— Ну, за то, чтобы что-то сделать. — Я одариваю ее ухмылкой. — Хоть раз в жизни.

Покачав головой в знак недовольства тем, что я использовал ее же фразу, она поднимает свой бокал.

И когда мы чокаемся бокалами и смотрим друг другу в глаза, я без тени сомнения понимаю, что каждое слово, сказанное за этим столом, было ложью. И ее, и мое.

Я знаю это.

И она это знает.

В конце концов, мы одного поля ягоды.

Я знаю, что она все это выдумала. Ее мотивы, ее мечты, ее планы на будущее. Все это. Потому что у меня они тоже есть. Фальшивые мотивы, фальшивые мечты, фальшивые планы на будущее.

Я знаю, что она лжет, потому что сам так поступал долгое время. Живу жизнью, которая мне не принадлежит.

Иногда мне просто хочется кричать и вопить, пока я не разобью вдребезги стеклянные стены, которые удерживают меня в этой фальшивой жизни. Невидимые барьеры, которые никто не видит, не дают мне жить своей жизнью. Моей настоящей жизнью.

У меня в животе снова появляется эта яма. И прежде чем я осознаю, что делаю, я ловлю себя на том, что спрашиваю:

— Тебе когда-нибудь хотелось все сломать, чтобы наконец взять ситуацию под контроль? А затем собрать все заново, расположив все части так, как тебе действительно хочется?

— Да.

Ответ приходит незамедлительно. Без колебаний. Она даже не думала над ним.

Это шокирует мою душу. Она понимает.

А через секунду она моргает. Как будто спохватившись. Клянусь, я почти вижу, как она перебирает в голове все возможные варианты, чтобы проверить, не выдаст ли этот ответ то, кем она является на самом деле. Очевидно, убедившись, что этого не произойдет, она ставит свой бокал на стол, и на ее лицо возвращается невозмутимая маска.

— Да, — повторяет она, удерживая мой взгляд. — Все время.

Я не могу больше ничего сказать, не раскрыв слишком многого. И она тоже не может. Так что какое-то время мы просто сидим, глядя друг на друга поверх мерцающих свечей на деревянном столе.

Вокруг нас другие люди едят и пьют, их тихое бормотание разносится по воздуху вместе с пьянящими ароматами еды.

Изабелла первой разрывает зрительный контакт. Взяв вилку и нож, она начинает нарезать лосося. Я делаю то же самое.

За едой мы возвращаемся к разговорам о более обычных вещах. О наших различных занятиях в Блэкуотере. О неудачных увлечениях, которые мы пробовали в юности. О воспоминаниях из детства.

И когда наш ужин наконец подходит к концу, я точно знаю, что те две фразы, которые мы произнесли прямо перед тем, как приступить к еде, были единственными правдивыми словами, сказанными нами обоими за весь вечер.

Мы сказали друг другу два честных предложения.

Только это мы и смогли сделать.

Но та зияющая бездна внутри меня каким-то образом все же немного уменьшилась.

Потому что теперь я хотя бы знаю, что не одинок в своих чувствах.

Изабелла

Странно провести целый вечер, разговаривая с человеком, когда знаешь, что каждое его слово из его уст — ложь. Ну, почти каждое слово.

Тебе когда-нибудь хотелось все сломать, чтобы наконец взять ситуацию под контроль? А затем собрать все заново, расположив все части так, как тебе действительно хочется?

Я этого не ожидала. Совсем.

Откровенная честность, прозвучавшая в этих словах и в его тоне, когда он их произнес, настолько застала меня врасплох, что я даже не обдумала как следует свой ответ. Возможно, я ответила бы по-другому, если бы немного подумала, прежде чем заговорить, но не думаю, что этот ответ разрушил мою тщательно созданную личность. Изабелла Джонсон, вероятно, тоже иногда чувствовала бы себя так.

Но должна признать, что я потрясена. Этой ситуацией. И больше всего им самим.

Сидя на пассажирском сиденье шикарного Range Rover, я смотрю на невероятно опасного мужчину рядом с собой. Рико не отрывает взгляда от дороги, пока везет нас обратно в Блэкуотер. На его лице нейтральное выражение, которое вызывает у меня больше беспокойства, чем я хотела бы признать. Потому что я отчаянно хочу знать, чувствует ли он себя так же странно, как и я после этого, казалось бы, невинного ужина.

Я не ожидала, что он увидит меня насквозь. Что он будет чувствовать то же самое, что и я. Как будто мир продолжает вращаться, толкая тебя все дальше и дальше по дороге, которую ты даже не выбирал, и все, чего ты хочешь сделать, — это разбить все вдребезги, только чтобы это остановилось на одну гребаную секунду и дало тебе шанс перевести дух.

Тихий голосок в глубине моего сознания шепчет, что я действительно ожидала, что он это почувствует. Я тут же отгораживаюсь от него. Это не имеет значения. Главное, чтобы я обманула Рико как можно быстрее и как можно тщательнее.

— Спасибо, — говорю я, придавая своему голосу нотку застенчивости, пока Рико паркует машину прямо перед моим домом. — За ужин.

Выключив зажигание, он поворачивается ко мне и одаривает одной из тех улыбок, которые, как мне кажется, могут быть искренними.

— Спасибо, что согласилась. — Его ремень безопасности щелкает, когда он отстегивает его. — Пойдем, я провожу тебя.

Я чуть не смеюсь. Он хочет проводить меня до двери. Как будто он какой-то джентльмен девятнадцатого века, а не безжалостный наследник мафии, который провел последние две недели, мучая меня до полусмерти.

Опустив голову, я скрываю свое веселье, пока отстегиваю ремень безопасности.

Теплый ночной воздух овевает меня, когда я выхожу из машины. Из дома, который находится чуть дальше по улице, доносится громкая музыка, эхом разносящаяся по пустынной улице. Я поднимаю взгляд на здание передо мной. Из большинства окон в ночь проникает свет. Но не из моего. По другую сторону от них меня ждет только темная пустая квартира.

Меня пронзает дрожь, когда Рико кладет ладонь мне на поясницу, направляя к двери. Я чуть не спотыкаюсь, делая первый шаг.

Он делает это так непринужденно. Так легко. Как будто это интимное прикосновение — самая естественная вещь в мире.

И когда я иду по короткой тропинке рядом с ним, чувствуя его твердую теплую руку на своей пояснице, я позволяю себе на мгновение представить, что это реально. Что я реальный человек, который пошел на свидание с реальным парнем, который сейчас провожает меня до моей квартиры. Никаких скрытых мотивов. Никакой лжи. Ничего. Просто настоящая жизнь.

Боль пронзает мое сердце, раскалывая его, как хрупкое стекло.

О, чего бы я только не отдала, чтобы все было по-настоящему. Чтобы я была настоящей. А не просто безликим призраком, который бесследно перемещается по миру, делая что-то только потому, что так кто-то приказал или потому, что это необходимо для моего непосредственного выживания.

Но это всего лишь фантазия. Глупая мечта. Всегда была и всегда будет. Потому что вместо того, чтобы вести себя как нормальный человек на настоящем свидании с настоящим парнем, я запаниковала, когда он спросил меня, какую еду я люблю. В голове у меня стало совершенно пусто. Какую еду я люблю? Что это вообще за вопрос? Я ем, потому что моему организму требуется топливо для нормального функционирования, что жизненно важно для успешного выполнения моих миссий и дальнейшего выживания. Я даже не задумывалась о том, что у меня должны быть какие-то предпочтения. Я ем все, что помогает мне выжить.

Какая унылая, мать ее, жизнь, когда я думаю об этом.

Уже не в первый раз я проклинаю всех богов всех религий за то, что родилась в этом проклятом культе. Что у меня никогда не было выбора.

— Ты в порядке?

Треск в моем сердце не прекращается, но я блокирую его и выбрасываю все эти бесполезные мысли из головы, когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Рико.

— Да. Извини. Я просто... погрузилась в свои мысли.

Он медленно проводит большим пальцем по моей спине. И это такой успокаивающий жест, которого мне еще никто не оказывал, что я снова почти тону в этом водовороте эмоций. Я просто хочу прильнуть к этому прикосновению. К нему. Но я не могу. Правда, правда, не могу.