А вот столовая вызвала у нас лишь разочарование. Никаких запасов здесь и подавно не было, то ли перед выходными продукты увозили, то ли завести должны были с утра. В любом случае, нам пришлось довольствоваться выставленными на прилавке шоколадками и соками.

Правда, во время зачистки Сема нашел-таки пару палок сухой колбасы, которые, видимо, на бутерброды резали. Но, как говорится, кто нашел — тот и съел! В общем, долго эта колбаса не прожила.

Бар обогатил нас на несколько ящиков пива, водки и вина. Были еще бочонки с разливным пивом, но от той дряни, что в них находилась, морщились даже Семен с Игнатом, то ли пиво испортилось, то ли качеством особым не отличалось.

Обратно ехали уже в сумерках. Кузов был полон лишь наполовину, так что люди разместились в нем безо всяких проблем, и даже с некоторым комфортом. Мужики сидели кучей, на нескольких сдвинутых ящиках. Ели, пили и весело болтали. Постоянная тряска и возможная опасность их явно не беспокоили.

Охранять грузовик довелось мне. Я сидел с дробовиком в руках, прислонившись спиной к кабине. Автомат остался в «УАЗе», все равно без патронов он бесполезен. Сидением мне служили два уложенных друг на друга ящика. С водкой, кажется.

Как и вчера, к вечеру температура стала резко падать, подул ветерок и вскоре я уже кутался в куртку, завидуя своим друзьям. Они-то, небось, обогрев в машине включили.

Прогноз Василий относительно погоды сбывался. Ветер крепчал, и вскоре небо затянуло черными тучами, упали первые капли дождя, крупные, как зрелый виноград. Где-то вдалеке раздались первые раскаты грома.

Один из «Выживших» поднялся, подошел ко мне и плюхнулся на соседний ящик.

— Эй, малой, — раздался над ухом голос Максима, — ну, то есть Антон, слышишь?

Я глянул в его сторону. Несмотря на холод и дождь, куртка на нем была распахнута, а лицо раскраснелось. От него неприятно пахло алкоголем, притом довольно сильно. Похоже, они с товарищами уже вовсю отмечают наш успех.

— Слышу, — отозвался я с запозданием. Никакого желания, поддерживать беседу у меня не возникло.

— Слышь, а, правда, что ты этого… Рубцова грохнул?

— Правда, — кивнул я. — Жалеешь его?

— Да нет, ты чего? Скотина он редкая! Был, то есть. Так что ты это правильно сделал. Герой!

Я кивком показал, что принимая похвалу, хоть сам себя героем и не чувствовал. В том, чтобы пальнуть человеку в затылок, ничего геройского нет.

— Слышь, ма… Антон. А, правда, что ты тварей много убил?

— Не так, чтобы очень, — уклончиво ответил я. Мало ли, кто и что ему там нарассказывал.

— Но видел много?

Я пожал плечами.

— Мне хватило.

Он кивнул, посидел немного молча, а потом спросил:

— Страшные?

— Твари?

— Ну да.

— А ты сам не видел разве? — удивился я.

— Неа, мы по ночам дома сидим, на улице только дозор! А меня в дозор не взяли.

— Отчего? — вяло спросил я.

— Да говорят, пить там нельзя. А что за ночь без водки?

— Понятно…

Он смотрел на меня, словно ожидая чего-то, но я молчал, продолжая смотреть на проносящиеся мимо дома и автомобили. Я вспомнил, как недавно мы ехали точно также с Кондратом. Неужели, это было только вчера? Кажется, будто год назад…

— Ну, в общем, спасибо тебе, — после минуты молчания, подал голос Максим, — спас ты нас сегодня…

Он поднялся и побрел обратно к товарищам. А мне от его слов почему-то стало горько. Спас значит, да? А вот родителей не спас. Может они и живы, может, зря я себя корю, но что если нет? Они всегда были против моих тренировок, против спорта, да и вообще против меня. Но если бы я их слушал, то был бы сейчас там, с ними.

А Маша? Сколько времени уже тут болтаюсь, а все никак ее не найду. В рейд этот поехал, а ведь мог зайти к Нине, узнать здесь ли она. А если нет, то что? Пойду искать дальше или останусь? Останусь, наверное. У меня появились друзья, есть Саша, дом. Не хочу больше никого терять, хватит!

Вкатив во двор, мы миновали три подъезда и подкатили к четвертому. Оттуда вышло несколько человек, и начали помогать с разгрузкой. Дело шло быстро, но Василий все равно подгонял работников.

Я остался в кузове с дробовиком в руках, честно отрабатывая договор по охране до самого конца, а вот Игнат с Семеном явно этим вопросом не заморачивались. Они отстали от нас еще у третьего подъезда, и теперь крутились где-то там.

Погода тем временем испортилась окончательно. Тучи сгущались, а капли дождя становились толще и капали чаще. Еще не ливень, но уже близко к нему. Ветер тоже усиливался и обещал в скором времени перерасти в настоящий ураган.

Когда из кузова унесли последний ящик, я попрощался со всеми, пообещал Василию зайти как-нибудь в гости и в свою очередь пригласил их с Пашей сегодня к нам на банкет. Они согласились, и я попросил позвать командующего.

Соседи же, как-никак!

Своих компаньонов я нашел рядом со вторым джипом, который изменился до неузнаваемости. Я и признал-то его лишь потому, что других таких машин во дворе не было.

С крыши исчезли мигалки, а борта, некогда бежевого цвета, стали темно зелеными. Дырки от пуль исчезли, а свежая краска на их месте, лежала не совсем ровно, то тут, то там виднелись мазки и уплотнения, но в целом работа хорошая.

Вместо разбитых стекол, был натянут полиэтилен. Из-за него невозможно было разглядеть то, что находится в салоне. Я дернул дверцу, и она открылась. Не заперто. Внутри пахло растворителем, краской и еще чем-то сладким, освежителем воздуха, кажется. Провода из-под панели больше не торчали, а в салоне было чисто. Ни капельки крови! Постарался Дед.

— Ну что, пойдем? — спросил Игнат, ежась от холода. — Завтра посмотришь.

Налетел очередной порыв ветра, и я тоже почувствовал огромное желание, оказаться, наконец, дома. В тепле и уюте.

Мы заперли машину, подхватили пакеты с едой и заспешили к подъезду. Дверь оказалась заперта, так что пришлось пару раз хорошенько по ней стукнуть.

— Кто там? — раздался раздраженный голос.

— Свои! Из сто восемнадцатой.

— Свои в такую погоду дома сидят и телевизор смотрят. Не буду дверь открывать! — отшутился невидимый собеседник фразой из мультфильма.

Несмотря на свои слова, дверь все же отворилась. На пороге стоял высокий бородатый мужик лет пятидесяти в черной кожаной куртке. Он посторонился, пропуская нас внутрь.

— Ну и погодка, а? — спросил он, оглядывая нас с ног до головы, и остановил свой взгляд на пакетах. — А вы откуда такие богатые?

— Да с рейда вернулись, — ответил я, снимая капюшон. — А вы кто?

— Вахтер я тутошний, по вечерам дежурю, — ответил он, не отрывая взгляда от продуктов. — Мишкой зовут.

— А вчера, тебя почему не было?

— Как не было? — удивился он. — У костра дежурил, вас встретил, когда вы Юрку привезли.

Я напряг память и действительно вспомнил его. Правда, вчера он мне показался более… внушительным, что ли.

— Ну, Миша, заходи в гости, — предложил Игнат. — Водочкой угостим!

— Я бы с радостью, — вздохнул тот, не сводя взгляда с корзины, — но нельзя, пост!

И мы оставили Мишу бдеть на посту, сунув ему в руки бутылку коньяка и пару консервов. Отношение надо поддерживать дружеские, да и традиция, как-никак, въехал — проставляйся.

Отказываться от подарка вахтер, не стал, сказав лишь, что выпьет потом. Но по глазам было видно, что это его потом ждать осталось не так уж долго. Скорее всего, час или полтора. Когда все спать улягутся.

— А нормально так, оборону держат, — сказал Игнат, когда мы поднялись на второй этаж. — И двери прочные, просто так не вломишься!

— На крышу подъезда и в окно, — возразил на это Сема. — Как два пальца!

Спорить с ним не было смысла. Он все-таки «крадун», да еще и «форточник». К тому же, окно на втором этаже хоть и было заколочено, но никем не охранялось. При наличии желания, силы и усердия, попасть внутрь можно было запросто.

Дома нас встретили радостно. Стоило мне переступить порог, как Саша кинулась обниматься и целоваться. Доктор с улыбкой наблюдал за этим, стоя на пороге гостиной, и даже Вера не брюзжала по обыкновению, и вместе с Дедом помогла нам занести пакеты на кухню. Мы вместе разложили продукты на столе, после чего девочки, выгнали нас вон, и принялись готовить.