Посередине лежит бутерброд.

Я узнаю цвет арахисового масла, выступающего по краям. Стоп ... они действительно собираются меня кормить? Но зачем?

Я вспоминаю, что обещала моя тётя змею, и ответ приходит ко мне без особых усилий: чтобы быть шлюхой, нужно быть в форме.

— Привет, — сказал высокий блондин, приближаясь, почти робко. — Я... Меня зовут Гаррет.

Я скорчила гримасу, когда он представился. Почему он вообще это делает? Его голубые глаза избегают встречаться с моими. Его телосложение не такое впечатляющее, как у моего первого мучителя, но его стройное тело всё ещё кажется относительно рельефным сквозь его чёрный свитер. Он тоже красивый. Чёрт возьми... почему они здесь все такие?

Опустив голову, он ставит тарелку рядом со стаканом с водой на маленькую тумбочку справа от меня, прежде чем порыться в одном из своих карманов. Однако настороженная, несмотря на его добродушный вид, я стараюсь держаться от него как можно дальше.

— Я освобожу одну из твоих двух рук, хорошо? — Предупреждает он, показывая мне маленький ключик. — Тебе нужно немного поесть. С пятью пальцами будет проще.

Озадаченная мягкостью, прозвучавшей в его голосе, я выпрямляюсь, всё ещё немного настороже. Краем глаза я оцениваю бутерброд. Он выглядит прилично… Мой желудок уже много часов кричит от голода, но это зрелище для него – ещё более разрушительная пытка. Чёрт возьми, я умираю с голоду, и все же…

— Нет, — запротестовала я, резко качая головой. — Я... я не хочу есть.

Гаррет, кажется, на мгновение сомневается, а затем всё же подходит к наручнику на моём запястье, к тому, на котором находится мой талисман на удачу. Я поднимаю глаза на пару наручников, которые приковывают меня к проклятому изголовью кровати. Эта позиция начинает серьёзно доставлять мне дискомфорт, поэтому, хотя я и не собираюсь сотрудничать, я не пытаюсь помешать ему немного облегчить мне жизнь.

— Вы... вы из какой-то банды, да? — Подозреваю, что мой тон лихорадочный.

Та часть наручника, которая обхватывает моё запястье, открывается с лёгким щелчком, в то время как Гаррет игнорирует мой вопрос.

Инстинктивно я подношу руку к себе, затем протираю её о синтетическую ткань своих шорт, чтобы успокоить боль, которую сталь причиняла мне в течение нескольких часов. Блондин отступает на несколько шагов, не спуская с меня глаз. Полагаю, на случай, если я попытаюсь сделать что-нибудь глупое.

Мне хочется сказать ему, что мне было бы сложно, так как я всё ещё привязана с левой стороны, но в конце концов я решаю заткнуться. Я всё ещё жду его ответа на свой вопрос.

— Чем именно вы занимаетесь? — Спрашиваю я, любопытная. — Я имею в виду, помимо нарко-трафика …

— Я настоял на том, чтобы ты могла поесть, — быстро отрезал он. — Кейд ненавидит расточительство. Если ты не будешь есть… он обязательно придёт и заставит тебя сделать это.

Я сглатываю слюну, не пытаясь настаивать дальше. Вероятно, он не хочет рассказывать мне об их делах.

— Я слышал, что он уже дал тебе почувствовать вкус своих перепадов настроения, — добавляет Гаррет, указывая на бок моего бедра коротким движением головы. — Так что один совет... не расстраивай его ещё раз.

То, как он только что говорил мне об этом парне, меня заинтриговало. Похоже, он привык к такому поведению и, главное, не в том стиле, чтобы ему противоречить. Неужели, как я и предполагала, змей возглавляет эту банду? По правде говоря, мне это кажется довольно очевидным. Кейд старше его, и самое главное, он, кажется, достаточно хорошо знаком с такого рода неприятными ситуациями.

Пока я молчу, блондин медленно приближается, как будто из нас двоих именно он должен быть начеку. Затем Гаррет хватает тарелку, которую он пододвигает ближе ко мне. Мои вкусовые рецепторы так сильно раздражены, что этот чёртов бутерброд кажется аппетитным.

Да нет же! Я не могу согласиться съесть это. Кто мне скажет, что псих, который запер меня здесь, не поместил туда, я не знаю...крысиный яд? Да, и потом, я уже устала подчиняться мужчинам, которые принимают меня за вещь. Куклу для утех. В течение многих лет я закрывала рот, чтобы выполнять приказы, которые мне давали, и сегодня, я считаю, что приняла решение больше не сотрудничать. В любом случае, мне нечего терять. Да, даже если этот социопат Кейд меня чертовски раздражает, я должна дать ему понять, что он не главный. Моё эго очень в этом нуждается.

Поэтому я поднимаю голову от этого божественного искушения, чтобы сказать, слегка ворча:

— Этот ублюдок может делать со мной всё, что ему заблагорассудится, я не буду есть его чёртов бутерброд.

Разочарованный моим очередным отказом, блондин отвечает мне усталым вздохом. Он не выглядит рассерженным, нет. Скорее, он выглядит извиняющимся.

— Как пожелаешь... — сказал он, ставя тарелку на прикроватный столик.

Сразу после этого он снова берет моё запястье, всё ещё больное от стали, чтобы снова приковать его к прутьям кровати. Чувство сожаления сжимает моё горло, я знаю, что моё облегчение подходит к концу. Как только он защёлкнул наручники, Гаррет снова двинулся к выходу.

По какой-то причине, которую я не знаю, у меня есть надежда, что он единственный, кто сможет помочь мне выбраться отсюда, поэтому я пытаюсь что-то сделать, чтобы задержать его ещё немного:

— Подожди, не ... не уходи. — Умоляю я его. — У меня ... у меня есть небольшая проблема…

Он останавливается прямо перед тем, как открыть дверь. Осторожно блондин поворачивается ко мне и, без необходимости спорить, высказывает своё мнение. Я полагаю, что запах достаточно сильный, чтобы заставить его понять, чего я хочу.

— Угу, я... — кашляет он. — Я посмотрю, что я могу сделать. — И вздохнув он поворачивается ко мне спиной.

— Большое тебе спасибо…

Но не успеваю я закончить свою фразу, как он уже закрывает за собой дверь.

Я закрываю веки, сдерживая новые слёзы. Чёрт возьми, мне нужно выбраться отсюда. И для этого я знаю, что теперь у меня есть крошечный шанс добиться этого.

Этот человек... возможно именно он, сможет мне помочь.

РУБИ

(NUMB – LINKIN PARK)

Примерно через час я всё ещё не спала. Я чувствую, что сон ещё больше отягощает мои веки, но я не могу позволить ему победить. Тем не менее, мой матрас наконец-то высох. И моя одежда тоже. Но я не могу уснуть. По правде говоря, запах арахисового масла буквально преследует мои мысли. Этот чёртов бутерброд всё ещё там, всего в нескольких дюймах от меня, но я ничего не могу сделать, кроме как смотреть на него. В конце концов, я искренне сожалею, что не съела его, когда у меня была такая возможность. Мысль о том, что он потенциально отравлен, даже не пугает меня больше, пока я так голодна. Это пытка.

Звук открываемого замка заставляет меня вздрогнуть. Я мгновенно узнаю «вожака стаи». Кейда. Между его пальцами появился пластиковый пакет. Он прозрачный, так что сквозь него я могу догадаться, что это чистая одежда.

— Я... я смогу переодеться? — Спрашиваю я, выпрямляясь изо всех сил.

Но, не отвечая, он закрывает за собой дверь, а затем спокойно продвигается в моём направлении. В отличие от меня, он кажется спокойным. Слишком тихим, слишком.

— У тебя аллергия на глютен? — Спрашивает он, игнорируя мой предыдущий вопрос, озадаченный.

Я слегка прищуриваю веки, немного сомневаясь, когда он ставит пакет с одеждой у изножья кровати.

— Ты отказалась есть то, что Гаррет приготовил тебе, — возражает он, столкнувшись с моим непониманием. — Это потому, что у тебя аллергия на глютен, да или нет?

Он подчёркивает конец своей фразы, выгибая бровь. Я действительно не понимаю смысла этого вопроса. В любом случае, какое ему может быть дело до этого? Но поскольку я боюсь того, что он может сделать со мной после слишком агрессивного ответа, я предпочитаю просто сказать ему правду: