— Уже далеко, — раздаётся голос Эстебана, когда он становится перед ней. — Представь, мы её... продали.

Его руки скрещиваются на груди, когда он гордо смеётся, постепенно приближаясь в моём направлении.

— За скромную сумму в пятьсот тысяч долларов! — Усмехается он, выгнув бровь. — Представляешь? Она уже на пути в другую страну. Вот так, одним щелчком пальцев.

Он делает характерный жест и садистская усмешка растягивает уголок его губ. Я продолжаю смотреть на него, моя кровь закипает, и, блядь, я больше не сдерживаюсь. Я с силой хватаю его за воротник и прижимаю к стене, не заботясь о том, что моя сестра держит меня на мушке.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, ТВАРЬ!

— Оливия... — вмешивается слабый голос среди моих криков. — Что такое…

Моя голова поворачивается ко второму входу, который ведёт на кухню, но я не ослабляю хватку. Мэтт шатается, одна рука лежит на макушке его головы, из которой, кажется, вытекала кровь, теперь ставшая сухой. Эти ублюдки вырубили его.

Когда он переступает порог, его растерянные глаза обращены к этой сюрреалистической сцене. Моя сестра, которая всё ещё направляет пистолет в мою сторону, я, который крепко прижимаю Эстебана к перегородке… Неизбежно, он задаётся вопросом:

— Чёрт возьми, это ты сделала это со мной?! — Кричит он, привлекая внимание своей жены, обезумев от ярости. — Где Кейли?! — Впадает в панику Мэтт.

На мгновение повисает тишина, а затем моя сестра, наконец-то, берет себя в руки, прежде чем заговорить жеманным голосом:

— О, дорогой... Не волнуйся за нашу дочь, — простодушно выдыхает стерва. — Я буду хорошо о ней заботиться.

Отступив назад, Мэтт спрашивает:

— Что? О чём ты...

— Извини, мне нужно будет улететь, — отрезает она, внезапно меняя траекторию движения своего пистолета. — Прощай, любовь моя!

— НЕТ!!! — Закричал я, отпуская Эстебана, чтобы протянуть руки к Мэтью.

Выстрел... я останавливаю свои шаги посреди комнаты. Открыв рот, я чувствую, как моё сердце пропускает удар. Вот так просто. Снова выстрел. С широко раскрытыми глазами я остаюсь в оцепенении, снова слыша, как этот грёбанный ультразвук пульсирует у меня в мозгу. Тем не менее, я замечаю, что через несколько секунд Мэтт всё ещё стоит в шоке.

Нахмурившись, я замечаю, как из перегородки, отделяющей нас от входа, торчит острие ствола. Таким образом, я узнаю профиль своего младшего брата, когда он делает шаг вперёд, не вздрагивая. Его взгляд потемнел, челюсть отвисла. Он не задыхается, не дрожит… Нет, Гаррет сосредоточен, и он не дрогнул.

Мои глаза поворачиваются, глядя в том же направлении, что и его. Упав на колени, наша сестра сплёвывает кровь, широко раскрыв глаза. Чёрт, он только что всадил ей пулю прямо в сердце. Блузка Оли постепенно краснеет, а за моей спиной я слышу, как Эстебан воет:

— Черт, нет, нет, нет ... — всхлипывает он, бросаясь к ней.

Он садится совсем близко к её телу, берет её голову и кладёт её к себе на ноги. Плача, я слышу, как он бормочет слова любви ей на ухо, но моей сестре уже слишком поздно их слышать. Она уже мертва. Несмотря на это, я не могу, не имею права радоваться этому.

Моя сестра мертва, повторяю я себе.

Моя голова кружится, ноги подкашиваются. Я бросаю взгляд в сторону Гаррета, который, в отличие от меня, совершенно спокоен. Блядь... как могут роли поменяться так быстро?

Эстебан шарит по полу, чтобы за что-нибудь ухватиться. Он вооружается моим пистолетом, который я положил сюда раньше, и выплёвывает:

— Чёртов ублюдок…

Но, не задумываясь, Гаррет снова спускает курок, лишив его последнего вздоха. Моментально, мой самый старый друг падает на свою возлюбленную и оба их тела теперь валяются на полу кухни.

— Теперь я достаточно силен для этого мира, — бормочет мой младший брат, — больше, чем вы все.

Я смотрю на него, приоткрыв рот, в шоке, знакомясь с этим новым человеком. Настолько в шоке, что мне требуется время, чтобы осознать, что только что произошло. А потом, когда это происходит, я кричу:

— Блядь, ты только что убил единственного человека, который мог сказать нам, где находится Ру…

— Я уже знаю, где она, — прерывает мой брат, отпуская руку.

Его глаза наконец обращены ко мне, когда он добавляет:

— Только что звонил Оуэн. Он нашёл её, но время на исходе.

Я делаю шаг к нему и открываю рот, однако он меня опережает:

— Частный аэропорт Маккарран. Это менее чем в пяти минутах отсюда.

Я застыл не зная, что делать в данный момент, но Гаррет закричал:

— Кейд, поторопись! Оуэн делает всё возможное, чтобы сэкономить время на расстоянии, так что не теряй его здесь!

Я внутренне даю себе пощёчину, прежде чем решиться и бежать к выходу.

Чёрт, они нашли её!

Они нашли единственное моё сокровище, которое, я и не мечтал никогда обрести, за всё время своего гребаного существования.

РУБИ

(WAR OF HEARTS – RUELLE)

ПЯТНАДЦАТЬЮ МИНУТАМИ РАНЕЕ…

Мои глаза с трудом открываются, и в конце концов сталкиваясь только с полной темнотой. Я не реагирую, когда понимаю, что тканевый мешок закрывает мою голову, или даже когда я чувствую, как стяжки режут кожу на моих запястьях в нижней части спины. Мой рот, кажется, заклеен скотчем. Для чего? У меня даже нет сил кричать. Я чувствую себя странно, у меня кружится голова и отяжелели конечности. Как будто ... меня накачали наркотиками. Очевидно, что так. Однако мне не требуется много времени, чтобы понять, что я нахожусь на заднем сиденье машины. Сколько прошло времени, я не знаю, но, во всяком случае, я убеждена, что этот ублюдок Эстебан сейчас недалеко от меня.

Мне нечего делать, кроме как думать, мой мозг заставляет меня чувствовать, что он колется маленькими острыми шипами. У меня болит голова, вопросы не перестают сыпаться. Что он собирается со мной сделать? Найдёт ли меня Кейд? А Гаррет... жив ли он?

Слишком измученная, я ничего не предпринимаю. Мой череп становится всё тяжелее и тяжелее, я перестаю сопротивляться и осознаю очевидное – этот подонок собирается превратить меня в свою куклу. Мои губы поджимаются, затем улыбка слегка растягивает их. Не контролируя себя, я издаю нервный смешок. Моя жизнь – полное дерьмо.

— О, ты проснулась? — Слышу справа от себя.

Я безошибочно узнаю голос Эстебана и вместо того, чтобы ответить ему, смеюсь ещё громче, по мне, так немного жутковато. О да, так и есть. Надо полагать, мои барьеры разлетаются вдребезги. Барометр, который всё ещё определял мою шкалу безумия, только что взорвался.

— Могу я узнать, что тебя смешит? Я бы тоже хотел посмеяться с тобой…

Внезапно учтивый тон Эстебана заставляет меня остановиться. Хуже того, ощущение, что сиденье опускается, когда он приближается, заставляет меня замереть. Я чувствую, как его рука обнимает меня и опускается на подголовник. Вдохнув полной грудью, я беру себя в руки, чтобы не выдать своего внезапного негодования.

— Что… я пугаю тебя, принцесса? — Спрашивает он, позволяя своему пальцу скользить по моему бедру.

Я вяло пытаюсь освободиться от него, но моё тело ослаблено.

— Доверься мне, Руби... — шепчет он так близко ко мне, что его дыханию удаётся преодолеть барьер моего мешка. — Начиная с сегодняшнего вечера, ты будешь жить как королева.

Мои ресницы с трудом сдерживают слёзы, которые постепенно текут по щекам. Несмотря на это, я настолько под кайфом, что моя улыбка сохраняется. Я повторяю это ещё раз: моя жизнь – полное дерьмо. Грёбаное шоу, единственным зрителем которого являюсь – я.

Без шуток... возможно ли по-человечески пережить столько жестокого обращения, не теряя при этом ясности ума? Правда, пару раз я сбивалась с пути. Да, временами мне хотелось умереть, но я всегда поднимала голову. Я добилась успеха после смерти моих родителей, добилась успеха после того ада, который пережила в доме Тэмми и Чака, и снова добилась успеха, когда приехала в дом Кейда. Смогу ли я и это преодолеть? Смогу ли я собрать достаточно сил, чтобы не опустить руки сейчас? У меня уже есть ответ: да. Я сделаю это, потому что в глубине души я знаю, что живой или мёртвой они найдут меня. Моя новая семья. Гаррет, Оли ... Кейд. Они найдут меня, убеждаю я себя. Именно поэтому я не сдамся. Никогда.