Крик боли разрывает воздух.

Михаил мгновенно останавливается и поворачивается в сторону звука. Все краски исчезают с его лица, когда он видит своего младшего брата.

Рико смотрит на него в ответ безжалостным взглядом.

Если он сильнее надавит на локоть Антона, то сломает ему руку пополам.

— Тебе действительно, действительно не следовало преследовать Изабеллу, — заявляет Рико.

От того, как он произносит мое имя, по моей душе пробегает пульсация.

— Если ты причинишь ему боль... — начинает Михаил сквозь рычание.

— Ты всерьез думаешь, что у тебя есть право выдвигать какие-либо требования? — Перебивает его Рико.

И, словно для того, чтобы доказать свою правоту, он чуть сильнее надавливает ботинком на локоть парня.

Антон снова вскрикивает и пытается выгнуться, чтобы ослабить давление. Но Джейс удерживает его в вертикальном положении, обхватив шею рукой. С губ Антона срывается еще один стон, когда Рико снова слегка надавливает.

Сила пульсирует в каждом дюйме мускулистого тела Рико, когда он смотрит на Михаила.

— В прошлом году маленький Антон молил о пощаде. Теперь твоя очередь.

— Нет, — кричит Антон. — Не надо...

Джейс резко сжимает горло парня, лишая его воздуха и возможности закончить фразу.

На лице Михаила вспыхивают ярость и отчаяние.

— Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я раздробил ему локоть и сломал руку, — продолжает Рико. Склонив голову набок, он выглядит таким же безжалостным наследником мафии, каким и является на самом деле. — Как думаешь, разве он сможет продолжить свою карьеру после этого?

Стоящий на земле Антон судорожно втягивает воздух, когда Джейс слегка ослабляет хватку на его горле.

Михаил быстро смотрит на своего брата, затем снова встречается взглядом с Рико и выплевывает длинное и злобное ругательство на русском.

На лице Кейдена появляется жестокая улыбка, когда он наблюдает за тем, как Рико опускает ботинок на ногу Антона. Антон кричит так громко, что у меня, кажется, разрываются барабанные перепонки.

— Нет! — Кричит Михаил.

Рико останавливается, но его взгляд остается безжалостным.

— Что ты выберешь, Петров? Потому что сегодня здесь что-то сломается, и это будет либо его рука, либо твоя гордость.

Кажется, сам воздух дрожит от силы, исходящей от каждого его слова.

— На колени, — приказывает Рико.

Голубые глаза Михаила снова устремляются на младшего брата. Затем он медленно опускается на колени. Рядом с ним Кейден достает свой мобильный телефон и начинает снимать его. В его глазах пляшет холодное веселье.

— Умоляй, — командует Рико.

На лице Михаила появляется стыд, когда он сглатывает и выдавливает:

— Пожалуйста.

— Лучше.

— Пожалуйста, Хантер. Я умоляю тебя.

— О чем?

— О пощаде.

Рико лишь молча смотрит на него.

— Пожалуйста. Я умоляю, пощади моего брата.

За камерой улыбка Кейдена становится шире.

После еще нескольких секунд молчания Рико поворачивается ко мне.

— Он порезал тебя? Ножом? Он причинил тебе боль?

Михаил, стоя на асфальте, смотрит на меня своими голубыми глазами. Мы оба знаем, что он ранил меня. Но я чувствую, как он молча умоляет меня ничего не говорить. Я на секунду задерживаю на нем взгляд, а затем снова смотрю на Рико.

— Нет, — лгу я.

— Хорошо. — Он поворачивается обратно к Михаилу. — Тебе повезло. Я как раз собирался попросить Кейдена отрезать от твоего тела фунт плоти в качестве возмездия, но, видимо, теперь тебе это не грозит.

Глаза Михаила на долю секунды перебегают на меня. И я понимаю, что только что заключила перемирие с Петровыми. Независимо от того, что произойдет в их войне с Хантерами, они больше не будут преследовать меня. Потому что теперь Михаил у меня в долгу.

И спасибо, блять, за это. У меня и так достаточно врагов.

— Но знай вот что, — продолжает Рико. — Если ты когда-нибудь снова придешь за Изабеллой, я, блять, убью тебя.

Он еще немного надавливает на локоть Антона, заставляя его вскрикнуть от боли, как будто по-настоящему хочет доказать свою правоту.

Несмотря на грубую жестокость всего этого, у меня в животе разливается тепло.

Отчасти это чисто сексуальное тепло из-за того, насколько чертовски горяч Рико, когда он ведет себя как принц мафии и заставляет своих врагов становиться на колени и молить о пощаде.

Но в остальном это тепло другого рода. Что-то незнакомое. И оно возникает от осознания того, что кто-то только что прикрыл мою спину.

Конечно, я принимала участие в нескольких групповых убийствах. Например, в том, которое мы совершили в ту ночь, когда я должна была убить Рико. Но если дело доходит до драки, то каждый сам за себя. Никто из представителей Рук Мира не станет раздумывать о том, чтобы остаться и помочь кому-то, если они окажутся в меньшинстве и будут окружены. Либо ты достаточно компетентен, чтобы выжить самому, либо ты умрешь. Поддержки нет. Нет товарищей по оружию. Только миссия, которую нужно выполнить любой ценой.

Но здесь Рико, Джейс и Кейден пришли мне на помощь. Прикрыли мою спину. В этом не было необходимости. Разумеется, не в их интересах было спасать меня до того, как я разоблачу себя, избив Петровых с помощью навыков, которыми, по их мнению, я точно не должна обладать. Но они все равно это сделали.

Все равно прикрыли мне спину.

И я не знаю, что делать с этой информацией.

Рико

Как только братья Петровы, наконец, убрались восвояси, я поворачиваюсь к Кейдену и Джейсу.

— Встретимся дома.

Они бросают взгляд на Изабеллу и кивают мне. Затем огибают здание и направляются к тому месту, где мы оставили свои машины. Я не смотрю им вслед. Вместо этого мой взгляд устремляется прямо на Изабеллу.

Она все еще сидит на земле на пустом парковочном месте между двумя машинами. На ее челюсти красная отметина: предполагаю, кто-то ударил ее, но в остальном она, похоже, не пострадала.

Однако выражение ее лица говорит о другом. Она выглядит... шокированной.

По крайней мере, это лучшее описание, которое я могу придумать. Она просто сидит и смотрит на те места, где Михаил и Антон Петровы стояли на коленях, прежде чем мы позволили им уйти. И на ее лице странное, ошеломленное выражение.

На мгновение зерно сомнения относительно нее снова оживает. Если бы она действительно была той убийцей, она бы не была шокирована подобной засадой.

Я снова прогоняю эту вспышку сомнения. Должно быть, это связано с чем-то другим.

Пока она все еще смотрит в никуда, я сокращаю расстояние между нами и присаживаюсь на корточки рядом с ней.

Ее взгляд, наконец, возвращается ко мне, когда я просовываю руки под ее спину и ноги, а затем поднимаю ее на руки. Ошеломление на ее лице становится еще больше.

— Подожди, что ты..? — Она замолкает, как будто не знает, как закончить предложение.

Она переводит взгляд с меня на землю, потом на парковку, а затем снова на меня, пока я несу ее к входной двери ее многоквартирного дома. Я почти слышу, как у нее в голове крутятся шестеренки, пока она осмысливает происходящее. Затем, наконец, смущение исчезает из ее глаз, и она поднимает на меня взгляд. И на этот раз я совсем не могу прочесть выражение ее глаз.

— Все в порядке, — говорит она. — Можешь отпустить меня. Я не ранена. Я могу идти сама.

Встречаясь с ней взглядом, я одариваю ее дразнящей улыбкой.

— О, да ладно. После того, как я совершил такое героическое спасение, ты действительно собираешься лишить меня шанса исполнить роль прекрасного принца и отнести девушку в безопасное место на своих больших сильных руках?

Смех вырывается из ее груди. Настоящий, искренний смех. Кажется, она шокирована этим еще больше, чем я. На мгновение она просто опускает взгляд на свою грудь, как будто не понимает, как ей удалось издать такой звук.

Затем она коротко встряхивает головой, словно пытаясь прийти в себя.