— Пошёл он на хрен.…

Гортанный смех брюнета опьяняет мои барабанные перепонки и вызывает во мне бурное возбуждение. На его месте, я думаю, его друг, не был бы таким нежным. И, чёрт возьми, его твёрдость – вот что мне больше всего нравится.

Я медленно открываю глаза, пытаясь найти Кейда, но его уже нет ни рядом с баром, ни возле брюнетки, которая всё так же сидит на месте с обиженным лицом.

Недовольная, я хмурюсь, когда в моём ухе звучат слова:

— Да, ну нахуй.…

Это оскорбление, исходящее от Эстебана, заставляет меня ещё больше съёжиться. Озадаченная, я наполовину поворачиваюсь, чтобы вопросительно взглянуть на него, когда он с забавной улыбкой говорит мне:

— На мой затылок нацелена чёртова пушка, принцесса.…

Я сглатываю и только тут осмеливаюсь заглянуть ему за спину.

Неудивительно, что придурок с пушкой – это Кейд, но, я однако, делаю удивлённый вид.

Чёрт... пистолет? Серьёзно?!

КЕЙД

(DANGEROUS – KARDINALL OFFISHALL, AKON)

Мои глаза не отрываются от Руби, более красивую, чем когда-либо, в облегающем платье и глазами, подведёнными чёрной подводкой. И всё же меня тошнит от того, что я вижу её так близко от него.

Поэтому, не сдержавшись, я разминаю переделанную задницу Ширли.

У неё вошло в привычку подходить ко мне сразу, как я появляюсь в клубе. Эта сучка без ума от меня, она постоянно гоняется за мной, но, чёрт возьми, она понятия не имеет, как сильно меня это раздражает. Трахать её – это одно, а придать ей значимости – совсем другое. Но должен сказать, что сегодня вечером её настойчивость меня вполне устраивает.

Без обиняков, я, пришёл сюда с конечной целью получить хоть какую-то информацию об откровениях Дженкинса, и что я обнаружил? Присутствие этой грёбаной сучки, которая к тому же очень близка, слишком близка, к моему лучшему другу.

Друг, да?! Что ж, надо сказать, что я никогда не был с ним откровенен по поводу Руби, тем не менее... Этот придурок меня знает. Чёрт возьми, да! Эстебан очень хорошо знает, что сейчас делает.

Ещё больше разозлившись, я наблюдаю за этой сценой, прищурив глаза. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, какого чёрта она здесь делает. При виде моей сестры это кажется мне очевидным. Оли привела её сюда, потому что, её грёбаная совесть делает её слабой. Да, я знаю её достаточно хорошо, чтобы знать, что она хотела вытащить Руби из её золотой клетки, чтобы дать ей немного свободы.

Но если серьёзно... на моей собственной игровой площадке? Разве она не знает меня достаточно, чтобы знать, что это сведёт меня с ума?

Я улыбаюсь Ширли в шею, говоря себе, что да, эта сучка лучше, чем кто-либо, знает, как я работаю. Этот выбор был добровольным. Поскольку моя сестра уже несколько недель проводит свою жизнь, отчитывая меня, я полагаю, что прошлой ночью, когда она поняла, что мы с её маленькой протеже разделяем некоторые интимные моменты, она подумала, что сейчас идеальное время, чтобы отплатить мне тем же.

Потому что да, возможно, я этого заслуживаю.

В конце концов, я устроил этой женщине адскую жизнь. Так что, потенциальная месть была неизбежной, но, чёрт возьми, я бы предпочёл, чтобы она была другой. Потому что теперь, мне определенно придётся отрезать член ублюдку Эстебану. Тем не менее, в данный момент я просто наблюдаю за ними, фиксируя их местоположение и не переставая сжимать ягодицу моей собеседницы, которая кладёт руку мне на щёку и нежно побуждает меня повернуться к ней лицом.

На уголках её губ появляется улыбка. Я делаю то же самое и в первый раз, и в последний тоже, внезапно притягиваю её ближе к себе, чтобы поглотить её ртом. Мои глаза не закрываются, пока я обмениваюсь слюной, предпочитая настойчиво смотреть на Руби. Её возмущённое выражение удовлетворяет меня. Хочешь поиграть, сокровище? Так, давай поиграем.

Обжигающие глаза Руби покидают меня, переориентируя её внимание на ублюдка. Без нежности я отпихиваю Ширли, тем не менее она улыбается как ребёнок, слишком довольная тем, что я только что ей подарил, впервые, надо сказать. Идиотка.

Другой идиот прикасается к моему сокровищу, я вижу их отсюда, и, блядь, у меня кровоточит сердце... Но нож ещё сильнее врезается мне в грудь, когда эта сучка лезет на него сверху. Да, столкнувшись со мной лицом к лицу, эта дьяволица настроена полностью на моего приятеля.

Его веки закрыты, моё маленькое сокровище чувственно ёрзает на несомненно каменном члене её игрушки. Это правда, я знаю. Она использует его, чтобы сбить меня с толку, и блядь... это прекрасно работает.

— Пойдём в кабинку? — Шепчет Ширли мне на ухо.

Слишком занятый наблюдением разворачивающийся сценой и закипая изнутри, я не отвечаю ей. Моя челюсть сжимается, когда Эстебан приглашает её наклониться ещё ближе, чтобы прошептать ей несколько слов, а затем рука Руби осторожно поднимается, позволяя её пальцам потеряться в тёмных волосах моего соперника.

— Кейд? — Пиздит на ухо танцовщица.

Моя хватка вокруг её задницы ослабевает. Хватит шуток на сегодня.

Я отталкиваю её, как шлюху, которой она и является, и двигаюсь в их направлении. Ширли скулит, обиженная, что я обламываю её в очередной раз, но как всегда я безразличен к её болтовне.

Слишком поспешно я просовываю руку к пояснице, чтобы вытащить свой Глок-19.

Моя ладонь ложится поверх его, я осторожно его вытаскиваю. Мои шаги ускоряются, я прохожу мимо кабинок, где мои девушки устраивают свои шоу, и, наконец, становлюсь позади них. Не приветствуя, дуло моего пистолета упирается в затылок ублюдка. Им требуется около пяти секунд, чтобы понять, что происходит. Когда голова Руби поворачивается ко мне, её глаза расширяются, и она наконец соизволяет уважать меня и слезть с колен моего «друга».

— Эй! — Кричит она, вставая. — Тебе не кажется, что это немного преувеличено…

— Заткнись, — отрезал я, стиснув зубы.

Осторожно я наклоняюсь к уху Эстебана, не ослабляя давления, которое мой пистолет оказывает на его кожу головы.

— Вставай, ублюдок, — приказываю я хриплым голосом.

Подняв руки вверх, он, не говоря ни слова, встаёт. Его голова отрывается от ствола, когда он вскакивает на ноги, пытаясь повернуться ко мне лицом. В уголке его рта появляется усмешка.

Мне это снится, или этот придурок издевается надо мной?

Этот идиот позволяет себе верить, что наша долгая дружба сможет спасти его задницу. Нет, и я довольно сильно об этом беспокоюсь. Он уже прикоснулся к ней, а это всё, что мне нужно.

В ещё большей ярости я быстро направляю пистолет в потолок и, не сдержавшись, нажимаю на курок, немедленно создавая панику вокруг нас. Крики выходят за рамки музыки, которая, впрочем, почти сразу же обрывается. Люди бегут спеша к выходу, и я испытываю виноватое удовольствие, вселяя в каждого из них малейшую крупицу испуга.

Улыбаясь, я направляю свои глаза на того, кто является настоящей причиной всего этого беспорядка. На этот раз он больше не улыбается, понимая, что нет, я не шучу.

— Чёрт возьми, дружище! — Кричит он. — Что за игры?!

— Ты хотел чтобы она позаботилась о твоём члене? — Переспросил я в ответ, теперь более расслабленный, чем когда-либо.

Он отрицательно качает головой.

— Успокойся ... успокойся! — Нервно бормочет Эстебан. — Мы просто немного повеселились!

Я рассматриваю его испуганные черты лица, и знаю, что если бы он обнаружил моё присутствие, то никогда бы не позволил себе так вести себя.

Мне не нужны аргументы. Этот ублюдок боится меня, как и все остальные.

Да, так было всегда. Я был тем, кто дрался, потому что у этого придурка никогда не хватало смелости защищаться. Естественно, поэтому он с раннего возраста был свидетелем того, что может произойти, когда я впадаю в чёрный гнев.

Вокруг нас не прекращаются вопли. Комната постепенно пустеет, но я замечаю, что некоторые люди лежат на полу, а другие топчут их ногами. Изогнув бровь, я отмечаю эту сцену, в конечном счёте, не удивительную.