— Скажешь тоже, шли они! Из наших кто в лес сунулся — назад не вернулись. Бывало приходили к нам выжившие из леса, но редко и все они в момент катастрофы где-то поблизости были, в паре часов ходу максимум. А вы аж несколько суток шли! Неужели за это время на вас никто не напал?

Я наконец-то закончил заряжать оружие и сунул его в кобуру.

— Медведь голодный напал и один раз мартышка набросилась. Все, — про живоглота я решил не упоминать, это все-же не совсем в лесу было.

— Мартышка? — нахмурился Кондрат, однако его лицо тут же прояснилось. — А, это вы так крикунов называете! На обезьян и вправду похожи, только скорее на горилл, чем на мартышек.

— Часто сталкивались?

— Ага, только они травоядные и сами не нападают. Орут все время, при виде людей разбегаются.

— Мы тоже так думали, — кивнул я, — только вот одна такая сволочь на нас напала.

Кондрат как-то странно на меня посмотрел. Даже и не знаю, как описать это взгляд, так, наверное, врач смотрит на смертельно больного, которому еще не объявили его страшный диагноз.

— Так это не обычный крикун был, — сказал он, наконец и тихо добавил: — зомбированный!

Я улыбнулся, показывая, что понял его шутку.

— Серьезно? Зомби? Так этот зомби Игната цапнул, он теперь тоже в зомби превратится?

Кондрат отрицательно покачал головой и принялся объяснять:

— Мы называем их зомби, хотя на самом деле тут другое. Понимаешь, в лесу есть жуки! Большую часть времени они спят, выделяя наркотический газ, а когда просыпаются, то ищут себе хозяина. Тело им подходит любое, неважно человек это или животное. Они попадают в него и начинают пожирать изнутри. Вначале мозг, оставляя лишь те отделы, которые отвечают за инстинкты, затем жировой покров, второстепенные мышцы, кожу, органы, кости. Все это время, они сидят в голове и давят на области, отвечающие за голод и агрессию. Они превращают любое живое существо в вечно голодного убийцу, вынужденного блуждать по лесу в поисках пищи. Вот с таким-то крикуном вы и столкнулись. Только свежим еще, иначе Игнат ваш одним укусом бы не отделался!

Кондрат замолчал, продолжая вглядываться в исчезающую перед нами улицу. Я все смотрел на него, ожидая, что он вот-вот улыбнется и скажет что-то вроде: «Шутка! Неужто повелся?» и весело засмеется.

Но Кондрат молчал.

В его россказни про зомби-жуков я не поверил совершенно. Слишком уж сильно напоминает сюжет дешевого ужастика. Тем не менее, после его рассказа я почувствовал легкий озноб, а по спине прокатилась волна мурашек. Впрочем, может не в рассказе дело, а просто холодно стало? Ночь, ветер и все такое.

Тут я вспомнил, про найденных на дереве жуков. Может они и есть? Полез в нагрудный карман и извлек три маленьких тельца. Разложил на ладони и протянул Кондрату.

— Это не они случайно?

Тот подсветил фонариком, присмотрелся, а затем хлопнул по моей руке снизу, отчего насекомые полетели за борт.

— Эй! Дурак что ли? — спросил я, потирая ушибленную конечность.

— Сам ты, дурак! — заявил тот. — А я тебе жизнь спас!

— Ну да, конечно, от пары безобидных букашек…

— Если бы эти букашки проснулись, то проникли бы в твое тело и устроили бы там гнездо!

— Каким это образом? — спросил я, вновь чувствуя на спине холодок. Нет, страх тут точно не при чем, вокруг нас стремительно падала температура.

— Через рот, нос, уши, а может вместе с пищей или как-нибудь еще. Сам не знаю, а врать не хочу.

— И откуда такие познания, если не секрет?

— Не секрет. Мы о них случайно узнали. Пару дней назад, когда мы с приятелем, Степаном, стояли смену в ночном карауле, к нашему костру подошел мужик. Сгорбленный кривой оборванец. Он мне сразу не понравился, вел себя странно, но помочь ведь надо! В общем, подошли мы поближе, стали расспрашивать кто он да откуда, а он возьми да кинься на Степу. Стал выть, кусаться, а руки все к горлу Степы тянул. Я его и прикладом бил, и ножом колол, а ему хоть бы хны! Даже внимания не обратил. Только когда я ему весь магазин из «Макара» в голову выпустил, окочурился.

— А напарник твой как?

— Умер, — мрачно ответил Кондрат, — задохнулся. Нечисть эту потом, с трудом от него оторвали, так вцепился.

— Да уж, не самая приятная смерть…

— А сейчас приятных смертей не бывает, — как-то невесело улыбнулся Кондрат, — боюсь, что от старости в своей постели уже никто не умрет. Иногда я даже…

Он осекся на полуслове и стал вглядываться куда-то в сгущающийся мрак. Лицо его напряглось, а руки крепко сжали ружье.

Пару минут я ждал, что он продолжит прерванный монолог, но время шло, а он все молчал. Тогда я тоже стал вглядываться во тьму, стараясь разглядеть, что привлекло его внимание, но ничего особого не заметил: пыль, вылетающая из-под колес грузовика, пустые дома, автомобили у обочин и отбрасываемые ими неясные тени. Мрачно как-то, только дождя не хватает.

Словно в ответ на мои мысли, на лицо упало несколько капель, а через минуту начал моросить мелкий холодный дождь. Ну вот, теперь все как раз в стиле зомби апокалипсиса!

Я накинул капюшон и спросил у Кондрата:

— Ну так что дальше было?

— Дальше, мы эту тварь вскрыли, а из разреза такие вот жуки, как повалят! Их там сотни были, расплодились страшно! Хорошо еще, что медленные и летать не могут. Пришлось облить труп бензином и поджечь.

— Значит, детально изучить не получилось?

— Нет. Кому охота в обугленных костях копаться?

Я не ответил, а он явно не желал развивать эту тему. Дождь потихоньку стих, но с каждой минутой холодало все сильнее. Прямо удивительный контраст, днем было настоящее пекло, а теперь приходится кутаться в куртку.

— Слушай, — почему-то тихо спросил я Кондрата, — а куда делись все люди из этих домов?

Мы как раз проезжали мимо двухэтажного жилого дома, который выглядел совершенно заброшенным.

— Не знаю, — покачал он головой, — к нам разные люди приходили, может и отсюда кто. А вообще многие до сих пор по домам сидят, запасы проедают. У нас ведь почти война была, стреляли много, боятся.

— А квартиры вы пока не потрошили?

— Руки пока не дошли, других целей хватает, — покачал головой Кондрат.

— Понятно.

Я решил, что сейчас вполне удачный момент, чтобы узнать про Машу и спросил:

— Слушай, а к вам с неделю назад люди из метро не приходили? Большой группой, с полицейским.

— Как я уже говорил, к нам много кто приходил, — ответил Кондрат, — может и из метро кто был, не я этим занимаюсь.

— Может девушку видел, молодую красивую, с рыжими волосами?

Тут я покосился на Сашу, но она мой вопрос за шумом мотора не расслышала или просто не обратила внимания.

— У нас много красивых девушек, — усмехнулся Кондрат, — всех не упомнишь!

Краем глаза я уловил какое-то движение слева, глянул в ту сторону, но ничего подозрительного не увидел. Все та же картина, разве что машин по обеим сторонам дороги стало немного больше.

Показалось? Да нет, вон опять что-то дернулось, прямо за припаркованным внедорожником. Я присмотрелся, и действительно увидел неясную тень. Существо, то ли скользнуло, то ли прыгнуло от одной машины к другой. Кажется, я даже уловил очертания фигуры.

— Слева что-то движется, — сообщил я Кондрату.

— Где, — насторожился он, — я ничего не вижу.

— На тротуаре, за машинами прячется. По-моему, оно за нами крадется.

Он присмотрелся в указанном мной направлении и вскоре увидел то же, что и я — тень, мелькнувшую между машин.

Если до сих пор его лицо выражало тревогу, то теперь на нем был откровенный страх. Уж не знаю, что за тварь за нами увязалась, хищник, травоядный или вообще зомби-мутант, пофиг, если честно, главное, чтобы проблем от него не было.

— Волк, — сказал Кондрат таким голосом, что я сразу понял — проблемы будут.

— Обычный? — с надеждой уточнил я.

Кондрат покачал головой.

— Нет, какая-то странная тварь, на волка слегка похожа, вот и окрестили так.