Это он уже нам.

Не знаю почему, но меня разобрала гордость. Так, наверное, чувствует себя ребенок, когда его отца называют героем. Вроде бы сам не при делах, но приятно.

— Это хорошо! — кивнул Василию Батя, и предложил: — Чай будешь?

— Нет, я по делу вообще-то.

— Послушаем.

— Мы тут с мужиками посоветовались, — осторожно начал Василий, — и решили, что раз уж «Варановские» сами договор нарушили, то может нам и сегодня в рейд съездить?

— Еще не факт, что они его нарушали, — возразил Батя, — может, Рубцов этот, дезертировал.

— Но ведь делегацию-то они не пустили. Факт налицо! А у нас такой магазинчик на примете есть, со столовой, баром и винно-водочным отделом.

— Неужто, все в одном? — не поверил я.

— Не все, но близко. На разных сторонах улицы, рукой подать. Одним выстрелом трех зайцев убить можно!

Командующий нахмурился и задумчиво стал барабанить пальцами по столу. Сейчас в его голове явно происходила борьба. С одной стороны, договор еще не аннулирован, но с другой, первыми его нарушили не они. А если отбросить все красивые слова, то можно выразиться проще: жаба дралась с порядочностью.

Мы молча ждали результата этого сражения. Жаба, по всей видимости, одержала полную и безоговорочную победу, поскольку Батя, хлопнув ладонью по столу, разрешил:

— Езжайте!

— А гостей наших взять можно? — заулыбался Василий. — Нам бы прикрытие не помешало!

— Это ты у них спрашивай, — пожал плечами старик. — Лично я против ничего не имею.

Василий переадресовал свой вопрос:

— Поедете?

— Половина добычи нам! — нагло заявил Дед.

Василий только рот раскрыл от удивления.

— Пятая часть! — перехватил инициативу Батя.

— Треть, — покачал головой Дед, — охрана, погрузка и транспортировка.

— Грузовик наш и людей на погрузку хватает, — возразил Батя. — Четверть!

— По рукам, — неожиданно легко согласила Дед. — Четверть.

Удивительно даже, что он так легко согласился на компромисс. Я-то ждал, что он с пеной у рта станет бороться за каждый процент.

— На вас зачистка территории и охрана во время погрузки и транспортировки, — подвел итоги командующий.

— Идет!

Старики пожали друг другу руки, скрепляя договор, и мы засобиралась уходить. Время уже почти обеденное, а еще на вылазку эту ехать надо. Эх, я так надеялся посетить местную столовую, а тут…

— Перед тем как ехать, свози их на крышу, — попросил Василия Батя, — с моего разрешения.

— Свожу, — кивнул тот.

Из квартиры ветерана он сразу же повел нас наверх. Шли не спеша, поэтому на последний этаж добрались, даже не запыхавшись. Только Дед стал прихрамывать на правую ногу, но не сильно.

Саша шла рядом со мной, и я как бы невзначай взял ее за руку. Ее тонкие пальчики крепко стиснули мою ладонь, а на губах девушки появилась довольная улыбка. Ждала, значит. Может потому и напросилась с нами, чтобы побыть рядом со мной.

У двери, ведущей на крышу, на кухонной табуретке восседал охранник. Молодой паренек лет двадцати, высокий и худой как жердь. Его широкое, бледное лицо было испещрено веснушками.

Так как оружия при охраннике не было, напрашивался вывод, что функцию он выполняет чисто декоративную. Заворачивает, небось, желающих полюбоваться видом с высоты. В руках он держал книгу и все его внимание было сосредоточено на ней.

Мы остановились рядом и поскольку никакой реакции не последовало, Василий громко кашлянул.

— Куда идете? — вяло спросил парень, не отрываясь от чтения.

— Сам как будто не знаешь, — недовольно буркнул Василий. — На крышу мы идем, по поручению командующего. Открывай, давай!

Охранник медленно положил книгу на пол, предварительно заложив страницу полоской ткани и не торопясь полез в карман за ключами. Лишь после того, как ключ оказался у него в руке, он соизволил подняться. Звякнул метал, заскрежетал замок. Парень потянул на себя дверь и та со скрипом распахнулась.

— Прошу, — сказал он, делая шаг в сторону. — Будете идти обратно, стучите три раза.

— Знаю, — буркнул Василий, первым проходя в проем.

Похоже, охранника он знал хорошо и за что-то сильно недолюбливал. Однако я решил не лезть в чужие отношения и от вопросов воздержался.

Миновав дверь, мы оказались на узкой лестнице и двинулись по ней вверх. Сзади послышался скрип закрываемой двери и скрежет замка.

На крыше оказалось на удивление хорошо. Тепло, но не так жарко, как внизу. Легкий ветерок обдавал нас прохладой и запахом моря, который снизу совершенно не ощущался.

Стоило мне переступить порог, как под ноги кинулась рыжая молния и, с требовательным «мяу», стала тереться о штанину.

— Ааа, Матроскин! — обрадовался Василий, присаживаясь на корточки и нежно поглаживая кота. — Не кормили тебе еще? Ну, знал бы, что приду, принес бы чего, извиняй уж!

Внимательно выслушав эту речь, мохнатый зверь разочарованно протянул «мииу!» и двинулся прочь.

На Матроскина он, кстати, походил мало. Рыжий, пушистый и брюхатый. Кошка это вообще-то, а никакой не кот, да к тому же в положении.

— А почему Матроскин? — полюбопытствовал я.

— Потому, что на крыше живет! — пояснил Василий. — Мы ему всем домом еду носим. Общественный любимец.

Мы свернули налево и оказались в импровизированном коридоре. Слева от нас шла стена надстройки, а справа тянулся подвешенный зачем-то брезент.

Ограда, наверное, подумал я, на ходу разглядывая брезент. Вот только от кого?

— Дверь на крышу всегда на замке? — спросил Дед.

— Всегда, — не оборачиваясь подтвердил Василий. — От нежелательных гостей страхуемся, как снизу, так и сверху.

— Понятно.

А мне вот непонятно. Но уточнить, что он имел в виду, и какие гости могут прийти сверху, я не успел, так как в этот момент мы подошли к краю крыши.

— Ух-ты… — прошептала над моим ухом Саша.

— Обалдеть можно, — только и сумел вымолвить я.

— Мяу! — согласился с нами Матроскин, запрыгивая на парапет.

Дед промолчал, но по лицо было видно, что и его пробрало.

— Пробирает, да? — довольно спросил Василий. Судя по всему, он ждал от нас именно такой реакции.

Мы стояли, раскрыв рты, и смотрели на открывающийся с крыши вид. Огромное пространство сплошь покрыто зелеными лесами уходило на много километров вперед. Посреди этого океана зелени виднелись голубоватые отблески рек и озер, а на горизонте, словно титаны, замерли два огромных дерева. Сверху, над этим великолепием простиралось ярко-голубое небо, без единого облачка.

Чувство было такое, словно я попал в сказку или мультфильм Диснея, настолько все было нереально красочным и ярким. Подавшись вперед, я оперся руками о парапет, и вдохнул полной грудью. На какой-то момент я ощутил себя птицей, парящей в небесах, и представил, как лечу над этим бесконечным лесом вдаль, к деревьям гигантам.

— Вот бы еще оттуда взглянуть, — раздался сзади голос Василия, вмиг обрывая мой мысленный полет.

Я посмотрел на него удивленно, но тут же понял, о чем речь. Позади нас возвышался дом «Варановских».

— Посмотрим еще! — уверенно сказал Дед. — Вот выбьем оттуда этих пауков и посмотрим!

— Сказать легко, — вздохнул Василий, — а вот сделать намного сложнее!

— Главный говорил, у вас тут емкость стоит, в которую дождевая вода собирается, — вспомнил о цели нашего визита Дед, — хотелось бы посмотреть.

— Так вот же она, — улыбнулся наш гид, пнув брезент, который я поначалу принял за ограду. — Вернее одна из них, у нас на каждый подъезд по одной.

Я присмотрелся. Брезента крепился небольшими крючками на толстую металлическую цепь, туго натянутую между двумя массивными столбами. Столбы располагались впритык к парапету и явно были установлены тут совсем недавно.

Каждый такой столб имел в высоту около трех метров, а брезент крепился к нему почти у самой верхушки, так что, даже подпрыгнув, я не смог за него заглянуть.

Зато Матроскин смог. Без особых усилий, кот ловко запрыгнул с парапета на столб, чуть не свалившись при этом внутрь. Однако пушистый зверек, растопырив когтистые лапы, все же сохранил равновесие. Сел и стал довольно чесать себя за ухом. Шерсть с него при этом летела туда, где по идее находится вода.