— Какого хрена ты возомнил, что ты... — начинает он, но тут же замолкает. Его глаза расширяются, когда он понимает, кто я, и он ругается себе под нос. Затем он прочищает горло и говорит гораздо более уважительным тоном. — Хантер.

— Жак Лефевр, — говорю я.

Это утверждение, а не вопрос, потому что он такой же старшекурсник, как и я, и я уже знаю, кто он такой. Но он все равно отвечает.

— Да, — отвечает он, и почему-то это звучит как вопрос.

— Предстоящий ежегодный турнир, — начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и бесстрастно. — В твоей команде есть первокурсница по имени Изабелла Джонсон, верно?

Его лицо напрягается, и он на мгновение отводит взгляд в сторону, словно перебирая в памяти имена и лица членов своей команды. Затем он снова встречает мой взгляд и поднимает брови.

— Цыпочка с каштановыми волосами, у которой вообще нет никаких выдающихся навыков?

— Да.

Он кивает.

— Да, она в моей команде.

— Командные тренировки начинаются завтра.

Когда я не вдаюсь в подробности, Жак неуверенно оглядывается по сторонам, а затем отвечает:

— Да.

— Куда ты ведешь свою команду?

— На стрельбище. Небольшое, рядом с озером.

— Хорошо. Скажи всем остальным членам своей команды, что вы встречаетесь именно там. Всем, кроме Изабеллы Джонсон.

Он хмурится.

— Зачем?

Я вскидываю бровь.

Прочистив горло, он поспешно добавляет:

— Что мне сказать ей вместо этого?

— Отведи ее в лес. Знаешь ту небольшую полянку у скалы?

— Да?

— Ты лично проследишь, чтобы она пришла туда. Придумай любую понравившуюся тебе историю о том, почему вы должны тренироваться именно там. Но ты доставишь ее туда. А затем уйдешь и вернешься к своей команде на стрельбище.

В его серых глазах мелькает неуверенность, и кажется, что он хочет задать еще вопросы, но все, что он говорит, это:

— Хорошо.

— И, Жак?

Я делаю паузу, и молчание затягивается до тех пор, пока он не начинает неловко переминаться с ноги на ногу. Позволяя сущности Энрико Морелли еще немного проявить себя, я окидываю его властным взглядом.

— Да? — Нервно спрашивает он.

— Если ты замешкаешься, а не вернешься сразу на стрельбище, я прострелю тебе голову. — Это даже не угроза. Просто констатация факта. — Понятно?

Должно быть, он понимает, насколько я серьезен, потому что его лицо слегка бледнеет.

— Понятно.

— Хорошо. Убедись, что она будет там завтра днем, или я приду за тобой вместо нее.

— Она будет там. Клянусь.

— Превосходно. — На моем лице появляется улыбка, в которой больше угрозы, чем чего-либо еще. — Хорошего воскресенья.

Прежде чем он успевает ответить, я разворачиваюсь и выхожу обратно на улицу. Расправив плечи, я выпрямляю спину и направляюсь обратно к нашему дому.

Я делаю глубокий вдох, чтобы прогнать последние остатки тех неприятных чувств, которые я испытываю к Изабелле. Время полумер и разговоров прошло. Настало время ответов. Настало время сделать то, что я должен был сделать в тот момент, когда увидел ее.

Глубоко выдохнув, я наблюдаю, как первые слабые лучи рассвета прогоняют тьму с горизонта.

Решение принято, и теперь план приводится в действие.

Завтра я покажу Изабелле, почему ей действительно следовало убить меня той ночью шесть лет назад.

Изабелла

Хотя я уверена, что Дерек и Себастьян не прячутся в этом лесу, я все равно сохраняю бдительность. Я незаметно осматриваюсь вокруг, следуя за Жаком, нашим негласным лидером, который ведет нас вглубь леса, расположенного за пределами Блэкуотера.

— Сегодня мы проведем здесь несколько коротких тестов, — говорит он.

Я быстро переключаю свое внимание на него.

— Хорошо.

— Мне нужно понять, каков уровень мастерства каждого, прежде чем мы начнем тренироваться по-настоящему, так что мне нужно посмотреть, насколько хорошо вы все можете ориентироваться в лесу.

Это значит, что мне нужно быстро разобраться с правилами и объемом этих тестов, чтобы я могла составить план, как пройти их наиболее простым способом и не выдать себя.

— Логично, — отвечаю я, а затем небрежно добавляю: — А на что будут похожи тесты?

— Я буду вводить вас в курс дела перед каждым из них.

Проклятье. Значит, мне придется импровизировать перед каждым из них. Но поскольку я не могу показать раздражение, я просто пожимаю плечами.

— Хорошо.

Мы продолжаем идти в тишине.

Сегодня небо затянуто густыми серыми облаками, окрашивающими лес в мрачные тона. Но, к счастью, не похоже, что будет дождь. По крайней мере, его не было, когда мы заходили в лес. Здесь полог такой густой, что я едва могу разглядеть небо сквозь кучу листьев.

Я бросаю еще один взгляд в сторону Жака, раздумывая, стоит ли выпытывать у него подробности хотя бы первого теста. Когда он связался со мной вчера вечером, то сказал, чтобы я надела одежду, подходящую для леса, поэтому я надела ботинки, длинные брюки и тонкую рубашку с длинными рукавами. Все в таких цветах, которые помогли бы мне затеряться среди деревьев. И он велел мне не брать с собой никакого снаряжения или оружия. А это значит, что, скорее всего, тест будет заключаться в том, чтобы остаться незамеченным или найти кого-то еще, кто прячется.

Через некоторое время становится видна небольшая поляна. Я удивленно поднимаю брови, когда мы выходим на нее. С другой стороны открытой лужайки находится высокая каменная стена. Она преграждает путь вперед.

Черт возьми, только не говори мне, что мы будем взбираться на нее. Одно дело — притворяться, что плохо прячешься. Но если мне придется притворяться, что я плохо умею карабкаться по отвесной скале, я могу серьезно пораниться.

— Так, мы на месте, — говорит Жак и останавливается примерно на полпути между линией деревьев и каменной стеной.

Я демонстративно оглядываюсь по сторонам.

— Ладно. И что мы здесь делаем?

— Во время этого первого теста ты на самом деле ничего не будешь делать. Ты будешь просто конечной точкой. Приманкой.

Отлично. Я точно без проблем смогу сыграть роль приманки.

— Я сказал остальным, чтобы они ждали меня на другой стороне леса, — продолжает он. — Чтобы они не знали твоего точного местонахождения. Как только я вернусь к ним, начнется охота. Каждый из них постарается найти тебя как можно быстрее. Так что твоя задача в этом тесте — просто стоять здесь, пока кто-нибудь из них не найдет тебя.

То, как он слегка подчеркивает слова 'просто стоять здесь', заставляет меня нахмуриться, но я быстро стираю это выражение со своего лица, прежде чем он успевает заметить.

— Есть вопросы? — Спрашивает он.

Я качаю головой.

— Нет.

— Хорошо, тогда увидимся позже.

Прежде чем я успеваю сказать что-нибудь еще, он разворачивается и идет обратно тем же путем, которым мы пришли.

Прищурившись, я изучаю его удаляющуюся спину. Его плечи внезапно немного напрягаются, и он несколько раз поворачивает голову, словно нервно что-то высматривает. И идет он как-то слишком быстро.

Беспокойство скручивает мое нутро

Возможно, ему просто не терпится вернуться к остальным членам нашей команды, пока они не натворили глупостей на другой стороне леса. Но мои инстинкты говорят мне нечто иное. Они говорят мне, что он пытается убраться отсюда к чертовой матери так быстро, как только сможет, не предупредив меня.

А мои инстинкты очень редко меня подводят.

Я отступаю на два шага назад, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть что бы то ни было. Но ничего необычного тут нет. Вокруг меня только трава, усыпанная какими-то веточками и опавшими листьями, серые облака в небе над головой, высокая каменная стена позади и деревья, образующие полукруг в конце поляны.

Но что-то не так. Я чувствую это.

Слева от меня Жак пересекает линию деревьев и исчезает в лесу.

Как только он исчезает, из леса прямо передо мной выходит кто-то еще.