

Вместо этого я иду в свою ванную и долго принимаю душ.

Закончив, я надеваю свежую одежду и возвращаюсь в гостиную.

А потом я просто... стою там.

Нейтрально-белый диван выжидающе смотрит на меня. Я перевожу взгляд с него на пустой журнальный столик перед ним. А затем на книжный шкаф из светлого дерева у стены, который я заполнила случайными безделушками, чтобы создать впечатление, что у меня есть душа.

Я перевожу взгляд обратно на диван.

И что теперь?

Раньше у меня никогда не было свободного времени. Всю свою жизнь я проводила каждый час, либо на тренировках, либо на выполнении задания. У меня никогда не было выходных, чтобы просто делать то, что я хочу. Для меня это все в диковинку. Чем люди занимаются в свободное время?

Мой взгляд возвращается в спальню, где я свалила в кучу новые выданные мне учебники. Я могла бы позаниматься. Но мне это не нужно. То, что эти люди изучают сейчас, я уже давно знаю.

Я смотрю на черный экран телевизора. Может, я могу что-нибудь посмотреть? Но что? Что смотрят нормальные люди? И вообще, а есть ли у меня возможность что-то посмотреть? Может, для этого мне нужна какая-то подписка? Или, по крайней мере, мне нужно платить за разные каналы или что-то в этом роде.

В гнетущей тишине на стене рядом с холодильником тихо тикают часы.

На одну-единственную секунду у меня возникает непреодолимое желание одновременно рассмеяться и разрыдаться.

Я даже не знаю, как смотреть телевизор. Что, черт возьми, со мной не так? Я проникала в здания с охраной высшего уровня. Я убила бесчисленное количество людей из самых влиятельных слоев общества. Я могу выдержать многочасовые пытки и пройти все возможные тесты на детекторе лжи. Я превосхожу всех студентов этого кампуса. Но я даже не знаю, как смотреть телевизор.

Стальные обручи сжимаются вокруг моей груди, и мне вдруг кажется, что я задыхаюсь.

Я ведь даже не настоящий человек, верно? На самом деле я просто гребаный призрак. Мне двадцать два года, а я чувствую себя так, будто все еще жду, когда моя жизнь начнется.

В парадную дверь громко стучат.

Этот звук настолько резок в удушающей тишине, что я даже вздрагиваю.

Выныривая из душераздирающих мыслей, в которых только что тонула, я пару раз встряхиваю головой, чтобы прийти в себя, и направляюсь к двери, а затем смотрю в глазок.