Дойдя до здания, в котором находится квартира Изабеллы, я останавливаюсь. Поскольку сейчас еще середина ночи, входная дверь заперта. Рядом с ней есть клавиатура. Я мог бы узнать код у администратора, но никого из них еще нет на работе. Я делаю глубокий вдох.

Скрестив руки, я разворачиваюсь и прислоняюсь к стене рядом с дверью.

А потом жду.

Примерно в половине восьмого люди начинают выходить из здания. Большинство из них удивленно оборачиваются, когда видят, что я стою там, но никто не осмеливается спросить, что я здесь делаю. Они все просто смотрят на меня, проходя мимо, словно молча надеясь, что меня там нет.

Без двадцати восемь наконец-то появляется моя цель.

Изабелла Джонсон, как и все остальные, слегка отшатывается назад от удивления, когда переступает порог и видит, что я стою там.

Я отталкиваюсь от стены и подхожу к ней.

— Ты ведь знаешь, кто я, верно? — Говорю без предисловий.

Она смущенно хмурится и оглядывается по сторонам, словно проверяя, не подстроено ли это, прежде чем ответить:

— Конечно.

Я не останавливаюсь, когда подхожу к ней. Вместо этого я продолжаю наступать, заставляя ее прижаться спиной к стене. Ее каштановые волосы развеваются, касаясь ключиц, когда ее спина соприкасается со стеной. И когда я подхожу настолько близко, я понимаю еще одну вещь о ней.

Она немного выше обычной женщины. Не настолько, чтобы выделяться. Но почему-то это само по себе похоже на победу. В Изабелле Джонсон есть что-то необычное.

Я двигаюсь до тех пор, пока не оказываюсь всего в шаге от нее, вторгаясь в ее личное пространство. Склонив голову, я изучаю ее лицо. Выражение ее лица такое же, как у всех, когда я загоняю их в угол. Обеспокоенное и извиняющееся. В ее взгляде, когда она смотрит на меня, нет ни малейшего признака узнавания, настоящего узнавания.

— Кто я? — Спрашиваю я.

— Ты один из братьев Хантер. Рико. — Ее взгляд снова скользит по пространству позади меня, выражая нервозность. — Мне правда жаль, что я вчера на тебя так налетела. Это была полностью моя вина. Пожалуйста, прости.

Она говорит так... искренне. Так правдиво. Словно она действительно верит, что я здесь только потому, что злюсь на нее за то, что вчера она налетела на меня, когда выходила из-за угла.

Но эти глаза.

Это она. Я знаю, что это она.

Она пытается проскользнуть мимо меня.

Вскинув руку, я ударяю ладонью по стене рядом с ее головой, преграждая ей путь. Она вздрагивает. Девушка, которая шесть лет назад держала пистолет у моей головы, так бы не вздрогнула.

Но это она.

— Пожалуйста, прости меня, — повторяет она, глядя на меня умоляющими серо-голубыми глазами, в которых нет той холодной твердости, что была много лет назад. — Я не могу опоздать на занятия.

Я просто молча смотрю на нее.

Нерешительность скручивается внутри меня, как клубок змей.

Прежде чем я успеваю принять решение, Изабелла снова медленно пытается отодвинуться от стены. На этот раз я позволяю ей.

Нырнув под мою руку, она останавливается и заламывает руки, прежде чем еще раз повторить:

— Прости.

Затем она спешит прочь по каменной дорожке, ведущей к парковке за домом. Обернувшись, я смотрю ей вслед.

Она ведет себя как совершенно другой человек. И если бы не ее глаза, я бы принял ее за кого-то другого.

Но я знаю, что прав.

И докажу это.

Я заставлю ее раскрыть свою истинную сущность. Что она — невероятно искусная убийца, которая ворвалась в мой дом шесть лет назад и приставила пистолет к моей голове. Что она является частью группы, убившей моих родителей.

И тогда я получу желаемые ответы. Ответы, которые мне необходимы. Ответы, которые моя семья безуспешно пытается найти уже столь долгое время.

Потому что меня зовут не Рико Хантер.

Меня зовут Энрико Морелли.

И официально я умер шесть лет назад.

Изабелла

Весь остаток дня каждый нерв в моем теле был напряжен до предела. Я почти была уверена, что появится Рико и вытащит меня из класса, чтобы продолжить допрос. Но он не появился. Поэтому я занялась тем, что делала с момента приезда сюда: притворялась на каждом уроке. Я старалась вести себя так, чтобы не выделяться и не привлекать внимание, но при этом не отставать от остальных. Мои действия всегда были… средними.

Однако, пока я сижу в машине и еду от Блэкуотерского университета в сторону города, мои мысли возвращаются к утренней встрече с принцем мафии, который официально считается мертвым.

После того, как я столкнулась с ним возле бассейна, я тут же собрала о нем всю возможную информацию. На деле это оказалось не так сложно, как я думала. Каждый человек в этом кампусе знает, кто он такой. Вернее, они знают, кем он притворяется. Рико Хантером.

Когда я только приехала, я, конечно, слышала о печально известных братьях Хантер. Что старший из них, Илай, который окончил академию этим летом, абсолютно не в себе и очень плохо контролирует свои порывы. Что Кейден — полный псих и запросто может составить конкуренцию Илаю в плане безумия. Что Джейс — неуправляемый дикарь, который сеет хаос повсюду, куда бы он ни пошел. И что Рико — могущественный тихоня, который держит их всех в узде.

Я знала все это с первого дня.

Однако я не знала, что Рико Хантер на самом деле является Энрико Морелли, наследником мафиозной семьи Морелли, который, согласно всем официальным документам, был убит вместе со своими родителями шесть лет назад.

Крепче сжимая руль, я скрежещу зубами от досады на собственную глупость.

Мое решение сразу после занятий идти домой и не общаться ни с кем из других курсов привело к неприятным последствиям. Если бы я только увидела его, даже издалека, я бы сразу поняла, что это он. Но я никак не ожидала встретить его именно здесь. Оглядываясь назад, можно сказать, что именно поэтому он здесь. Как и я.

Качая головой, я сворачиваю за угол и еду по тихой улице к парковке, которую выбрала заранее.

По крайней мере, я практически уверена, что он поверил мне этим утром. Хотя, возможно, это громко сказано. Но раз уж он отпустил меня и не стал выслеживать сегодня, я все же надеюсь, что он и правда мне поверил.

Сбавив скорость, я заезжаю на парковку. Она заполнена лишь наполовину, поэтому я паркуюсь недалеко от выезда и выключаю зажигание. Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и встречаюсь со своими глазами. Со своими серо-голубыми глазами.

Поскольку Рико заметил мой настоящий цвет глаз, снова надеть карие контактные линзы я не смогла. Это было бы слишком подозрительно. Поэтому сегодня я пошла на занятия без них. Лишь немногие из моих однокурсников заметили, что мой цвет глаз изменился, и когда они обратили на это внимание, я выбрала самое простое объяснение. Карие глаза встречаются чаще, поэтому я решила, что такой цвет больше подходит для наемного убийцы, но носить контактные линзы каждый день стало слишком утомительно. Они без проблем поверили этому.

Глубоко вздохнув, я распахиваю дверцу машины и вылезаю. Заперев машину, я иду по улице мимо одного из неблагополучных районов города. Дома с облупившейся краской смотрят мне вслед.

Я вздыхаю и качаю головой от того, насколько сложной вдруг стала моя жизнь. Из-за Рико. Или Энрико, я полагаю. Но называть его так как-то... неправильно. Может быть, потому, что именно я убила этого человека шесть лет назад. А может, потому, что, называя его Энрико, даже просто в своей голове, я практически признаю, что самая обычная студентка Изабелла Джонсон, ничего не знающая о трагедии Морелли, не существует. А один из самых важных аспектов, позволяющих избежать наказания за ложь, — это поверить в собственную ложь. Поэтому, Рико.

С улицы, по которой идут люди, доносятся тихие голоса. Не доходя до нее, я сворачиваю налево, в пустынный переулок. Золотистый полуденный солнечный свет едва проникает сюда из-за того, что проход между двумя зданиями очень узкий. Несколько пустых бутылок валяются у серой бетонной стены справа от меня, и все здесь воняет пролитым алкоголем и мочой.