Усаживаясь на свое место, Изабелла обводит взглядом освещенный свечами ресторан. Для любого другого человека это выглядело бы так, будто она просто любуется красивой обстановкой. Но я вижу, как ее взгляд скользит по каждой потенциальной точке входа и выхода. Я вижу это, потому что делаю то же самое всякий раз, когда оказываюсь в месте, где никогда раньше не был.

— Что думаешь? — Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно, и тоже сажусь.

На этот раз ее взгляд больше сосредоточен на декорированных деревянных панелях, картинах маслом с изображением красивых пейзажей и горящих свечах по всей комнате.

Она кивает и переводит взгляд на меня.

— Тут мило.

Мило. На самом деле, это очень точная оценка. Этот ресторан милый. Он не слишком вычурный, но и не убогий. Здесь царит уютная атмосфера, все обставлено темным деревом и украшено свечами. Еда вкусная. Это вполне приятное место.

Но это не то место, куда я действительно хотел пойти.

Неожиданная боль пронзает мою грудь.

Все мои любимые рестораны, настоящие итальянские рестораны, где подают настоящую итальянскую кухню, а не ее американизированную версию, находятся в нескольких минутах езды и от резиденции Хантеров, и от университета Блэкуотер. И все же я не был ни в одном из них шесть лет.

Я не был ни в одном из своих любимых мест, не делал ничего из того, что обычно делал, с той ночи, когда были убиты мои родители. Потому что Энрико Морелли тоже погиб в ту ночь. Поэтому я не могу пойти туда, где меня могут узнать. Мне пришлось создать новую жизнь. Жизнь Рико Хантера. Она почти подходит мне, но не совсем. Как обувь, которая всего на один размер меньше, и хотя мне не совсем нравится ее дизайн, но, нося ее, я все равно смогу выжить, если меня увидят.

Предполагалось, что это продлится недолго. Пока мы не поймаем тех, кто это сделал.

Но прошло уже шесть лет.

Шесть лет.

— Я имею в виду, здесь отлично, — говорит Изабелла почти извиняющимся голосом.

Выныривая из своих мрачных мыслей, я понимаю, что молчал слишком долго и что она, вероятно, восприняла это как то, что я был недоволен ее ответом.

Я прочищаю горло.

— Да.

К счастью, появляется официант с парой меню, прежде чем я успеваю выставить себя полным дураком. Я использую это время, чтобы отогнать неприятные чувства, которые начали скручиваться в моей груди, как удушающие лозы. Мысленно дав себе пощечину, я заставляю себя вернуться к игре.

Я на задании. Мне нужно собраться с мыслями, чтобы найти подход к Изабелле и завоевать ее доверие. В то же время я планирую тайком допросить ее.

Как только мой разум проясняется и я возвращаюсь в нужное русло, я опускаю меню и смотрю на Изабеллу.

— Что хочешь?

Она поднимает на меня взгляд, выглядя странно испуганной.

Поэтому я уточняю:

— Поесть?

На ее лице снова появляется спокойное выражение, и она слегка улыбается мне.

— Что бы ты порекомендовал?

— Зависит от того, какую еду ты любишь.

Несколько секунд она просто смотрит на меня, слегка приоткрыв рот, но не издает ни звука.

— Мясо? Рыбу? Салат? — Слегка нахмурившись, я в замешательстве качаю головой. — Суп? Пасту? Какую еду ты предпочитаешь?

Она смеется. Это звучит немного натянуто.

— О, мне нравится почти вся еда.

Я едва не прищуриваюсь, глядя на нее. Она... нервничает? Я несколько раз прижимал ее к стене, обхватив рукой за шею, и все же тогда она не выглядела такой взволнованной, как сейчас. Почему же заказ еды заставил ее так сильно нервничать? А может, дело в самой ситуации? Она нервничает из-за ужина со мной? Да, скорее всего так и есть.

— Хочешь, я сделаю заказ за нас обоих? — Спрашиваю я.

— Да, конечно, — небрежно отвечает она, но, клянусь, я вижу, как в ее глазах на мгновение мелькает облегчение.

Когда официант возвращается, я заказываю ризотто с лососем и белым вином для нас обоих, а также по бокалу вина для каждого из нас. Изабелла слегка взбалтывает вино в бокале, прежде чем сделать глоток. Я изучающе смотрю на нее.

Свет свечей блестит в ее глазах, добавляя искорки в серо-голубые глубины. На ней немного макияжа. Достаточно, чтобы подчеркнуть ее черты, но не настолько, чтобы сильно выделяться. Ее каштановые волосы гладкие и прямые, которые при движении касаются ее плеч.

В ее внешности нет ничего особенно примечательного. Она симпатичная, но ничего экстраординарного в ней нет.

И все же она словно магнит притягивает меня. Как только она входит в комнату, она приковывает к себе все мое внимание. Как будто все ее существо взывает к моему, а ее душа вибрирует на частоте, которую слышим только мы двое.

Прошло всего две недели с тех пор, как она приехала в Блэкуотер, но мне почему-то до сих пор кажется, что я знаю ее много лет. Это абсолютное безумие. И это пугает меня до смерти.

— Итак, ты часто сюда приходишь? — Спрашивает она.

Я тоже делаю глоток вина, хотя бы для того, чтобы дать себе несколько секунд на то, чтобы снова привести голову в порядок.

— Да, это один из моих любимых ресторанов, — без обиняков вру я. Затем усмехаюсь. — Полагаю, у тебя еще не было времени как следует изучить город. Особенно после того, как я... полностью завладел твоим временем.

Ее глаза блестят, когда она улыбается в ответ.

— Нет, не совсем. Ты можешь быть очень настойчивым, знаешь ли.

— О, я в курсе. Но, значит, ты никогда не бывала в городе до поступления в Блэкуотер?

— Нет, — лжет она. Откинувшись на спинку стула, она глубоко выдыхает, а затем смущенно проводит рукой по волосам. — Честно говоря, до приезда сюда я даже штат не покидала.

И это так реально, так искренне, что если бы я не знал всеми фибрами своего существа, что это ложь, я бы ей поверил. Черт, она искусна.

— Но чего бы мне действительно хотелось, так это однажды поехать за границу. — Она подпирает подбородок ладонью, и на секунду на ее лице появляется мечтательное выражение. Затем ее взгляд возвращается ко мне. — Ты когда-нибудь был там?

— Нет, — лгу я. — Я, конечно, бывал за пределами штата, с папой и братьями. Но за границей — никогда. — Я наклоняю голову. — Ты поэтому поступила в Блэкуотер? Потому что хотела стать европейской шпионкой, как это показывают в кино?

Она бросает на меня взгляд, полный притворного оскорбления.

— Ой. Знаешь, я даже отсюда слышу осуждение в твоем тоне.

Я просто посмеиваюсь.

— И когда ты так говоришь, это звучит довольно глупо, — продолжает она. — Но да, наверное, это одна из причин, почему я поступила сюда. — Она смущенно потирает затылок, а затем пожимает плечами. — В основном я поступила потому, что... Ну, потому что я никогда ни в чем не преуспевала. Я так и не нашла свое призвание. Математика, естественные науки, спорт… Да, они давались мне легко. Но, не знаю, наверное, я просто устала быть посредственностью. Я просто хотела что-то сделать. Стать кем-то. Хоть раз в жизни.

За столом воцаряется тишина.

На мгновение кажется, что она собирается сказать что-то еще, но затем она резко поднимает руку и машет ею в воздухе.

— На самом деле, знаешь что? Теперь, когда я произнесла это вслух, это прозвучало до смешного жалко. Пожалуйста, притворись, что я ничего не говорила. Почему ты поступил в Блэкуотер?

И снова, это так чертовски искренне. Смущение. Ее голос звучал так, словно она задыхалась, когда вместо этого поспешила задать мне вопрос, как будто ей было стыдно, что она поделилась со мной такими личными мыслями.

— Почему я поступил? — Усмехаюсь я. — На самом деле у меня не было особого выбора. Я происхожу из очень длинного рода наемных убийц. От меня вроде как ждут продолжения их дела.

Она морщится.

— О. Точно. Извини. Что за глупый вопрос.

Прежде чем я успеваю ответить, официант возвращается с нашими заказами. Как только он расставляет тарелки на столе и удаляется, я беру свой бокал вина и протягиваю его Изабелле.