— Харош! — объявил грузин, потирая руки. — Дава пыстолэты и дэло сдэлано!

— Не торопи коней, — усмехнулся Дед. — Вы наш товар посмотрели, а свой не показали!

Татарин состроил обиженное лицо.

— Нэ давэряеш уважаэмый? А зра! Булдозэр — звэр! Гэна, прадэманстрыруй!

Парень лихо забрался в кабину. Мотор взревел, как раненый медведь, из трубы повалил черный дым. Металлическая туша вздрогнула и медленно покатилась вперед. Повинуясь командам Гены, ковш опустился, вгрызаясь в асфальт, и стал медленно, но без видимых усилий сдирать поверхностное покрытие. Так он проехал метра три, окончательно испортив и без того ужасную дорогу.

— Выдэл? Звэр машина!

Несмотря на слова Татарина, мы, под присмотром Гены таки пошли осматривать технику. Мои спутники тут же полезли к двигателю, и Дед, по своей привычке стал придираться к каждой мелочи. Тут масло подтекает, там ржавчина пошла, а здесь проводок оголился…

— Ну как? — осторожно спросил я, когда они закончили осмотр.

— Да корыто, корытом! — сморщился Дед. — Будь моя воля, не брал бы!

Мда… Похоже, он слишком раздражен, чтобы давать реальную оценку, поэтому я переадресовал вопрос Василию.

— Нормально, в общем, — ответил тот, вытирая о тряпку испачканные в масле руки. — Довезет куда надо без проблем. Вот только…

— Что? — насторожился я.

— Дизеля много надо, — вздохнул Василий. — Прожорливая сволочь! А у них там его совсем на донышке плещется…

Да, топливо — это проблема! Впрочем, бесхозных машин вокруг навалом, можно будет с баков откачать.

— Найдем топливо! — заверил я. — Ты лучше скажи, с управлением справишься?

— Справлюсь! Я почти год на «Т130» отъездил.

— Тогда иди за штурвал, привыкай. А я пойду, расплачиваться.

Татарин с удовольствием принял от меня осы и тут же взялся одну заряжать. Выглядело это довольно комично, маленький пистолет в огромной ручище горца смотрелся как игрушка. При этом он тихо напевал себе что-то под нос.

— Вино в багажнике, — сказал я ему.

— Ха-ра-шо! — по слогам пропел он.

— Слушай, а зачем вам машина нужна? — спросил я, не сдержав любопытства. — Еды у вас много, ездить вроде некуда.

— Э, так это ужэ мае дэло, дарагой, вэрна? — подмигнул мне грузин, но потом посерьезнел и добавил. — Мэсто ыскат будэм.

— Какое место?

— Для жызны!

— А здесь? — спрсил я, кивнув на стойку.

— Э! Да что тут за жызн? Кагда тэпло, вакруг пэсок, кагда дожд — граз. Будэм лучшэ мэсто ыскать!

Я понимающе кивнул.

— Удачи вам!

— Спасыба, дарагой! — ответил он, пожимая мне руку, и понизив голос, уже без всякого акцента: — Ты хороший парень, Антон, не обманул. Будут проблемы — приходи, поможем.

От удивления я смог только кивнуть.

— Эй! Лэнтяи! А ну давай в кабына! Долга вас ждат? — прокричал он, вновь вернувшись к своему дикому акценту.

Бывшие гастарбайтеры поспешно запрыгнули в машину. Татарин сам сел за руль, отчего машина сильно накренилась. Подмигнув мне на прощание, он покатил на территорию стройки.

Вот так. Кажется, совершенно случайно у меня появился еще один товарищ.

Я проводил взглядом скачущий на кочках джип и мысленно пожелал удачи этим людям. Пусть их не любят, пусть им не доверяют, пусть они живут в неудобных вагончиках, но стремления к жизни им не занимать! И я очень надеюсь, что они найдут свое место в этом мире.

Мимо прогрохотал бульдозер, за ним не торопясь прошли Брюс с Пашей.

— О чем задумался, Старшой? — похлопал меня по плечу Дед.

— О жизни, — ответил я и двинулся вслед за удаляющимся бульдозером.

Обогнув дом, мы вошли во двор, где нас поджидала целая толпа. Мужчины и женщины, старики и даже дети. Люди оставили свою работу, и зачем-то вышли на улицу. Тут, пожалуй, собралось человек двести!

Батя хмуро наблюдал за подъезжающим бульдозером и неодобрительно качал головой. При нашем приближении люди стали недовольно роптать.

— Кажется, сейчас что-то будет, — прошептал мне на ухо Дед и не ошибся.

— Как это понимать? — закричал какой-то мужик, выходя из толпы. Кажется, он был на заседании совета. Да, точно! Тот самый, что первым предлагал штурмовать «Варановских».

— А что вам, уважаемый, не понятно? — крикнул ему в ответ Дед.

— Почему вы торгуетесь с нашими врагами? — раздался голос из толпы.

— Да, да, почему? — поддержали его другие голоса.

— Мы им кров дали, а они…

— Предатели!

— Выгнать их!

Люди кричали, потрясая кулаками, а на их лицах читалась непонятно откуда взявшаяся ненависть. Стоящая по периметру охрана с трудом удерживала натиск. Казалось, еще чуть-чуть и они кинутся на нас с кулаками.

«Словно дети! — подумал я, наблюдая за этим зрелищем. — Словно злобные маленькие дети».

Меня пробрало отвращение к этим людям. Откуда в них эта злоба? Что мы такого сделали? Или можно ненавидеть вот так, безо всякой причины? Оказалось, что можно.

Однако не все присутствующие вели себя угрожающе. Среди озлобленных лиц встречались удивленные, растерянные и любопытные. Некоторые даже улыбались.

— Успокойтесь! — прокричал Батя, повернувшись к людям, но не так-то просто было угомонить разбушевавшуюся толпу.

Бульдозер укатил дальше, Брюс с Пашей присоединились к охране, а мы с Дедом встали рядом с командующим. Дед с опаской поглядывал на толпу. Его руки крепко сжимали ружье.

— Как они узнали? — тут же задал я вопрос Бате.

— Кто-то с балкона увидел, — ответил он мрачно, — а потом по всему дому новость разошлась, что вы Татарам оружие продаете.

Вот оно что, ну конечно! Встреча проходила прямо под окнами дома, глупо было надеяться, что никто не увидит. Эх, надо было назначить сделку где-нибудь подальше в городе. А так, увидела какая-нибудь любопытная старушка, да и насплетничала всему дому невесть что. Сарафанное радио, блин!

— Мы два травматических пистолета продали, джип и ящик вина, — честно ответил я. — Зато с бульдозером у нас есть шанс пробиться через лес на военный склад.

— Да какая разница, зачем вы его покупали, — отмахнулся от моих слов Батя, однако глаза его блеснули. Заинтересовался старик.

— Травматы — это не летальное оружие, — привел я еще один аргумент.

— Поди теперь это им объясни, — вздохнул дед Иван, устало потирая лоб, — ничего не хотят слушать!

Да уж, дурак — это диагноз. А дураками, судя по всему, тут была как минимум половина. Остальные же просто наблюдали за зрелищем.

— Что делать будем? — спросил Дед.

— Вы идите, — сказал Батя, — делайте, что собирались, а я попытаюсь их утихомирить.

Мы двинулись было дальше, но внезапно я уловил в толпе знакомое лицо. Тощий парень, стоял рядом с мужиком из совета и что-то торопливо говорил ему на ухо, злобно посматривая в нашу сторону. Я напряг память, силясь вспомнить, где мог его видеть.

Охранник с крыши, вспомнил я спустя секунду, который долго не пускал нас внутрь. Он-то чего злится? Неужто из-за той ссоры? Честно говоря, я уже и думать о ней забыл. Как бы там ни было, но какую-то подлянку он явно затеял.

— Смотрю, эти двое хорошо друг друга знают, — сказал я, кивнув на эту пару.

— Разумеется, — ответил Батя, сразу догадавшись о ком я говорю, — отец и сын, как-никак. Илья в нашем подъезде крышу стережет, ты должен был его видеть.

Я присвистнул. Так вот значит, на кого я наехал. Сынок местного аристократа! Это открытие вовсе не вызвало во мне досады, даже наоборот, пожалел, что остановился на словах, а не зашел дальше. Получил бы этот свин пару раз по харе, может и не выпендривался бы впредь.

— Кажется, у нас назревают проблемы, — сообщил я Деду.

— Фигня все это, — отмахнулся он. — Поорут и перестанут.

— Я не про сход. Помнишь парня, что дверь на крышу охранял?

Дед на мгновение задумался, потом уверенно кивнул.

— Скользкий такой, на крысу похож.

— Верно. Так вот эта крыса, сынок одного из рыцарей круглого стола, и он явно точит на нас зуб.